Сергей Михайлов - Зорн. Академия

  - Да, что мы, звери что ли? - не выдержал наемник. - Мы медики. Постараемся обойтись без жертв. Но у нас приказ, девочка.

  - Неужели, ты не чувствуешь, что Совершенный в опасности?

  - Я его больше не слышу, - негромко ответила она.

  Продолжить им не удалось. Из-за поворота, на них вышел капрал, командовавший тут солдатами. Он замер, удивленно смотря на подходивших. Вдруг глаза его сузились, и рука прыгнула к бедру, к зажиму с бластером. Но это было последнее, что он успел сделать. Невысокий, верткий медик прыгнул из-за спины девушки, и металлический каблук армейского ботинка впечатался в лицо капрала. Во все стороны полетела кровь. Голова имперца откинулась, и он начал заваливаться. Здоровый наемник подхватил тело, и бластер мгновенно оказался в его руке. Женщина забрала парализатор и гранаты. Верткому достался вибронож из ножен на груди.

   Все произошло так быстро, что когда Сения открыла глаза, все уже было кончено. Наемники замотали руки и ноги капрала паутиной из его контейнера, и заклеили разбитый рот.

  - Не переживай, полчаса в медмашине и будет как новенький, - успокоила женщина, заметив её испуганный взгляд.

  - Стой здесь, а лучше ляжь к стене, - приказала она Сении. Здоровый наемник молча показал остальным кто куда бежит, потом взял у женщины кассету и отломил гранату. Выставил её на светошумовое действие. Отвел руку и широко замахнувшись, закинул за угол. Увидев, что все наемники прикрыли уши руками, закрыли глаза и присели, Сения сделала тоже самое. За поворотом рвануло. Хотя она и прикрывала уши, её все равно оглушило. Открыв глаза, она поняла, что стоит одна. Наемники были уже в столовой. Тряся головой, чтобы избавиться от звона в ушах, она пошла туда. И сразу схватившись за стену, нагнулась. Её вырвало.

   Почти в проходе, на полу, в луже крови лежал солдат, с перерезанным от уха до уха горлом. Над ним наклонился медик, тот который сбил с ног капрала. Он вытирал нож о форму имперца.

   Ситуация повторялась. Только в прошлый раз наемники-медики были жертвами. Сейчас трое из них стояли, направив игольники на лежавших солдат, а двое сматывали им руки и ноги. Еще двое с бластерами на изготовку, обходили другие комнаты. Вдруг из-за спины Сении в столовую вбежал медик космической пехоты. По-видимому услышал взрыв и решил проверить. Остановившись, он бешенно рвал с бедра бластер, и никак не мог выхватить, забыв нажать защелку. Стоявшие, вскинули игольники, но стоявший ближе всех, наемник с виброножом опередил их. Он прыжком преодолел разделяющее их расстояние, и с замаху попытался повторить удар в открытое горло.

   Сения даже сама не поняла, что бросило её вперед. Вклинившись между двумя мужчинами, она закрыла от страха глаза и почувствовала, что нож входит ей в грудь. Перестаньте убивать, хотела закричать она, но боль в грудине перекрыла ей горло. Все поплыло, и она мягко повалилась на пол.

   В этот момент, верткий выпустил из пальцев рукоятку ножа и застыл и с недоуменным выражением на лице.

  - Что происходи... - закончить он не успел. Пехотный медик наконец выдернул лучевик, и выстрелил в упор, в грудь наемника. Когда тот упал, он направил бластер на трех ближайших врагов, но их поведение остановило его. Игольники в их руках уставились в пол, у одного вообще выпал. Застыв, как статуи, ничего не видя и не слыша вокруг, они прислушивались к чему-то внутри себя. Те двое, что связывали имперцев, остановились и присев на пол, тоже застыли. Их тотчас набросились бывшие пленники, и уже они сматывали руки безучастным наемникам.

   Бой разгорался. Первая волна атаки захлебнулась под плотным огнем обороняющихся. Лишь в одном месте пехоте удалось зацепиться. Несколько человек смогли спрыгнуть в ледянной окоп и загордившись бронещитами удерживали этот пятачок. На тактической карте у командиров этого сектора тотчас высветился этот пятачок, как направление главного удара. На кусочек окопа, не огрызающийся иглами и гранатами сразу были перенаправлены роты с других направлений. Пятачок начал расширяться в обе стороны. Пользуясь подавляющим превосходством в живой силе, имперцы развивали свой успех. В окопах началась рукопашная.

   В бронекостюмах, с включившимися имплантантами, ускорившими реакцию и увеличившие команды на мышечные усилия, схватившиеся бойцы, мало походили на людей. Тела крушили лед вокруг. Бластеры, применяемые в упор, прожигали бронекостюмы и тела насквозь. Виброножи плавно прорезали броню противников. В ход шла даже паутина.

   Зажатые в предсмертные тиски солдаты прибегали к последнему средству. Кололись "боевым коктейлем". Озверевшие, с одной мыслью в голове - убей! - они рвались к горлу наемников. Но и те, зомбированные последним приказом Совершенного, не обращали внимания на ранения и бились до тех пор, пока еще могли двигаться. Снайперы в бронегнездах, с высоты отслеживали командиров и солдат с трубами переносных плазмометов. Но и они несли потери. Бронебойные гранаты, разворачивали гнездо, словно оно было из соломинок. Координация боя рухнула. Для каждого солдата начался свой бой.

   Глехир Бронтиус с приклеевшейся на лице дикой улыбкой, крутился в этой вакханалии, словно демон. Трудно поверить, но он был счастлив. Вот оно - дело настоящих мужчин! Расстреляв все иглы, он отбросил игольник, и, зажав в обеих руках по бластеру, пробивался к месту прорыва имперцев.

   Равнодушно нависшее, над стреляющим, орущим, брызжущим кровью и огнем месивом, черное подбрюшье гигансткого яйца вдруг лопнуло. Из щели выпало человеческое тело - на миг зависло, и стало медленно опускаться на лед. От места затянувшейся щели, по кораблю пошла круговая волна. После её прохождения менялся цвет корабля. Он оставался черным, но исчезала нереальная бархатистость и глубина, оставляя обычный черный металл.

   Надо уходить. Он больше не в силах удерживать свою живую часть от разрушения. Для неживой половины разрушения комплеса не существенны. Мертвые связи еще можно восстановить, и все будет функционировать. Но без живой составляющей нет Повелителя Звезд. Самовосстанавливающийся корабль-тело это уже не Шерхам.

   Сергей чувствовал, как съеживается внутри его тот - второй, кем он только что был. Вот и имя его отделилось и обрело собственное звучание - Шерхам. Он попрощался с кораблем, который рос и изменялся вместе с ним все эти тысячелетия. Тихая грусть смешивалась с удовлетворением от того, что миссия завершена. Может и другие братья нашли первую кровь и через тысячи веков они опять встретятся в прозревших, изменившихся потомках. Жизнь во вселенной не кончится никогда. Тот неведомый прародитель этого чуда может быть спокоен - космос и жизнь не могут существовать по отдельности.