Шервуд Смит - Феникс в полете

«Я знаю, что Хрим ненавидит меня. Чего этот болван не понимает, так это того, что ненависть делает поступки человека предсказуемыми».

Интересно, как это Таллису удается быть разом подозрительным и абсолютно близоруким. А что до линкора на Малахронте...

Барродах улыбнулся и отбросил эту мысль: матрос наконец открыл контейнер, и Таллис ткнул пальцем в большой деревянный шкаф внутри.

– Думаю, это здесь.

Барродах нетерпеливо переминался с ноги на ногу, пока остальные доставали шкаф из контейнера и открывали его. Внутри оказались полки, аккуратно уставленные рядами самых причудливых предметов, среди которых мелькнула книга в кожаном переплете. Лисантер взял её и начал перелистывать, пока Барродах и Таллис копались в остальном.

– Я следил за тем, как пакуют этот шкаф, и мне кажется, то, что мы ищем, лежит где-то в самом низу, – сообщил Таллис.

Откладывая артефакты в сторону, Барродах не мог удержаться от того, чтобы не посмотреть на некоторые, самые занятные. Легко верилось в то, что они урианского происхождения: он никогда еще не видел ничего подобного. Тут были корзинообразные хитросплетения из незнакомого тусклого металла, напоминавшие нижнее белье какого-то извращенца; штуковина, похожая на сильно вытянутый кубок с торчавшими из горла изогнутыми металлическими остриями вроде ножниц, и еще множество вообще ни на что не похожих предметов.

Бори тряхнул головой. Надо же было кому-то собирать всю эту ерунду! Если это типичный пример того, что интересует панархистскую аристократию, неудивительно, что палиах Эсабиана завершился так легко.

И тут же он забыл об этом, ибо Таллис снял очередную полку, и под ней обнаружился блестящий металлический шар. Барродах недовольно заворчал, хлопнул Таллиса по руке, когда тот потянулся к нему, и поднял его сам. Шар показался ему странно легким.

За его спиной как-то странно хихикнул Лисантер, но он не обратил на это никакого внимания, крутя шар в руках. Он почти трясся от возбуждения. Сердце Хроноса! Он уже видел одобрение на лице Эсабиана, когда он положит последний ключ к победе ему в руки.

«Погоди-ка! – Он вдруг заметил в шаре отверстие. – Ни в одном описании Сердца Хроноса не говорилось ни о каких отверстиях...» Отверстие было размером примерно с его большой палец. И с противоположной стороны шара обнаружилось еще одно, меньшего диаметра.

– Сенц ло'Барродах! – настойчиво окликнул его Лисантер, но Барродах, не в силах совладать с любопытством, уже сунул палец в отверстие. Вещество, из которого был сделан шар, странно поддалось, пропуская палец внутрь; внутренность шара оказалась теплой.

– Это не урианские артефакты, – сказал Лисантер, бросив взгляд на руку Барродаха и тут же отвернувшись.

– Как? – не понял Барродах, стягивая шар с пальца. Шар почему-то не хотел слезать.

– Сначала я не был в этом уверен – в верхнем ряду точно не было ничего урианского, но я не знал, что там, внизу... – Он прикусил губу, глядя в какую-то дальнюю точку причального шлюза.

Барродаха, несколько выведенного из равновесия борьбой с шаром – тот уже засосал палец до основания, – вдруг поразила ужасная мысль: уж не пытается ли Лисантер изо всех сил сдержать смех?

– Но если верить вот этой книге, эта коллекция принадлежит некой леди Ризьене Геттериус... – ксеноархеолог повысил голос, и глаза его подозрительно заблестели. – ...каковая, кажется, приходится гностору женой. Понять её почерк довольно трудно.

Барродах почти ударился в панику. Шар решительно отказывался слезать с его пальца. Он стучал им по краю контейнера – безрезультатно; он вообще уже не чувствовал своего пальца.

– Что это такое? – взвизгнул он. – Снимите это! – он отчаянно взмахнул рукой и заехал Таллису шаром прямо по носу, из которого тут же обильно пошла кровь. Таллис взвыл и согнулся, безуспешно пытаясь спасти свой попугайский мундир от кровавых пятен. Матрос, забыв про болтающуюся в руке открывалку, с разинутым ртом созерцал весь этот катаклизм.

Лисантер наконец не выдержал и, утирая слезы и борясь с сотрясающим его тело смехом, принялся торопливо объяснять:

– Простите меня, сенц ло'Барродах. Эта игрушка из коллекции для развлечения мужчин. – Он прикусил губу так, что она побелела, потом продолжал деревянным голосом, что оказалось еще хуже, чем если бы он просто смеялся. – И мне кажется, она специально устроена так, чтобы не слезать.

– Вот оно! – торжествующе объявила Марим. – Засек, Локри?

Связист медленно прошелся взглядом по индикаторам и кивнул; усмешка разом исчезла с его лица. Камень в сережке блеснул алым пламенем. Все внутри Грейвинг сжалось.

– Резонансное поле снято, – продолжала Марим. – Как только пройдем радиус естественного поля, мы вольны маневрировать.

Брендон нахмурился.

– Непорядок, да? – спокойным тоном спросила Грейвинг.

– Да.

– Может, у них есть на то основания, вроде доброй воли там или чего такого? – предположила Марим. Она одна еще улыбалась, хотя скорее с вызовом, чем весело. Никто уже не надеялся на мирное приземление, обещанное им перед стартом.

– Панархисты ни за что не оставили бы Артелион вот так, без защиты, – сказала Вийя, – особенно при должарианском крейсере на орбите.

Неожиданный зуммер и голос из динамика на пульте у Локри перебили ее.

– YST 8740 «Девичий Сон», даю новый курс.

– Переключаю на тебя, Ивард, – предупредил Локри. Выслушав продиктованные ему цифры, Ивард нерешительно посмотрел на Вийю.

– Они хотят, чтобы мы спустились на двести километров; направление прежнее.

Она посмотрела на экран заднего обзора. «Кулак Должара» казался теперь маленьким светлым пятнышком почти на самом краю диска планеты; его эллиптическая форма почти не угадывалась.

– Давай. Так он окажется за горизонтом еще быстрее.

Ивард кивнул и набрал команду. Мальчишеское лицо его было по-взрослому сосредоточенно. На мгновение Грейвинг пожалела, что он не остался с Нортоном и экипажем «Солнечного Огня», потом отбросила эту мысль. Что бы там ни случилось дальше, хорошо, что они вместе.

Артелион снова вырос в размерах; беспорядочные скопления светлых точек обозначали города на спящих под ними континентах. Прошло еще несколько минут, прежде чем стало ясно: линкор вовсе не собирается отставать.

– Локри, дистанция до «Кулака»?

– Перешел на орбиту пониже и сближается с нами. Не могу сказать точно, не включая локатора.

– Локатора не надо. Пусть думают, что мы ничего не заметили. – Она повернулась к Брендону и устремила на него долгий, изучающий взгляд.

Он не отвел глаз; лицо его оставалось столь же непроницаемым, как у капитана. Если он и ощущал хоть долю того смятения, что царило в душе у Грейвинг или явственно проступало на лицах Локри и Иварда, он этого не показывал.