Вячеслав Гудилов - Уничтожитель планет

— Чего же ты хрыч старый на гостей и с палкой? — раздался тот же голос, что был за воротами откуда-то из-за спины дворецкого.

— Гости в ворота заходят средь бела дня, а не через ограду по ночам прыгают — нашел, что ответить старик.

— Так ты ворота открой добрым людям, были бы мы воры не стали бы стучаться и с тобой светских бесед вести.

— Мне бы лет поменьше, я бы тебя «добрый человек» вот этой вот палкой бы так приласкал. От доброты бы и следа не осталось.

Собеседник усмехнулся на угрозу слуги, забрав палку, он её долго разглядывал. Вместе с этим юноша, которого Зот хотел первым одарить тумаками, приоткрыл ворота. В проёме появилась большая тёмная фигура. Величественной походкой направившаяся к наглецу держащую палку в руках.

— Здравствуй сын мой, помню, как ты этой палкой гонял нерасторопных служанок на кухне.

Этот голос, осанка, походка, тяжелая поступь. Зот боялся теперь даже подумать об этом, но это был он — отец Анатолий. Священник руссов. Исчезнувший из поместья в ночь перед трагедией.

Дворецкий, склонив голову, стоял возле открытых ворот, молчаливо созерцая, как крепкие мужчины выгружают из трёх подъехавших челноков сумы, мешки и деревянные ящики. Одетые в одежду простых селян или горских людей они бы не привлекли его внимания не оказавшись в поместье, но Зот точно понял — это руссы. Кричать или звать на помощь бесполезно, остаётся лишь повиноваться и надеется, что с Господином всё будет хорошо. Не похоже, что они замышляют худое, тогда они не стали бы выгружать вещи и вообще вести со старым дворецким бесед.

— Покажи где опочивальня хозяина — крепким голосом велел мужчина со слегка заросшим лицом, командовавший ранее разгрузкой.

Вначале Зот отметил его как главным, но потом осёкся. Взгляд старого слуги заметил стоящего в темноте господина с невзрачными чертами лица, внимание он привлекал сильной хромотой и перевязанной рукой. Он не занимался погрузкой, но взгляд и жесты делали его похожим на дворянина. Увидь его Зот не здесь и не сейчас, то подумал бы, что это какой-нибудь граф.

— Пройдёмте господа — ещё ниже склонив голову, показал рукой в сторону дома слуга.

Руссы исчезли в подвале. Зот остался стоять в большом зале, который раньше использовали для разных торжественных приёмов. Он наблюдал как остальные, перетаскав все вещи в пару комнат, начали ставить столы и быстро заполнять их посудой с кухни и угощением, которое сами и принесли. Старый слуга попытался их остановить, предлагая свою помощь. Где же видано, чтобы гости сами столы накрывали, но его быстро остановили. Усадили на один из стульев, его недавний стакан с отваром заполнили красным вином. Воин угостивший слугу чокнулся с ним бутылкой, и сделав не малый хлебок продолжил заниматься делом. Мужчины ловко сервировали стол, ставя на него сыры, мясо, зелень, бутылки разных размеров. Руководила сервировкой молодая женщина, другая несколько постарше с седой прядью на чёрных как сажа волосах исчезла во тьме каземата с остальными руссами. Глотнув вина Зот зажмурился, как можно сильнее. Столь неожиданное и неподдающуюся никакому описанию картину, он не мог себе и представить. Пришедшие в дом руссы, явно войны, накрывающие столы.

Наконец из-за дверей появился один из ушедших в подвал. Он был одет уже не как рядовой пехоты Корта. Сине-серая боевая форма с поясом и несколькими ремешками, стягивающими тело. Ружья у него не было, возможно только ручной фазер в кобуре. Он сделал непонятный знак рукой, и все ещё более засуетились. Это как бы означало, что всё в порядке. Спустя мгновение дверь распахнулась, вся суета сошла на нет. Люди застыли в безмолвной паузе, лишь освободив руки и вытянувшись.

Двери распахнулись, впереди шёл бородатый господин руссов, недавно спрашивавший у Зота где находится хозяин рядом с ним, шёл улыбающийся господин граф. За ними священник, замыкали процессию хромой господин и женщина с седой прядью.

— Дети мои — громко проговорил вышедший в центр священник, он начал речь на имперском языке, за его спиной хромый господин переводил на язык руссов — сегодня случилось незабываемое. Пред нами предстаёт наш новый брат во Христе — граф Арован до сего дня. Ныне — Воронцов Степан Анатольевич, принявший таинство крещения.

Руссы зааплодировали. Каждый из них подходил к графу и, поздравляя, пожимал ему руку. У старого слуги на глаза начали наворачиваться слёзы, не выдержав такого напряжения, Зот подбежал к хозяину и крепко обнял его. Радости старика не было предела. Он давно позабыл, что такое улыбка на лице господина.

— Готов ли ты Зот принять крещенье Божье? — этот вопрос заданный одним из руссов ошарашил его.

Зот всегда мечтал всю свою жизнь быть подле господина и умереть рядом с ним. Его господин в молодости не был идеальным человеком. Рьяный защитник веры лично упокоил множество еретиков в подвалах этого особняка. Даже признание истинной веры в священное Дитя спасало далеко не всех. Предугадывая свою скорую кончину, слуга собрал свою волю в кулак.

— Я прожил долгую жизнь, веруя в Священное Дитя безвинное и безгрешное, и не могу оступиться от веры моих предков.

— Да будет так — громко сказал русс и продолжил, показав рукой на стол — раздели трапезу с нами.

Слугу усадили на лавку между двумя руссами. В голове у него всё кружилось. Он видел, как хозяин улыбается, пьёт вино, есть, беседует. Последние три цикла он мечтал об этом дне, если бы ему сказали, что это он увидит сидя за столом, бок обок с руссами, он наверняка бы не поверил. Немного выпив и придя в себя, дворецкий вспомнил о своих обязанностях. Попытался встать, чтобы прислуживать господину, приготовить ему комнату перед сном и вообще обратить внимание, что граф сейчас слишком слаб и много есть ему нельзя. Огромный мужчина с маленькими, странно скошенными глазами не дал слуге даже встать, показывая на руках, что всё в порядке. И верно, Зот присмотрелся. Сидящая с графом женщина внимательно следила, чтобы хозяин ел и пил не много, дабы не получить хвори с желудком. Вскоре было объявлено, что его комната готова и господину нужно идти отдыхать и восполняться силами. Встав и слегка поклонившись гостям, граф Арован исчез в тёмных дверях в сопровождении этой женщины.

Руссы пировали почти до рассвета, хотя до него осталось не так уж много времени. Зот заметил, что оказывается за столом присутствовали не все, ровно, как и пили не все. Четверо несколько раз сменились, видимо они находились на страже вне дома. Выпив последний стакан с вином, Зот пошатываясь, встал.

— Благодарю вас господа — обратился он ко всем руссам, в особенности к священнику — сегодня вы подарили мне вторую жизнь, я снова счастлив видя хозяина в добром здравии.