Пол Андерсон - Пол АНДЕРСОН — Приключения звездного торговца

— Да. В этом есть смысл. Я этому верю.

Медленные, с трудом выговариваемые фразы Дельпа словно

даже и не нарушили звенящую тишину. Прошла еще одна минута, и он поклонился надменно молчавшему Т'хеонаксу:

— Ситуация изменилась, повелитель. Я думаю, это будет хуже того, на что я надеялся, но лучше того, чего я боялся. Мы можем договориться. Они сохранят всю землю, а мы получим Аханское море. Теперь, когда я знаю, что они не... не черти, не животные... ну, теперь обычные гарантии, клятвы, обмен заложниками и так далее... все это сделает договор достаточно надежным.

Толк что-то шептал Тролвену на ухо.

— Да,— кивнул вождь ланнахов,— я тоже так думаю.

— А сумеем мы убедить Совет и кланы? — негромко спросил Толк.

— Если мы, герольд, привезем почетный мир, Совет проголосует за возведение наших посмертных духов в божественный сан.

Толк взглянул на Т'хеонакса, недвижно лежавшего в окружении своих придворных, и седая шерсть герольда встала дыбом.

— Нам бы сперва вернуться домой живыми, вождь Стаи,— сказал он одними губами.

Т'хеонакс встал. Звук крыльев, взбивших воздух, был похож на треск раскалываемых топором костей. Его лицо превратилось в подобие львиной маски, длинные клыки влажно блестели.

— Нет! — прорычал адмирал.— Хватит, наслушался! Пора кончать этот фарс!

На этот раз ни Тролвену, ни его охране переводчик не потребовался. Они схватились за оружие и сбились в круг, спиной к спине. Их челюсти громко клацнули.

— Повелитель! — выпрямился во весь рост Дельп.

— Молчи! — заорал Т'хеонакс.— Ты и так наговорил слишком много. Капитаны Флота! — Он повел головой, оглядывая своих офицеров.— Все вы слышали, как Дельп хир Орикан призывал к заключению мира с этими существами, более низкими, чем любой скот. Запомните это!

— Но, адмирал...— встал, протестующе подняв руки, один из пожилых офицеров,— Адмирал, нам только что объяснили, что они совсем не животные... у них просто другое...

— Даже если предположить, что земхон говорит правду — а ведь в этом тоже нет никакой уверенности,— что из того? — Т'хеонакс обжег ван Рейна презрительной усмешкой.— Это только усугубляет положение. Скоты живут так, как могут, иначе они просто не умеют, а эти вот ланнахи — они ведут себя по-скотски сознательно, по собственной воле. И ты позволишь им остаться в живых? Ты согласен... согласен торговать с ними, посещать их города, допускаешь, чтобы наших детей склоняли к их... Нет!

Капитаны переглянулись молча, но казалось, что по ним прошел стон. И только Дельп нашел в себе смелость заговорить:

— Я нижайше прошу адмирала вспомнить, что у нас фактически нет выбора. Реши мы сражаться до конца, этот конец может стать и нашим концом.

— Чушь! — презрительно фыркнул Т'хеонакс.— Не знаю уж, струсил ты или тебя подкупили.

Все это время Толк негромко переводил Тролвену. Уэйс расслышал мрачное замечание командора:

— При таком его отношении переговоры теряют всякий смысл. Даже если мы заключим этот мир, он легко пожертвует своими заложниками — о наших я уже и не говорю,— чтобы при первой же возможности возобновить войну. Вернемся лучше, а то скоро я не выдержу и сам нарушу перемирие.

«И это,— подумал Уэйс,— конец всему. Я умру под градом камней, а Сандра умрет в Стране Ледников. Ну что ж, мы сделали все, что могли».

Он внутренне напрягся: адмирал может и не позволить посольству спокойно удалиться.

Дельп растерянно переводил взгляд с одного лица на другое.

— Капитаны Флота! — В его голосе звучало отчаяние.— Скажите свое мнение... Прошу вас, убедите повелителя, что...

— Сказавший хоть еще одно предательское слово поплатится крыльями! — крикнул Т'хеонакс.— Или кто-нибудь здесь сомневается в моей власти?

Смелый шаг, промелькнуло в ошеломленной, раскалывающейся голове Уэйса. Ведь этим вызовом Т'хеонакс поставил на кон абсолютно все. А с другой стороны, не очень-то он и рискует: кто же в этом жестком, кастовом обществе оспорит его власть? На такое не способен даже отважный Дельп. Охотно или неохотно, но капитаны подчинятся.

Тишина становилась нестерпимой.

И тут ее нарушил Николас ван Рейн, нарушил в лучшем нью-йоркском стиле, издав губами долгий сочный звук, производимый обычно совсем другим отверстием человеческого организма.

Все присутствующие вздрогнули от удивления; прыжком попятившийся Т'хеонакс был сейчас похож на большого кота с крыльями,

— Что это такое? — негодующе вскрикнул он.

— А ты что, оглох? — удивился ван Рейн.— Я же сказал...

На этот раз звук получился даже артистичнее.

— Что это значит?

— Это,— объяснил ван Рейн,— такой земной термин. Перевести его довольно затруднительно, но я попробую. Это... дайте подумать... это значит, что ты...

Более изобретательного набора непристойностей Уэйс не слыхал ни до, ни после.

У капитанов отвалились челюсти, кое-кто из них обнажил оружие. Стоявшие кольцом стражники схватились за луки и копья.

— Убейте его! — пролаял Т'хеонакс.

— Нет! — ударил по барабанным перепонкам бас ван Рейна. Одна уже громкость этого звука заставила всех застыть.— Кой черт, я же посол! Только троньте посла, и Верховная Звезда перетопит всех вас в адских бурлящих морях!

Малоприятная перспектива немного образумила дракхонов. Т'хеонакс забыл о своем приказе, охранники снова вытянулись по стойке смирно, а кипевшие возмущением офицеры остались на своих местах.

— Мне нужно сказать вам пару слов.— Ван Рейн говорил уже спокойнее, его голос звучал всего раза в два громче обыкновенной сирены.— Я обращаюсь ко всему Флоту. Вы задались бы вопросом: с какой бы такой стати этот писклявый сморчок ведет себя полным идиотом? Он заставляет вас продолжать войну, убийственную для обеих сторон. Он заставляет вас рисковать своими жизнями, жизнями ваших жен и детей, возможно, даже самим существованием Флота — и почему? Да потому, что он перепуган. Он понимает, что несколько лет житья бок о бок с ланнахами, а тем более торговли с моей компанией, у которой такие смехотворно низкие цены,— и все начнет изменяться. Вы почувствуете вкус свободы. Из его ручонок ускользает власть, а такой трус, как ваш драгоценный адмирал, не может жить сам по себе. Nie, ему нужны стражники, и рабы, и все вы остальные, чтобы было кем помыкать, раз за разом доказывая самому себе, что он не маломерный дрожащий слизняк, а самый взаправдашний вождь. Да он скорее угробит весь Флот, даже сдохнет сам, чем откажется от этих подпорок!

— Убирайся с моего плота, пока я не забыл о перемирии,— прошипел дрожавший от ненависти Т'хеонакс.

— Уйду, не беспокойся,— сказал ван Рейн и направился прямо к адмиралу. Толстые брусья палубы жалобно застонали.— Я уйду и снова займусь войной, если ты так настаиваешь. Только хочется задать тебе один совсем маленький вопрос.— Он остановился перед его королевским величеством и ткнул в королевский нос грязным волосатым пальцем: — Чего это тебя так волнует личная жизнь ланнахов? Самому небось хочется попробовать?