Йэнна Кристиана - Дороги. Часть вторая.

Арнис помолчал.

– А выводы такие. Сагонов ведь очень мало. Когда-то это была процветающая цивилизация. Но с началом развития вот этих способностей... появления сверхлюдей – сама по себе их цивилизация была разрушена. Осталась только небольшая часть. Порядка сотен. Но зато это были сверхлюди, живущие сразу в нескольких мирах, и они постоянно перевоплощались... ну, это ты знаешь.

– Да, конечно.

– Так вот... сейчас для меня уже очевидно одно – сагоны ставят целью найти людей... способных к превращению в новых сагонов. Эту идею, собственно, Ландзо почерпнул от Цхарна. И сейчас я выяснил, что так оно, видимо, и есть. Ведь посмотри, как получается... для сагонов нет ничего важнее, чем завоевать хоть одну человеческую душу. Неважно как. Обмануть, соблазнить чем-то, в конце концов, просто сломать пытками, страхом. Сколько раз мы убивали сагонов только потому, что они выходили на ментальный поединок с кем-то из нас. Да сагону ничего не стоит убить меня... или Ильгет. Или тебя. Ему не смерть нужна и не боль. Ему зачем-то нужна человеческая душа, и настолько нужна, что ради завоевания ее он готов рискнуть работой многих десятилетий, проиграть войну за очередную планету.

– Да, согласен, – кивнул Иост, – это очевидно.

– И многочисленные свидетельства подтверждают это. Все, что сагоны ищут здесь – не рабы, не жизненное пространство, не биоэнергия... Они ищут личностей, обладающих определенными качествами, неизвестно, какими. Готовых к превращению в сагона. К эволюции, так сказать. К развитию.

Арнис помолчал.

– Сначала я думал... предполагал, что это связано с малой численностью сагонов. С тем, что они не размножаются естественным путем, а искусственный все же очень труден. Ну, ты знаешь эти теории. Они производят своих клонов и проводят их по пути психофизического развития до превращения во взрослого сагона. Процесс длится десятки, если не сотни лет, и требует совместных усилий многих взрослых сагонов.

– Да-да...

– Ну вот, я думал, что из человека, тщательно отобранного, сагона все же сделать легче. Чем из абстрактного клона, который ведь еще неизвестно, обладает ли какими-то там духовными силами. В принципе, многое говорит за это. Ведь посмотри, как они Ландзо отбирали. Он едва ли не один из миллионов лервенцев, кто решился на побег из этой общины. Через жуткие препятствия прошел. А потом... все, вроде бы, хорошо, жил на Квирине. Так ведь он снова на Родину вернулся. Это, согласись, надо быть особым человеком... И только тогда, проведя его еще через ряд испытаний, Цхарн решил за него взяться всерьез.

– Ну не знаю, – сказал Иост, – Ландзо у нас орел, конечно, но вот взять меня. Я самый обычный человек. Ну, пилотировать всегда любил. Но это много кто любит. Я ничем особым не выделяюсь среди квиринцев. И чего меня сагон достал – понятия не имею. Подвигов я тоже особых не совершал, даже в ДС.

– Ладно, друг, не скромничай. Откуда мы знаем-то? Сагоны, они другими глазами видят все. И потом, не факт, что это какое-то преимущество. Может, наоборот, мы хуже всех... меня, например, сагон так и убеждал, что я хуже всех, что я сволочь, и поэтому у меня другого пути нет, как с ними связаться. Так вот, я думал, что это связано с их жаждой экспансии. То есть завоевать нас они хотят, стремятся, но вот сил-то мало. Вот и делают из некоторых людей новых сагонов.

– Логично, – согласился Иост, – и что же? Ты сменил точку зрения?

– Видишь ли, – произнес Арнис с трудом, – мне противно об этом говорить, но... Похоже, Хэрон прав. И вообще... это не только он мне сегодня сказал. Понимаешь... ты знаешь теорию прогрессорства?

– Ну да, слышал, конечно.

– Ну вот. Они хотят помочь нам. Из благородных побуждений. Они хотят из нас... из тех, кто пригоден к дальнейшему развитию... сделать новых сагонов. С их точки зрения, это шаг вперед. Ну и в общем-то, действительно... мир сагона гораздо богаче, чем мир человека.

Иост покачал головой.

– Что ж ты... не согласился?

– Я... ты знаешь, я и сам не знаю, почему я не согласился, – тускло сказал Арнис, – логических аргументов у меня нет. Ну, с Ильгет не хочется расставаться... хотя и она может эволюционировать. У меня тут есть в коллекции беседы с женщинами... Они тоже могут стать сагонами, какая разница, мужское тело там нацепить... Не знаю, Иост. Просто почувствовал – нельзя.

– Прости. Зря я так.

– Нет, все нормально. Мне и самому интересно, почему я отказался. Если бы я знал... Но я бы и сейчас отказался.

– Ну, Арнис... это же очевидно! Сагоны! Какое прогрессорство... они ж людей миллионами уничтожают.

– Да, но с их точки зрения это все же благо. Ведь и мы убиваем... ради того, чтобы другие спаслись. Сагоны считают, что ради эволюции одного человека допустимо убить миллион к эволюции неспособных. Мы так не думаем... но мы тоже готовы убивать во имя своих целей, так что мы в этом плане ничуть не лучше.

– Ну хорошо, но как они ломают людей... обманывают...

– Иост, это война. У нас тоже всякое случается. С их точки зрения, такая цель оправдывает риск. А может, и правда, сагоном можно через большое страдание стать.

Арнис помолчал.

– А самое-то противное, знаешь что... получается, наша Дозорная Служба – это прямо-таки питомник будущих сагонов. Они нас отбирают, а мы объединяемся... мы, те, кто способны стать сагонами. И воюем против них. А они нас поодиночке переубеждают. Или пытаются переубедить. Мы им просто задачу облегчаем. Видишь... наверное, нельзя человека развить против его воли. Поэтому они стараются нас именно убедить.

– Но некоторых ломают.

– Да, но... может быть после ломки... тут же дело не в силе характера. Может, это тоже метод – привести в состояние полной покорности, и из него уже развивать дальше.

– Это мерзко, – сказал Иост решительно, – это все мерзость! Какое они право имеют решать за нас... лезть в наши дела!

– Ты сейчас судишь с позиции нашего Этического Свода. А у них своя этика, понимаешь? И не факт, что наша обязательно выше. В конце концов, принцип невмешательства – это сомнительная достаточно вещь. В нем многие сомневаются. Может быть, мы не пытаемся перестроить жизнь Галактики лишь потому, что у нас сил мало. Иначе тоже занимались бы прогрессорством в других мирах... подтягивали бы их до уровня Федерации.

Арнис говорил тускло, голос казался безжизненным. Иост вздохнул.

– Ты логичен, друг. Куда ни посмотри – ты во всем прав. Ну что ж, нам и правда сагонами становиться?

– Нет, – Арнис посмотрел на него, – никогда. Я никогда не стану сагоном.

– Почему? Сагон всегда неправ, если он прав – смотри пункт первый?

Арнис не отвечал.

Сверхчеловек, этакий микрокосм, достигший высокой стадии развития, не может не проникнуться сочувствием к нижестоящим на лестнице эволюции и не попытаться как-то подтянуть их на свой уровень. Но конечно, к такому развитию способны очень немногие – ведь и на собственной планете сагонов, хоть они и мутанты, хоть у них парапсихология была уже развита – лишь немногие стали развиваться. Следовательно, человечество все равно будет расколото на две неравные части.