Селия Фридман - Рожденные в завоеваниях

Он не стал рассказывать кайм’эра о своей остановке на Ллорну. Риск был таким серьезным, что лучше не вспоминать. Затару требовались медицинские карточки Анжи, чтобы подготовить нужную дозу яда, но он не имел возможности раздобыть эти карточки в Звездном Контроле, где содержалось много другой важной информации, и поэтому их тщательно и надежно охраняли. Однако, кто мог ожидать кражи на Ллорну? Затар рассчитывал на это и пробрался в архив Института, надеясь, что больше никуда идти не потребуется. Он не питал иллюзий относительно риска: любой охранник, патрулирующий территорию, — экстрасенс, и если Затар с ним столкнется, ему на голову свалится вся остальная охрана. Руки у него дрожали, когда он нашел то, что искал, и стал быстро уходить. Воспоминания все еще окрашивались страхом, и ему не хотелось долго думать о Ллорну. В последующие женты Затар передал информацию домой в беспилотной капсуле, не желая доверять ее ничему другому. Пусть будет дольше, но надежнее. Затар отправил капсулу и сразу же отбыл на дальнюю планету — на тот случай, если его заметили. Но этого не произошло. Контрабандист привез в Империю формулы и химикаты, которые Затар не смел носить с собой, из его Дома, и еще один контрабандист доставил ему все за хорошую плату.

Затар ждал. Он подготовил яд, формула его также отличалась от обычной, как и отпечатки пальцев жертвы: учитывая ее обмен веществ и химический состав крови, он мог рассчитать время смерти до десятого, если и не точнее. Затар следил за военными частотами при помощи специального оборудования, которое привез с собой, пока наконец не услышал о приказе.

«Завоеватель» отправлялся на Адриш. Затар последовал туда. Его маскарад теперь стал второй натурой кайм’эра, что и требовалось, если он хотел быть неузнанным первоклассным телепатом. Он слышал, что мысли наемного убийцы, фокусирующегося на жертве, служат словно маяком для натренированного гиперчувствительного сознания. Затар надеялся, что это неправда и Анжа отвлечется на что-то иное или — что было наименее вероятно — ему удастся провести операцию, самому отказавшись от мыслей о последствиях.

Но лорду повезло. Он нашел ее в грязном игорном доме, в одном из наименее респектабельных районов, где Анжа договаривалась с одним из представителей местного дна. Она был так занята, что у Затара не возникло проблем с выливанием содержимого небольшого пузырька в стакан, который собирались подать ей к столу. Затар оставался в игорном доме достаточно долго, чтобы посмотреть, как Анжа его выпила. Затем он быстро вышел наружу, чтобы его взволнованные мысли не сработали как сигнал тревоги и не предупредила жертву о его присутствии.

Он вернулся на Тиррах, а оттуда на Границу, и этот путь не отличался ничем особенным, поэтому его Затар описал быстро, просто перечислив необходимые факты.

Затем он согнул руку, над которой работал врач. Тот поднял голову от работы:

— Я почти закончил, кайм’эра.

Имплантант располагался глубже, чем ожидалось, а прибор локального действия для извлечения имплантанта мог обрабатывать только ограниченный участок тела, поэтому врач работал медленно и осторожно. Затар кивнул.

— А теперь расскажите мне, что происходило на Бракси, — попросил он.

— Ну, событий столько, что об этом можно было только мечтать, — ответил Сечавех. — Мы работали по каждому фронту и, кажется, получили результаты. Отчеты с Войны обрабатывались и изменялись, чтобы создать максимальное напряжение, и кайм’эра вроде бы искренне боятся этой твоей женщины. Служба новостей Телоса — контролируемая Йирилом — представила отчет, по оценке которого осталось максимум два поколения перед тем, когда количество представителей племени браксана сократится до двенадцати тысяч. А если учитывать тот факт, что мы всегда увеличиваем цифры для общественности раз в десять, то получилось отменно зловещее пресказание. Кстати, предполагаемый автор казнен. Кайм’эра очень пугаются подобных вещей и это видно. Мы спрогнозировали всплеск чумы в девятую луну на Дакре, и это заставило их задуматься. Эта твоя маленькая поэтесса тоже неплохо поработала. Ты бы слышал ее выступление на Фестивале Солнца! Мы нашли нескольких шемар и провели суды для получения максимального эффекта. Конечно, обвинения были подстроены. Я сказал бы, что прямо сейчас реакция браксанов на образ доминирующей женщины яростно негативная — насколько вообще возможно. Итак, предварительная психологическая обработка проведена.

— Мы подняли вопрос о реорганизации и его приняли положительно — в особенности после угрозы чумы и скандала в прессе, — продолжил рассказ Йирил. —Общее мнение таково, что раз мы не можем поддерживать кайм’эрат, то получим на свои головы широкомасштабную революцию, и браксаны хотят перестроиться до того, как она начнется. Отчет Телоса дал им понять, что не нужно ждать сокращения численности нашей расы, чтобы оказаться в опасности, пока общественность думает, что нас стало меньше. По моим подсчетам, по крайней мере четверть кайм’эра нас поддерживают.

— Нам нужно три четверти или около того, — возразил Затар.

— Мы их получим. Сечавех и я выдвинули нескольких кайм’эра на руководящие должности наряду с нами и привезли их сюда, как ты и просил.

— Хорошо, — кивнул Затар. — Они сами все увидят. Вы им что-нибудь говорили?

— Ничего конкретного. Трое из них составляют неофициальную триаду, как и мы: Винир, Лерекс и Салоз.

— Мой отец? Великолепно!

— Это идея Сечавеха. Соперничество между вами настолько хорошо известно, что никому и в голову не придет, что вы объединитесь. Лерекс и Салоз также владеют частной собственностью прямо у Военной Границы, а это означает, что если они начнут рискованную игру, то первыми и потеряют от этого. Поэтому на них можно ставить. Последний, Делак, нужен для проведения голосования. Итого — семеро.

— А у Делака что, недвижимость? — осведомился Затар.

— И немало.

— Отлично. Семеро людей, что якобы не смогут никогда договориться. Это понравится кайм’эрату.

— Они все приедут на переговоры. Когда Анжа умрет… — Йирил сделал ударение на слове «когда», словно подчеркивая, что это не может значить «если». — они увидят, какая нам предоставляется возможность. Тогда мы сможем поговорить.

— Я доволен, — Затар посмотрел на врача, который извлек из его руки небольшой чип и теперь зашивал рану. Вид у него был недоуменный. — В чем дело?

— Надпись, лорд, — поспешно ответил врач. — На браксинском — некий примитивный основной режим.

— Прочти вслух, — велел Затар.

— Здесь говорится: «Неужели ты в самом деле думал, что я риску негодованием браксана, имплантируя взрывное устройство в одного из представителей племени? Подпись — Скиве».