Сергей Радин - Зеркало богов [СИ]

Неудобная для броска, но повезло — расстояние недалёкое. Брошенный предмет врезался под колени Люциуса. Тот аж подпрыгнул. Получилось!

— Люциус, сюда, ко мне! Быстро!

Ворон взревел от досады.

Драко обежал Мангуста и влип спиной в стену. Частое тяжёлое дыхание. Плечи вздрагивают, голова опущена. Сначала я не понял — почему. Потом только дошло: он боится даже нечаянно взглянуть на Ворона.

Всё ещё рыча, Лорд Корвус швырнул назад Ледяного Джина — охапкой старой одежды. Ведун плашмя грохнулся о стену и бесформенно застыл на полу, ни разу не шелохнувшись... То ли мёртв, то ли ещё жив.

— А впрочем... — внезапно успокоившись, сказал Ворон и ухмыльнулся. — Впрочем... Этот высокомерный мальчишка ещё пригодится мне.

Пока он оборачивался к Ледяному Джину, снова хватал его за шкирку своими сучковатыми когтями, я следил за ним, плохо понимая, что он делает. Потому как мозги кипели от мыслей: Ворон не может выбраться из номера, но, вместо того чтобы попытаться как-нибудь уйти, он начал приставать к нам с предложением выполнить наши желания. Ледяного Джина сломал: несмотря на видимую сдержанность, ведун самый эмоциональный из нас. Но этого Лорду Корвусу оказалось мало. Он хотел сломать и нас. Зачем? Что это даёт ему, притом что он хочет быть далеко отсюда до какого-то неизвестного нам события? Почему соблазняя нас Зеркалом богов, он сам не может его использовать? Ведь вот оно — вожделенное для него Зеркало! Что ж он сам не загадывает сокровенного желания?

Исследовав этот мысленный путь, я уткнулся в тупик. Ладно. Пусть так. Пойдём сбоку. Почему сработало Зеркало богов, поймав Лорда Корвуса в ловушку? Потому что оно обмазано моей кровью. Именно поэтому уговоры Ворона не сработали на мне? То есть действие здесь в обе стороны. Логично напрашивается вопрос: а уязвим ли я сам? Ну, против Ворона? Могу ли всё-таки помочь Ледяному Джину?

И последний вопрос... Я с трудом, беспорядочно думал над ним, глядя, как крутит перед собой тело ведуна Лорд Корвус, рассматривая его, точно вешалку с одеждой из магазина. Почему сработала моя кровь? Почему из всей команды только мне снились старые сны Мангуста? Почему только мне удалось — и не раз — примерить крылья Мангуста и использовать их в реальности? Вывод из всех этих мыслей может быть только один. Я хотел сказать, пусть даже негромко, но из сдавленного напряжением горла вырвался лишь сип:

— Люциус...

Драко вздрогнул.

— Что?

— Дай мне меч.

Глаз он так и не поднял. Глядя в пол, просто сдвинул взгляд влево, в мою сторону. Секунды молчания и шелеста того же невидимого ветра по комнате. Щелчок. Медленный звук выходящего из ножен меча. Протянул рукоятью вперёд.

Не знаю, правильно я продумал всю логическую цепочку, нарисованную по недавним размышлениям. Но, беря из рук Люциуса меч, я настраивался на тот образ, который увидел на камерах скрытого наблюдения на катере Мангуста. На образ беспощадного убийцы, которому нравится убивать. Цель которого — отбить Ледяного Джина, потому что это выгодно. И взять главный приз — артефакт, называемый Зеркалом богов.

Ворон не обращал на меня внимания, продолжая внимательно рассматривать ведуна. Тяжело настраиваться на характеристики убийцы, видя разбитую голову своего друга, кровь, торопливо бегущую из его рта... Трудно, но я скривил губы, наверное, в той же ухмылке, что и Ворон.

— Пташечка, — ласково позвал я. И шагнул из тихо шелестящих крыльев Мангуста.

Лорд Корвус медленно поднял на меня изумлённые глаза.

— Что-о?.. Ты, мелочь, это мне?

Но я уже остался без защиты белоснежных, испятнанных кровью крыльев. Сжёг за собой все мосты, через которые мог отступить. И, честно говоря, мне стало наплевать на всё. И это подогревало меня на уровне — Рубикон перейдён, и гори всё синим пламенем! Поскольку горел уже я сам. И этот странный огонь смягчал меня, мои движения, превращал их в плывущие и где-то даже дёрганые — как огонь!

— Пташечка, — прошептал я, не в силах удержать усмешки: ага, задело! — Ворона драная... Щас перья из хвоста повыдёргиваю — будешь голой тушкой народ смешить, курица щипаная... Пта-ашечка! — Никогда бы не подумал, что могу так выговаривать слова — клоунски, ёрнически выворачивая рот, чтобы преувеличить интонации.

Не знаю, что собирался делать Лорд Корвус с Ледяным Джином, но сейчас ведуну повезло: Ворон просто расслабил лапу в сторону, и тело Ледяного Джина выскользнуло из его когтей...

Помрачневшие глаза Ворона впялились в мои, успокоившиеся до рабочего состояния: всё, эта ситуация мне знакома, её надо решать, а не бояться. Я чуть присел перед противником. Вызов. Ворон, наоборот, выпрямился. Взмах лапой. Из середины лапищи с треском вылетел меч, такой же корявый, как шипы на руках. Итак, моя задача — продержаться до того мгновения, когда медленно нарастающее событие произойдёт. А событие нарастало точно: ветер уже чувствительно обвевал мой горячий лоб.

Меч Ворона так и остался частью его лапы. Прекрасно. Меньше возможности манипулировать им. Лорд Корвус шагнул ко мне раз, другой. Третий он проделал, уже обходя меня по кругу.

И шарахнулся, когда я резко бросился на него. Кажется, именно такого рывка он не ожидал от меня. Но мгновения неожиданности прошли — и он сам попытался накинуться на меня. Однако виденная с камер скорость, поразившая меня самого, стала моей главной составляющей. Я ускользал из-под его ударов, в диком упоении танцевал под его атаками. Р-раз — кончик клинка скользнул по щеке и носу не успевшего отпрянуть Ворона.

— Пташечка клювик поранила! — поддразнил я. — Пташечку стукнули! — Добавил пару словечек из старой терралингвы — острых, за давностью лет почти сакральных.

Лорд Корвус прохрипел что-то неласковое, но я уже вскипел на горячей адреналиновой волне: я пробил его защиту! Я могу это сделать!

Краем глаза уловил, что драко крадётся по стеночке — к Ледяному Джину. Лишь бы Ворон не увидел! Не дам увидеть!

Чего Лорд Корвус точно не ожидал, так это что я брошусь ему под ноги. От неожиданного нырка он подпрыгнул к высоким потолкам номера. Наверное, он решил, что я сошёл с ума, потому как, остановившись у двери и развернувшись, я просто-напросто начал хохотать — и ничего не мог поделать с этим явно ненормальным приступом смеха. Даже Люциус остановился, встревоженно глядя на меня, хотя до Мангуста, куда он уже тащил так и не шелохнувшееся тело ведуна, осталось метра три.

Но я добился своего. Теперь Ворон сосредоточил внимание на мне и только на мне.

Он опустился — чёрные крылья мягко взмахнули и сложились. Теперь мой противник улыбался, как улыбается гурман при виде редкого блюда, наконец-то ставшего доступным. Я знал, что за этим воспоследует, и нисколько не жалел о проделанном.