Михаил Старинов - Дорога без конца

Дверь в кабинет неслышно распахнулась и перед ним предстал Борхем. Алан не терпел роботов, живой дворецкий работал у него более тридцати лет. Впрочем, что значит работал? Борхем начал жить в семье Веласкесов задолго до рождения самого Аллана и он прекрасно помнил, как отец, умирая, сказал: Я ухожу спокойно, с тобою остается Борхем. Он сам выбрал должность дворецкого, хотя Аллан предлагал ему любую на выбор. Аллан доверял ему безоговорочно.

Борхем негромко сказал:

— К вам посетитель, — и отошел в сторону.

В кабинет легкой походкой прошел парень лет тридцати. На ногах — легкие кроссовки, потертые серые брюки, рубашка с закатанными рукавами. Короткий ежик светлых волос. Слегка скуластое лицо. Светло-серые, чуть прикрытые глаза и легкая блуждающая улыбка.

Парень дождался, когда кресло полностью раскроется и не глядя протянул дворецкому спортивную кепку с длинным козырьком. Потом мягко сел. Борхем принял головной убор с коротким полупоклоном и вышел из кабинета, бесшумно затворив тяжелую дверь из настоящего резного дуба.

Аллан внимательно посмотрел на посетителя. Борхем сам процеживал тех, кто рвался к нему в кабинет. Раз он молча пропустил парня, значит, у него были резоны. И еще. То, как он принял простую кепку, говорило о том, что к парню следует отнестись со всем возможным вниманием.

— К сожалению, я не смогу уделить вам много времени, — сказал он. — Прошу извинить, но через десять минут у меня назначено совещание, которое я не могу отменить.

— Я вас не задержу, — ответил парень. Голос у него был мягкий и спокойный. — Меня зовут Саймон. Я младший брат человека, которого вы знали под фамилией Салливан. Он умер две недели назад. Вчера вечером я прибыл на планету и открыл свой ящик. Там было письмо от брата, посмертное.

В голове Аллана прозвенел первый тревожный звоночек. Вечером в порт планеты вошел только один корабль — звездный крейсер Армагеддон. Он оказался у кольца совершенно случайно, подобные громадины в их систему обычно не заходили. Кем был этот молодой человек? Команда была обязана при посещении обитаемой планеты носить форму, а кроме команды с борта никто не допускался. Других кораблей на орбите не было. Во всяком случае, следовало говорить правду, скрывать что-либо смысла не имело.

— Да, он заходил к нам, — согласился Аллан. — Вы разумеется знаете, что он был неизлечимо болен. Официальные лекарства уже не помогали и он покупал успокоительное у нас.

— Разрешенные наркотики?

Аллан поморщился.

— Давайте быть точными — находящиеся на грани, это почти официальное название. У нас есть сертификат Федерации на их продажу. А его дают не каждому.

Парень прикрыл глаза.

— Они разумеется не бесплатные.

Аллан нахмурился.

— Я деловой человек, а не филантроп. Это два века назад торговля подобными соединениями была прибыльным делом. Сейчас прибыль чуть превышает норму, а риск штрафа намного выше. Мы установили вашему брату максимальную скидку, какую пропустила наша бухгалтерия.

— Причиной смерти стал именно тот наркотик, о котором вы говорите?

Аллан опять поморщился.

— Я не знаком с заключением врачей. Думаю, что подлинной причиной была его болезнь. А почему вы об этом спрашиваете?

— В письме говорилось о том, что некто предложил ему новое соединение и утверждал, что оно в несколько раз сильнее известных. Я говорил с врачами, они абсолютно уверены, что на ваших лекарствах брат вполне мог прожить не менее полугода. Это наводит на определенные мысли. Вы не можете подсказать, кто этот некто?

Аллан вздохнул.

— А если бы и мог? Зачем вам это? Неужели вы думаете, что сможете что-то сделать?

Парень поднял голову и в упор посмотрел на Аллана. И того пронизала внезапная дрожь. Позднее, вспоминая происшедшее, Аллан никак не мог понять, что именно в тот момент выбило его из колеи. За свою бурную жизнь он насмотрелся на разных людей и видел в жизни много всего, самого разного. Но такое с ним случалось считанное число раз. И он привык, что интуиция никогда его не обманывает. Сейчас на него смотрела сама Смерть.

Парень опустил глаза, посмотрел на свою левую руку и слегка помассировал запястье. А потом приподнял рукав. На руке блеснула татуировка-голограмма: парящий кондор. Снизу заискрились три огненные ленточки, за успешные боевые операции. Десантник, боевик высшего ранга. И судя по тому, что командир разрешил ему спуститься на планету, не просто рядовой боец, а командир подразделения. Перед Алланом сидел дипломированный убийца.

— Капитан отпустил меня только на один день. Ночью корабль уходит, — посетитель слегка улыбнулся, как бы говоря: не волнуйтесь, завтра меня здесь не будет.

Аллана такое заявление совсем не успокоило. Он знал, что может сотворить на мирной планете за один день такой специалист. Однако молчать было нельзя.

— Я напишу вам одно имя, — решил он. — Называть вслух не имеет смысла.

Он открыл ящик, нащупал чистую карточку и взяв ручку, написал на ней три слова. Потом протянул карточку парню. Тот взял ее, секунду смотрел, а потом поднес к лазерной зажигалке на столе Аллана. Карточка вспыхнула и пропала.

Парень легко поднялся.

— Спасибо, — сказал он. — Всего доброго.

И вышел из кабинета. А Аллан так и остался сидеть за столом. Пришел в себя он только тогда, когда вошел Борхем и поклонившись, оживил внешние экраны.

Хар отлепил ленту со рта мужчины и бросил ее в угол. Едва заметная вспышка показала, что автоматические системы дома работают нормально — во всяком случае, мусоропровод в комнате функционировал. Значит, удалось отключить не все. Перед уходом нужно будет обязательно пройти по второму кругу.

— Кто вы такой? — возмущенно заорал его пленник. — Вы наверное не знаете, что я — Франк Торичелли, член Совета директоров Фармакологического Концерна?

— Теперь знаю, — сказал Хар. — А меня зовут Смерч. Вот и познакомились.

Он опустил руку, поднял правую штанину и достал из ножен десантный нож. Потом выщелкнул темное лезвие и взяв из кармашка мужчины белоснежный платок, тщательно протер его.

— Правда я предпочитаю другое — Ветерок. Так меня называют друзья и иногда — некоторые девушки.

— Это не имя! Это какое-то прозвище!

Хар пожал плечами.

— В общем, да. Но я к нему привык.

Он положил платок на стол и приставил лезвие ножа к шее собеседника.

— Давайте немного поговорим. Помещение звукоизолировано, так что можете кричать, сколько душе угодно. Одна из лабораторий вашего концерна недавно открыла новый синтетический наркотик. Кто именно занят его производством?