Татьяна Лыткина - Попутный ветер
Ого! Последний бросок азиата был удачным — перед глазами все на секунду поплыло, а рука от точного удара в левую часть груди на мгновение отнялась. Пол инстинктивно прогнулся, следуя по направлению атаки, и, резко упав, перекатился назад. Когда он вскочил на ноги, рука уже действовала, а место удара лишь слабо ныло. Встретив взгляд неожиданно расширившихся глаз противника, Пол мысленно улыбнулся. Телохранитель не ожидал, что смертельный удар, который он наносил, не достигнет нужного результата. Никогда ты не дрался на арене, подумал Коулс. Там можно и не такое поймать. Жить захочешь — будешь держать и более сильные удары.
Перемещаясь вдоль улочки, Пол оказался под свисающей через легкую ограду ближайшего дома веткой дерева. Оттарианские деревья отличались тем, что ветви их были жесткие и толстые от ствола до кончика, как на детских неумелых рисунках.
Дождавшись очередного атакующего броска, Коулс подпрыгнул, ухватился за ветку, банально «провалив» потерявшего от исчезновения цели равновесие противника. Спрыгивая на землю, он своим весом и дополнительным усилием обломил ветвь посередине, и теперь у него в руках оказалось примитивное, но неожиданное для человека Хараха оружие. Не давая азиату время сообразить, в чем дело, Пол атаковал сам, провел серию обманных движений, довершив молниеносное нападение прямым ударом острым концом ветви на манер штыка. Ему повезло — противник не смог вовремя уклониться, и импровизированное острие пропороло ему грудь, заливая кровью дорожку вокруг. Раненый попытался сделать еще несколько движений, чтобы достать Коулса, но тот был уже чуть в стороне. Взгляд азиата быстро стекленел, и спустя секунду он рухнул на землю. Рефлексы гладиатора — убей, чтобы выжить — сработали и на этот раз.
— Великолепно, — раздался лишь слегка удивленный голос Хараха. Он так и не двинулся с места, наблюдая за боем. — Я не ошибался, когда ставил на тебя еще на арене, гладиатор!
Пол увернулся от едва слышного выстрела сзади, но второй, заведомо сделанный чуть в сторону, настиг его. Уже падая, он услышал будто затихающие в тумане аплодисменты Мусены.
* * *Парализатор сделал свое дело, и теперь Пол мог только смотреть, слушать и мысленно убивать себя за такой провал. Прав был Ардорини, когда говорил, что они с Тео никуда не годятся.
— Как боец ты намного лучше, чем как шпион или даже телохранитель, — низкий глуховатый голос Хараха за спиной звучал даже как-то сочувствующе, он как будто читал мысли. — Я жалею, что сам не увез тебя со Сьенны в свое время, я раскрутил бы тебя на Эмини намного круче, чем Кессини на Земле. И уж я бы не продал тебя этой космической шлюхе.
Если бы Пол мог двигаться, он бы свернул Мусене шею всего за одно последнее слово, но ему не оставалось ничего другого, как молча слушать. А ведь все остальное — правда. Фрэнк однажды проговорился, сказал, что Лиэлл заплатила Рику за них с Тео. Что ж, купила — значит купила. Не в этом сейчас дело.
— Скоро она будет здесь, — Харах вышел на середину комнаты, огляделся. — Мои люди приведут ее сюда, и я, наконец, остановлю это ксенофильское безумие.
— Она не придет, — Коулс с трудом вытолкнул эти три слова, губы и язык слушались плохо. — А если придет, ты не сможешь убить ее.
— Она придет, — с удовольствием перебил Харах. — Она придет, это старо как мир. И она ничего не сделает мне, пока ты находишься тут. Я совсем забыл тебе сообщить — с тем выстрелом мой человек всадил в твое тело не просто парализатор. Это медленный яд, и если ты в ближайшие пару часов не получишь противоядие, то просто перестанешь дышать и после непродолжительной агонии скончаешься. Мне жаль, что такой великолепный боец погибнет бесславно в этом подземелье, но такова жизнь. Хотя я подумаю. Может, если я убью ее раньше, чем истечет твое время, я введу тебе противоядие.
К черту, пусть. Он все равно бесполезен для Лиэлл, только бы она не приходила! Остается только надеяться, что ей не позволят ребята. Они ее не отпустят.
* * *— Где она, Тео? — голос Виктора был не просто суров. В нем звучала такая ярость, что Челлт невольно отступил на шаг. Конечно, словами не убивают, взглядами — тоже, но иногда и палка стреляет.
— Как ты мог ее отпустить? Сначала Коулс, теперь она… Куда она пошла?
Тео честно попытался вспомнить, как Лиэлл выходила из их апартаментов, но не смог.
— Опять провалы в памяти? — Сэлдон кипел, но старался говорить как можно спокойнее. — Что произошло?
— Она получила сообщение с неопределенного адреса, — подал голос от панели голографона Колтейк. — Я нашел запись. Оставь Тео, скорее всего, она его просто отключила, он ничего не вспомнит.
— Давай запись! — Виктор одним прыжком оказался у воспроизводящего устройства.
— Там нет изображения, только звук, — покачал головой Майкл.
— …если ты не появишься в ближайший час, твой парень умрет. Я введу ему противоядие только после того, как ты войдешь в эту комнату. А теперь запоминай, куда идти, я не буду повторять, — адрес Виктору ничего не сказал, но Майкл уже открыл путеводитель в отдельном окне. — И учти — если ты приведешь своих горе-телохранителей, умрут все, но Коулс — первым. Приходи, если тебе дорога его жизнь.
— Какая древность, — почти простонал Виктор. — Шантаж, противоядие… Бред! Неужели она на это попалась? Его все равно убьют, даже если она придет туда. Боже мой, мы живем черт знает в каком веке, а методы у них все те же, что и тысячу лет назад! Анахронизм. Неужели Лиэлл никогда не сталкивалась с таким туполобым и совершенно прозрачным шантажом?
— Наверное, сталкивалась, — пожал плечами Колтейк. — Но что она должна была делать? Времени ей дали совсем мало, а потом — она женщина, хоть и посол, хоть и политик, хоть и опыт у нее.
— При чем тут «женщина»? — подал все еще виноватый голос Челлт. — Возможно, тут дело в том, что она может с ними справиться и без посторонней помощи. Я думаю, она знает, что делает.
— Возможно, — откликнулся Майкл. — Тогда Харах — идиот, а мы можем спокойно ждать, чем все закончится, сидя тут. Но лично я за то, чтобы обратиться к властям оттари, просить их помощи и идти за ней.
— Да. Я тоже так думаю, — откликнулся Виктор. — Только мы можем опоздать.
— Так чего мы сидим? — вскочил Тео, и в это же мгновение двери комнаты распахнулись, пропуская четверых высоких светловолосых мужчин в серебристо-голубых комбинезонах.
* * *По веселым, радужным улицам столицы Торана шла очаровательная девушка — вся будто сотканная из света. Пушистое облако золотистых развевающихся волос, светло-желтый костюм — легкие брюки и свободная куртка, точеное мраморно-белое лицо, стремительная летящая походка. Но если проходящие мимо случайно заглядывали ей в глаза, тут же невольно отшатывались. Среди золотистого сияния, словно обнимающего стройную фигурку, неожиданным темным холодным огнем горели черно-синие, как штормовое море, глаза. Девушка шла молча, сосредоточенно, следуя одной ей известным маршрутом, ни на кого не обращая внимания. Она направлялась по адресу, который назвал ей голос с неопознанного адреса.