М. Гуминенко - Созвездие близнецов

Алекс вывел на дисплей сканнера параметры корабля и рассмеялся.

— У нас соревнование с самым семейным кораблем в галактике, — заметил он. — Это "Маленькая планета".

— Ну вот! — огорчилась кадийка, но провоцировать семейного человека устраивать гонки, когда надо тормозить, не стала. Ха-Лан неохотно снизила скорость и выключила боевые двигатели. Зато включила связь. И тут же получила ответный сигнал.

— "Маленькая планета" вызывает кадийский крейсер. Привет, Ха-Лан!

— Привет, Динко! — отозвалась кадийка. — Ты что, умеешь видеть через обшивку чужого корабля? — Корабль у Ха-Лан как всегда был новый. — Или наконец научился отличать одного кади от другого?

— Не думаю, что у всех кади манера устраивать гонки с первым же чужим кораблем, — невозмутимо заметил бывший разведчик. — Привет, Алекс! — поздоровался он, не сомневаясь, что второй пилот на своем привычном месте.

— Мы решили садиться в Огидор'чики, — сообщила кадийка.

— Отличный порт, — похвалил Динко. — Мы летим за вами.

Армейские замашки Ха-Лан переносили далеко не все ее знакомые. Но Джон Динко всегда утверждал, что в его жизни бывало и хуже. И даже умудрялся улыбаться, когда кадийка принималась обниматься и хлопать друга по спине с такой силой и интенсивностью, словно он подавился. По счастью, бурное проявление чувств никогда не длилось слишком долго.

— А ты становишься все светлее, — заявила наконец Ха-Лан, отодвигаясь и показывая пальцем на заметно пересыпанную сединой рыжую шевелюру Динко.

— Что поделаешь, — развел руками тот. — Я старею, ты молодеешь.

Она отмахнулась от стандартного земного комплемента.

— Где твое семейство?

Ха-Лан знала, что даже если Мэрион и детей рядом нет — это вовсе не значит, что они не прилетели вместе с Джоном. Супружеская чета Динко отличалась своеобразным взглядом на воспитание. Дети не ходили ни в какие школы, учась всему что нужно у родителей. Компания, на которую работали Джон и Мэрион, оплачивала им помимо гонорара за работу ремонт, горючее, провиант и сверхдальнюю связь, без которой деятельность четы Динко была бы неполноценной, а откорректированные навигационные карты попадали бы к пользователям слишком поздно. Зарплата звездных корректировщиков плюс пилотский оклад и пенсия Джона обеспечивали семье неплохое существование. Они мало в чем себе отказывали и держали небольшой счет в банке. На тот случай, если захочется расстаться с кораблем, они могли устроиться в любой колонии, или даже на Земле, купить домик и прекрасно жить. Но они не торопились. Мэрион кипела страстью исследователя и ученого. Джон считал необходимым приложить свой пилотский опыт там, где это требовалось, раз уж он ушел из разведки. А корабль они, подобно близнецам Дагвардам, воспринимали как дом на колесах, который всегда с тобой и потому не боишься его потерять.

Поэтому на вопрос Ха-Лан Динко тут же ответил:

— Они ушли побродить по магазинам, пока еще не наехали все желающие присутствовать при переговорах. А где Алекс?

Ха-Лан и Алекс тоже почти никогда не расставались. Хотя и не были семьей.

— У него здесь какие-то личные дела, — объяснила отсутствие помощника кадийка.

— Надеюсь, вы зайдете к нам поужинать.

Ха-Лан кивнула:

— Обязательно! Может, заглянем? — она указала на двери ближайшего портового бара. — До ужина еще далековато.

Динко заказал себе какой-то ярко-синий коктейль, к которому кадийка отнеслась с большим недоверием.

— Это вкусно, — пояснил бывший разведчик. — От всей души советую.

— Не советуй, — скептически отозвалась Ха-Лан. — Все равно не поверю, что такой купоросочный цвет может быть у чего-то съедобного.

— Как поживает стратег Да-Кау? — увел разговор от коктейлей Динко.

— Прекрасно! Ты же знаешь моего отца: чем больше проблем, тем лучше он себя чувствует. По его мнению бездействие — это болезнь.

Динко важно кивнул:

— Да, это точно. Кстати, ты наверняка здесь не просто так, из любопытства.

— Пытаешься выведывать мои тайны? — Ха-Лан отбросила дурацкий (по ее мнению) зонтик, воткнутый в ее бокал и отхлебнула напиток вполне "съедобного" оранжевого оттенка. — Папа хочет, чтобы я на месте понаблюдала за тем, как будут идти эти переговоры.

Джон Динко познакомился с капитаном Да-Лан-Хакау еще тогда, когда громкое полное имя кадийке не полагалось по причине несовершеннолетнего возраста. Уже тогда юная Ха-Лан поразила земного разведчика своей брызжущей через все края энергией и своим исключительным положением в кадийском обществе. Еще бы! Единственная кадийская девушка, самостоятельно летающая по космосу на своем собственном корабле!

— Стратег Да-Кау ценит в тебе разведчика, — заметил Динко.

— Да кто меня только не ценит! — без смущения бросила Ха-Лан.

— Ну да, толпы поклонников… — хитро щурясь, пошутил Джон.

Ха-Лан восприняла шутку вполне серьезно и только досадливо отмахнулась.

— Ага! Тут как-то пришли две дуры. Поклонницы так называемые. И говорят: "Мы хотим быть такими же, как вы".

— Ну, и что ты ответила? — Динко подпер рукой небритый подбородок, всем своим видом подчеркивая готовность слушать очень внимательно.

— Долго смеялась. Думаю, они так и не поняли, почему. Потом сказала: подождите немного — эта дурь сама из головы выветрится!

— Твоя личность привлекает много внимания.

— Ничего особенного, — бросила Ха-Лан. — Моя исключительность — это мой папа. Что бы я была без него? "Самая бойкая девушка нашего двора" — и ничего больше!

— Ты себя недооцениваешь, — отвесил комплемент Динко.

— Ничуть. Я трезво смотрю на вещи, — отрезала кадийка. — Подумай сам. — Она развернулась вместе с высоким стулом в его сторону. — Он посадил меня за штурвал и стал учить управлять кораблем, когда мне было двенадцать лет. В четырнадцать я уже летала на однопилотном истребителе. В шестнадцать — на своем собственном корабле. Папа-стратег — это доступ к любой технике в любых количествах. Мой летный стаж исчисляется не часами, а годами. Была бы у меня такая практика, если бы мой папа не был стратегом?

Динко пожал плечами.

— Вот именно, — заключила Ха-Лан.

Динко усмехнулся.

— Не смейся, — предупредила Ха-Лан. — Я уже устала объяснять всем своим юным поклонникам, что в кумиры не гожусь. Во всем папа виноват: воспитывал меня, как мальчишку. Хорошо еще, что другие отцы так не поступают и я — все еще единственное и неповторимое исключение на всей Кади.

Динко подумал, что мнение Ха-Лан о себе разделят далеко не все современные женщины.