Георгий Мартынов - Звездоплаватели

– На острове не может быть никаких построек, - разубеждал их Коржевский, - не может быть потому, что он периодически скрывается под водой. Венера, судя по всему, не приспособлена для развития на ней разума. Я вполне убежден, что разумного населения на планете нет. Линейку потеряли звездоплаватели.

– Тогда здесь должны быть следы стоянки звездолета.

– Он мог опуститься далеко отсюда.

– Как же линейка попала в залив?

– Ее принесли волны прилива и ветер.

– Если бы на Венеру действительно прилетал звездолет из другой планетной системы, - говорил Баландин, - то он посетил бы и нашу Землю.

– Это далеко не обязательно, - возражал Мельников, - не так просто найти планету, да еще такую маленькую. Случайно найдя Венеру, они могли не заметить Землю и улететь к себе на родину.

Все эти споры были, в сущности, совершенно бесцельны. Обе стороны с равным основанием могли считать себя правыми. Загадку линейки нельзя было разгадать, пока планета не будет детально исследована.

Пайчадзе, подобно Белопольскому, предпочитал отмалчиваться. Когда его прямо спрашивали, он отделывался ничего не значащими ответами, вроде: "Возможно, что так", или "Трудно допустить".

Шестнадцатого числа был назначен первый пробный полет над островом. Выждав относительного прояснения погоды, самолет спустили на воду.

Мельников занял место пилота, Второв устроился на пассажирском сиденье, взревел мотор, и, прочертив пенную полосу по глади залива, серебристая птица поднялась в воздух.

По просьбе Второва, Мельников сделал круг над заливом. Геннадию Андреевичу хотелось запечатлеть на пленке вид корабля, стоявшего у берега. Длинная стальная сигара звездолета, с возвышавшейся над его носовой частью сложной конструкцией направленной антенны, была как на ладони. Топорков ежедневно посылал радиограммы, адресованные Земле, и антенна не убиралась внутрь.

Туман сильно мешал наблюдениям, но все же можно было рассмотреть детали местности. Мельников подумал, что пройдет еще несколько дней - и остров нельзя будет увидеть сверху. Испарения с поверхности воды с каждым часом становились все более и более густыми.

Покачав крыльями в знак привета, он поднял машину на триста метров. С этой высоты хорошо был виден весь остров, имевший форму почти правильного треугольника.

Ветер по-прежнему гнал мрачные тучи, всюду виднелись черные стены ливней, блестели молнии. С корабля по радио сообщали, что грозовые фронты не угрожают, но отсюда казалось, что они со всех сторон стремятся к острову.

Самолет летел вдоль побережья. Слева расстилался покрытый белыми гребнями пены безграничный океан, справа - оранжево-красный "лес", за которым снова виднелась водная равнина.

Берег все время был одним и тем же - высокий, обрывистый, заросший коралловыми "деревьями". Часто попадались заливы, обычно очень узкие, напоминавшие щели, далеко вдававшиеся в сушу.

Скорость была слишком велика, чтобы рассмотреть мелкие подробности. Здесь был бы полезнее вертолет, но этими удобными для разведки местности машинами экспедиция не располагала, - слишком опасна встреча вертолета с грозовым фронтом. Сравнительная неповоротливость, тихоходность, длинные лопасти подъемных винтов - все это могло привести к катастрофе. Быстрый, маневренный, не имеющий воздушного винта реактивный самолет был в условиях Венеры наиболее безопасен.

Долетев до южной оконечности острова, Мельников повернул на северо-запад, продолжая следовать за всеми извилинами берега.

Прозрачный пластмассовый кожух не мешал киносъемке, и Второв заполнял одну пленку за другой. Ветер теперь дул навстречу, и о его силе можно было судить по тому, как упала скорость мощной машины.

Внизу сплошной белой полосой тянулись буруны. Гонимые ветром волны бешено налетали на береговой обрыв и рассыпались алмазной пылью. Грохот прибоя, вероятно очень сильный, за ревом мотора слышен не был.

Вскоре снова пришлось поворачивать, на этот раз на северо-восток. Местность не изменялась, и ничего нового не попадалось на их пути. Всюду была одна и та же картина.

Самолет облетел остров кругом за пятнадцать минут, несколько раз пересек его с севера на юг, с востока на запад и обратно, но ничего, хотя бы отдаленно похожего на искусственное сооружение, они так и не увидели.

Коралловое образование среди океана было совершенно пустынно и явно необитаемо. Если на Венере и есть сознательная жизнь, то ее следовало искать не здесь.

Мельников собрался повернуть "домой", когда Топорков передал, что барометр резко идет вверх и, по-видимому, приближается мощная гроза.

– Ионизация стремительно возрастает, - передавали с корабля, - ее сила значительно больше чем обычно. Будьте крайне осторожны.

Мельников осмотрел горизонт. Действительно, с северо-запада приближалась широкая черная полоса. Быстро вырастая, она, казалось, стремительно надвигалась на остров, сверкая частыми молниями.

Медлить нельзя. Еще пять, шесть минут - и гроза накроет остров. О посадке не приходилось и думать. Это значило погубить самолет. Ливень начнется раньше чем они успеют укрыться в ангаре.

Мельников переключил мотор на полную мощность. Легкокрылая птица быстрее звука помчалась на юг, одновременно поднимаясь выше, к облакам. Если не удастся проскочить перед грозой, то оставался еще путь вверх - над ней.

Черная полоса быстро приближалась к самолету, но Мельников уже видел далеко впереди ее конец. Входить в облака и вести машину слепым полетом ему не хотелось, и он повернул немного к востоку, уходя от грозы и выигрывая этим время

Им удалось проскочить буквально в последнюю секунду.

Зловещая водяная стена промчалась у самого хвоста машины. Как всегда на Венере, грозовой фронт имел резкие, словно обрезанные границы. Если бы не ветер, можно было бы находиться в нескольких шагах от потока, льющегося с неба, и остаться сухим.

Убедившись, что опасность миновала, Мельников снизил скорость и повернул на запад.

Остров давно скрылся с глаз. Они были одни среди просторов чужой планеты, на маленьком хрупком аппарате, с которым дикая мощь стихий могла бы справиться в одно мгновение. Радиосвязь со звездолетом прервалась, как только остров закрыла стена ливня.

Острое чувство одиночества охватило Второва.

Все кончено!..

Никогда больше они не увидят острова и корабля. Один из грозовых фронтов, видневшихся всюду, куда бы он ни посмотрел, налетит на них, волны океана сомкнутся над сломанным самолетом - и никто не узнает, где нашли они оба свою могилу…

Он инстинктивно потянулся вперед, к Мельникову. Борис Николаевич - это все, что ему осталось от многомиллионного населения Земли…