Константин Хвостополосатов - Засланец
Сев на край пустой чаши, я посмотрел на свои руки. Шесть пальцев, увенчанных чуть более толстыми подушечками на концах и небольшими ноготками, короткая густая шерсть покрывала всю руку, делая поблажки лишь небольшим участкам на ладонях.
– Ясно, сон продолжается, – подумал я, – правда, всегда остается вариант, что я соскочил с катушек. Хотя, может, вот такой вот рай предлагает вера в божество по имени Вечность? Если я не до конца умер – это уже повод к радости.
Почему-то ни страха, ни какого-то навязчивого сильного беспокойства по поводу случившегося я не испытывал. Мной продолжало двигать любопытство. Помещения-лепестки имели овальную форму. В одном из них пол покрывало ворсистое покрытие, а одна из стен демонстрировала полуоткрытый раздвижной шкаф, в котором висели какие-то матерчатые полотнища. Я коснулся двери, и изнутри постепенно набрал яркость мягкий молочно белый свет с легким добавлением желтизны. Все вещи оказались преимущественно в белых, голубых и синих тонах. На полу следующего помещения гламурно валялось несколько подушек-пуфиков. Когда я ступил на мягкий, слегка пружинящий пол, комнату так же постепенно залил неяркий желтый свет, позволивший понять, что всю противоположную стену занимало зеркало.
На пороге помещения стояло странное создание, которое я видел во сне. Меня на секунду кольнуло чувство тревоги. У существа тут же несильно дернулся кончик хвоста.
– Прямо, как у земных кошек, – подумал я, почему-то сразу потеряв внутреннюю напряженность.
Теперь я смог рассмотреть его или скорее меня более внимательно. Немного вытянутое вперед лицо. Нос имел легкую горбинку и не очень походил на кошачие «кнопки», хотя сами ноздри имели сходную с ними форму. Губы на лице, если и наблюдались, то совсем тоненькие. Я попытался улыбнуться. Это вполне можно было назвать улыбкой. Черные блестящие зубки смотрелись очень нестандартно, слегка выпирали двойные клыки. Я бы вообще назвал эти клыки спаренными, зуб казался сросшимся, передний чуть выше, задний – ниже. Я не зоолог, и мне трудно судить, насколько удобны такие клыки. Уши располагались заметно ближе к затылку с макушкой и были прижаты к голове. Я потрогал ухо. Мягкое, практически бархатистое на ощупь, оно, скорее всего, могло становиться торчком. Я попробовал – результат отсутствовал. Видимо, у меня-человека просто не нашлось навыков. В районе бровей и выше ко лбу шли длинные тонкие волосинки, а вот усы отсутствовали совершенно. Я провел рукой по кончикам волосков, ощущение оказалось необычно двояким. Изучение перешло к телу. Существо, на мой взгляд, имело метра полтора в высоту, может, чуть больше. Густая светло-рыжая с вкраплениями красной меди и антрацита шерсть покрывала все тело, где-то она была длиннее, где-то короче. Руки я хорошо рассмотрел раньше, на ногах отыскалось тех же шесть основных и один рудиментальный палец. Коленные чашечки ноги имели привычную форму, а вот ступня выглядела необычно длинной – сантиметров с тридцать. Я попробовал дернуть хвостом. Результат отсутствовал, как и при попытке подвигать ухом. Пришлось наклониться и взять хвост в руку. Почему-то эта часть тела у меня вызвала неописуемый восторг, где-то сродни зуду экстаза. Хвост оказался гибким, ощущение прикосновения к нему носили весьма необычный и исключительно приятный характер. Тело имело эту сигнальную систему в отличие от моего разума. На ощупь хвост походил на плотно набитый меховой валик, ближе к телу шерсть хвоста становилась чуть длиннее и гуще. Отпустив этот очаровательный предмет, я задумался, откуда такое любование хвостом. Может, у меня подсознательная тяга к нему?
Немного подумав, я попытался пройтись на четырех конечностях. Такое положение оказалось крайне неудобным, возможно, главную партию в этой увертюре снова играло мое человеческое сознание. Добравшись до подушки, я уселся на нее и, поворочавшись, все же принял полулежачее положение римского патриция. Теребя руками кончик хвоста, я в легкой расслабленной неге-полудреме продолжил осмотр помещения.
Вокруг на небольших подставках находилось огромное количество разных мелких предметов. В одних вполне угадывались различные щетки, щеточки и кисточки, другие с натяжкой можно было отнести к пузырькам или емкостям для каких-то жидкостей. Нашлись и вовсе непонятные штучки, назначение которых я так и не смог определить. Например: сантиметров двадцать набранная из маленьких каменных или костяных пластинок цепочка, каждое звено которой имело веревочки или эластичные колечки. Повертев в руках этот предмет, я оставил его в покое, вернувшись к тереблению хвоста. А ведь приятно!
Внезапно руки совершенно без моего ведома резко отбросили кончик хвоста, голова немного поменяла угол наклона. Мое сознание начало окутываться туманом, зрение потеряло четкость, звуки удалились.
– О, ужас! – пронеслись в моей голове мысли, – заниматься этим посреди ночи?! Я же помню, что ложилась в спальной комнате. Что я тут делаю? Неужели меня так сильно контузило? Ужас! Ужас… Меня же теперь могут исключить из программы.
Чужие мысли уступили место чувству какой-то потерянности и всеобъемлющей безнадежности. Я расслабился, попытался раствориться в потоке чувств и мыслей, стать его частью, затем плавно собрать сознание обратно, оставшись одновременно частью потока. Зрение вернулось, звук покорился значительно позднее, но вот контроль над телом совершенно пропал. Я не мог даже открыть или закрыть глаза по своему желанию. Всеобъемлющая безнадежность сменилось чувством глубокого уныния.
– Я ведь уже три кольца в этом проекте, – проскользнула мысль, – до окончания оставалось совсем чуть-чуть… И что? Мне теперь отказаться от всего и остаться техником подхвата? Или подождать несколько смещений и попробовать все сначала? Но сколько на это уйдет времени? Может четыре кольца, а может и все семь?
– Откуда столько горя? – удивился я, – вроде все в порядке с телом. Хотя, я тут, похоже, в гостях…
– Ну нет, только еще этого не хватало! Это точно погружение в подличность, – расстроилась еще больше хозяйка тела, – а я смеялась над страхами Лиу.
– Нужно думать очень тихо, – опешил я от того, что меня услышали, – только вот рано или поздно в любом случае придется знакомиться, если, конечно, сон этот не закончится в ближайшее время. Может, лучше сразу расставить все скелеты по шкафам?
– Наверное, стоит взять себе каникулы? – предположила хозяйка, – говорят, что погружения или всплытия сами возвращаются на прежние места, если вести спокойную жизнь.
– Нет, надо сразу, – подумал я, добавив «вслух», – здравствуй, красавица. Извини за вторжение, сам не знаю, как тут очутился. Может, я ненадолго, тогда давай хоть пообщаемся.