Терский Сергеевич - Поход на край галактики
Нанося убийце удар за ударом, ангел теснил противника назад. Голова Крайса откинулась после особенно эффектной атаки, но он превратил последующее падение в кувырок, разорвав дистанцию. Теперь инициатива вновь была у него. Крайс отметил, что Волен начинал злиться все больше и больше. Его глаза уже не отдавали фиолетовым, постепенно заливаясь кроваво красным цветом, обильный поток крови, заставивший бы любого ангела отступить, не причинял ему вообще никаких неудобств, а крылья постепенно начинали темнеть. Он становился сильнее и безумнее. Нет уж, развлечение развлечением, но из безумца не получить много информации. А она была ему очень нужна.
Глава ассасинов расправил кнуты и, вращая руками, создал вокруг себя непроницаемую стену. Сколь бы беспечным ни стал Волен, он все еще понимал разницу между победой, добытой любыми средствами, и самоубийством. Ангел застыл, не в силах преодолеть оборону и в ту же секунду он оказался проигравшим.
Сделав последний взмах кнутами, Крайс побежал вперед. Волен только начинал двигаться, а Крайс был уже перед ним. Распуская меч в кнут, он сделал рубящее движение и оружие начало оборачиваться вокруг торса ангела. Рванув вперед, мужчина пробежал под рукой протопресвитера и вторым кнутом опутал еще целую руку в районе бицепса. Пробежав дальше, Крайс рванул оба кнута на себя, попутно превращая их в мечи, и из-за его спины раздался ужасающий крик полный боли. Ангел рухнул на пол, он мог терпеть боль, много боли. Но лишившись кисти, руки выше локтя и получив ужасающую рану на торсе, сквозь которую можно было различить белеющие ребра и позвоночник, он не выдержал.
Крайс выпрямился, резким движением стряхнул большую часть крови на пол, вложил клинки в ножны и посмотрел на Акиму.
– Дай мне шприц.
– Какой? – не понял ассасин.
– Акима! Дай мне чертов шприц!
Ассасин мгновенно сообразил, что от него требует хозяин и начал рыться в подсумке. Через секунду он достал шприц с прозрачной жидкостью, в которой плавали микроскопические синие кристаллы. Крайс выхватил его из протянутой ладони и, перевернув тело ангела, грубо вонзил игру в сонную артерию умирающего. Несколько секунд ничего не происходило, но затем Волен выгнулся дугой и, ломая свои и без того пострадавшие крылья, начал извиваться на полу. Из его глотки исходил такой чудовищный рев, что казалось он вот-вот разобьет своим криком все окна. Крайс в раздражении заткнул ему рот ладонью и наклонился к агонизирующему ангелу.
– Сейчас по твоему телу растекается яд, моего собственного изобретения, – зашептал он на ухо протопресвитеру. – Через минуту твои кости начнут трескаться, кальций сжигаться, затем будут крошиться зубы, кровь начнет густеть, а сердце не сможет справляться с все возрастающей нагрузкой. Затем все прекратится, ты почувствуешь облегчение, тебе будет казаться, что ты в раю, а вокруг тебя проплывают облака. А после, ты вновь ощутишь ужасающую агонию. Кровь уже не будет такой густой, но вместо этого она станет для тебя подобна лаве, она начнет выжигать тебя изнутри. Твои кости словно начнут плавиться, спинной мозг будет разрываться и восстанавливаться, вызывая у тебя ежесекундные непрерывные боли. А при третьей стадии ты погрузишься в самые пучины ада. Агония будет ужасающей, и ты бы мог умереть лишь от одного болевого шока, да только мой яд будет поддерживать в тебе жизнь столько времени, сколько я захочу. И знаешь, что еще интересно? Этот яд обладает одним прекрасным свойством, которое делает его очень полезным. Воздействуя на абсолютно все участки мозга, он блокирует возможность у любого, кто его примет, лгать. Так что сейчас у тебя есть два варианта: рассказать мне все добровольно, и я убью тебя сразу, или же ждать, терпя все более и более ужасающие муки. Однако даже в этом случае, сколько бы ты ни сопротивлялся, я услышу то, что хочу знать. Ты будешь сам умолять меня задать тебе вопросы, лишь бы поскорее умереть.
Крайс убрал свою ладонь и встал на ноги. Крики ангела начинали стихать, он постепенно обретал возможность сопротивляться яду и удаляться от боли, но это ему не поможет, в конце концов его иммунная система будет сокрушена и начнет работать против него самого.
– Итак, что же ты выберешь, протопресвитер. Быструю смерть или...
– Что ты хочешь? Что ты хочешь узнать от меня?! – выкрикнул едва способный дышать протопресвитер.
Крайс улыбнулся:
– Уверяю тебя, ничего такого, чего бы ты не знал, друг мой.
7
Через семь минут Крайс уже быстрым шагом пересекал первый этаж. Его доспех был залит кровью убитого протопресвитера. Он всегда держал свое слово и, получив все необходимые ему сведения, покончил со страданиями ангела. Вокруг него лежали десятки тел. Преимущественно это были гвардейцы и слуги дома, но иногда мелькали и убитые ассасины. К этому моменту все гвардейцы, вторгшиеся в его дом, уже были мертвы, а снаружи подготавливался очередной штурм. Слуги уже готовились к отражению атаки, что должна была начаться в любую секунду.
– Франциско, сколько тебе осталось?
– Еще час. Может быть немного больше.
– Мы можем хоть как то ускорить процесс?
– Возможно. Дайте мне с десяток людей, и быть может, мы справимся быстрее.
– Хорошо, кто тебе нужен?
– Нет никакой разницы, господин. Но учитывая, что вам сейчас необходимо отражать штурм, лучше пошлите ко мне прислугу. Думаю, ассасины больше будут нужны вам.
– Отлично, считай, что они уже отправлены. Эй, вы, – Крайс обратился к слугам, что несли несколько пулеметов и ящиков с гранатами. – Бросьте это и идите наверх. Мой кабинет, Франциско снимет защиту, чтобы вы смогли войти внутрь, помогите ему, делайте все, что необходимо.
Мужчины кивнули и, передав свой груз ассасину, побежали наверх. Крайс аккуратно подошел к окну. Оно было прикрыто бронированным прозрачным щитком, поэтому он даже не старался прикрыться от снайперов снаружи. Щиток дернулся от попавшей в него пули и пошел трещинами. Еще две пули застряли в щитке, но так и пробили его. Крайс быстро оценил обстановку снаружи и пошел дальше.
– Еще две машины с гвардейцами на западной стороне. Три десятка перед домом готовятся войти внутрь, за ними еще столько же. Все прикрываются щитами, видимо полагают, что начнем их отстреливать еще на подходе к дому.
– А мы?
– Нет, Акима. Никакой стрельбы, пока они не войдут внутрь. Открыть стрельбу, означает высунуться из укрытий и получить пулю снайпера. А так мы получим максимум выгоды из своего положения. Установите оборону на всех входах, через окна они не пойдут, у них нет с собой снаряжения, ведь, по их мнению, это будет легкая прогулка.