Александр Кипчаков - Особые обстоятельства

Риггер, Ниллис и Массани последовали приглашению Торсона, Туки же был посажен между инишири и феридунцем.

— Итак — что же происходит, господа? — Торсон оглядел прибывших. — Информация, которую я получил с Эльсинора, прямо скажем, тревожная.

— Весьма тревожная, — подал голос сидящий по другую сторону стола средних лет темноволосый смуглокожий ганианец в форме офицера Ганиопола. — И мы постараемся не допустить того, чтобы наш народ против своей воли был бы вовлечён в чужую авантюру.

— Информация и вправду тревожная, — кивнул Риггер, — и пока мы совершенно не представляем, кто за всем этим стоит. Но вот этот гадёныш, — дарханец кивнул на Туки, — может нас вывести на кое-какой след.

— И что это за след? — Торсон сурово взглянул на кжева.

— Давай, падла, выкладывай всё, что знаешь! — Ниллис отвесил Туки увесистую затрещину, что вызвало довольную ухмылку на лице Массани.

Говорил Туки с полчаса, и за всё это время никто его не перебивал, лишь время от времени командующий базой «безполов» и шеф Ганиопола задавали ему наводящие вопросы. Когда же кжев выдохся и сказал, что больше он ничего не знает, в кабинете на минуту повисло молчание.

— Так-так. — Торсон встал из-за стола и неторопливо прошёлся взад-вперёд, заложив руки за спину. — Очень интересно. Очень.

— Что ж вы тут интересного находите? — нахмурился Джемаль. — Какие-то мерзавцы решили использовать мою планету в своих грязных целях, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что в случае чего, именно Ганию сделают козлом отпущения. Но я этого не допущу. Ганианцы не враги Правлению, и всем это хорошо известно.

— Известно-то оно известно, — сказал Риггер, — но в таких ситуациях разбираются обычно уже после орбитальных ударов, шеф Джемаль. Как это ни прискорбно.

— А вы-то сами как считаете, агент Риггер — виновны ли ганианцы в том, что какие-то ублюдки решили подставить наш мир под удар?

— Нет, разумеется. Поэтому мы и прилетели на Ганию, чтобы арестовать хоть кого-то.

— Забавно слышать такие слова от офицера Полиции Безопасности! — фыркнул Массани.

— При иных условиях я бы тоже от души посмеялся бы, Заид, однако сейчас мне не до смеха. Да, хоть кого-то — ведь мы ровным счётом ничего не знаем об этих таинственных заговорщиках. Встреча с тем типом, думаю, посредником, назначена Туки в космопорту столицы планеты, в пассажирском терминале, и до неё остаётся чуть больше двух часов.

— Каков ваш план? — Джемаль внимательно посмотрел на «безполов».

— Думаю, — Риггер переглянулся с Ниллисом, — что устраивать облаву глупо. Те соко явно не дураки и сразу сложат два и два и умножать на четыре, и мы нихера в итоге не получим. Разумнее будет, если мы туда отправимся вдвоём плюс Туки.

— Прошу прощения, господа, но Ганиопол будет настаивать на участии своего офицера в этой акции, — решительно заявил Сафир Джемаль. — Ведь задета честь нашего народа и мы сделаем всё возможное, чтобы её обелить.

— Я понимаю ваши чувства, шеф Джемаль, однако в операциях подобного уровня не могут принимать участие полицейские-инопланетяне, — спокойно возразил Торсон. — В данном случае речь идёт о национальной безопасности Директората. Однако, думаю, компромисс возможен. — Командующий базы внимательно взглянул на притихших «безполов». — Агент Риггер — как вы считаете, капитан Массани может быть привлечён к операции в качестве стажёра Полиции Безопасности?

— А? — челюсть феридунца при этих словах резко отвалился книзу.

— Думаю, что вполне, господин командующий. — Риггер с усмешкой взглянул на Массани. — Капитан Массани — опытный полицейский и вполне подойдёт для работы в качестве СО-оперативника. Но времени на соответствующие процедуры сейчас у нас нет. Нужно отправляться в Эль-Алауи.

— Я принимаю ваши рекомендации, агент Риггер. — Торсон посмотрел на Массани. — Капитан Массани — вы прикрепляетесь к агентам Риггеру и Ниллису в качестве офицера-наблюдателя от Ганиопола, по завершении же ганианского этапа расследования вы будете официально зачислены в штат Полиции Безопасности, в сектор специальных операций, в качестве стажёра. Я возьму на себя оформление всех необходимых документов, со своей стороны, шеф Джемаль подготовит всё необходимое для вашего перевода из Ганиопола на новое место службы.

— Это… это… — Массани не нашёлся, что ответить. — Это огромная честь для меня, господин командующий!

— Конечно, честь! — хмыкнул Риггер. — Стать офицером Полиции Безопасности планетарному полицейскому непросто, но стать офицером Полиции Безопасности планетарному полицейскому со свободно ассоциированного мира вообще невозможно. Так что тебе, Заид, повезло офигенно, это факт. Но времени у нас действительно в обрез, так что давай-ка, стажёр, готовься оторвать свою жопу от кресла и дуть за старшими офицерами на задание.

Пассажирский терминал космопорта столицы Гании жил обычной жизнью пассажирского терминала. Садились и взлетали внутрисистемные и межзвёздные пассажирские корабли, взад-вперёд сновали прилетающие и отбывающие, причём среди них встречались и инопланетяне, что не было чем-то из ряда вон выходящим — Гания вела интенсивную внешнюю торговлю, а планете было что предложить межзвёздному рынку. Ганианские алмазы высоко ценились в шести галактиках, а знаменитая ганианская пряность — пустынный меланж — не нуждалась вообще в каком-либо представлении. Её целебные свойства были широко известны далеко за пределами системы Алия.

От дальнего стыковочного узла начал взлёт огромный космолайнер, на чьих бортах были выгравированы логотипы компании с Селесты «Космические Терминалы». Эта мегакорпорация держала под своих контролем восемьдесят процентов космопортов на территории Корпоративного Правления, а также львиную долю космических коммерческих линий. Судя по информации, которая высветилась на парящих под потолком здания космовокзала информационных табло, этот лайнер совершил на Гании промежуточную остановку, следуя по маршруту Остринус — Фарауэй — Гания — Аммад — Венцеслаус. Звездолёт неторопливо отошёл от стыковочного узла, набрал высоту и включил стартовые антигравы. Несколько секунд — и он растворился в жёлто-голубом ганианском небе.

Лекс Риггер не спеша отпил из небольшой фарфоровой чашки и с удовольствием поцокал языком. Ганианский кофе составлял весьма существенную статью планетарного экспорта и очень ценился в Правлении, уступая лишь знаменитому на шесть галактик эльсинорскому. Поставив чашку на такое же фарфоровое блюдце, дарханец внимательно осмотрелся.