Дэвид Файнток - Надежда узника

– Хармон, но вы восстали против самого Господа Бога! Умоляю вас, подумайте еще раз, взвесьте последствия вашего бунта!

– Подскажите нам иной путь. – Он поднял ладонь, останавливая мои возражения. – Только не подумайте, что я одобряю методы Лауры. Ее покушение на вашу жизнь ни в какие ворота не лезет. Если бы я знал… Зак Хоупвелл тоже пришел в ярость, когда узнал о случившемся.

Минуту мы оба молчали.

– Когда вы решились навестить меня? – нарушил я тишину.

– После собрания. А сегодня, когда я нашел Джеренса в невменяемом состоянии, у меня исчезли последние сомнения. Перед нашей встречей я поговорил с… с некоторыми друзьями. Наши мнения совпали. Мы хотели действовать немедленно, но Лаура и ее люди крепко охраняют правительственное здание. – Бранстэд положил мне на плечо руку, сказал на прощанье:

– Бог в помощь, – быстро подошел к двери и замолотил в нее кулаком. – Откройте!

Послышались шаги, охранник открыл дверь. Прежде чем уйти, Бранстэд повернулся ко мне и крикнул с наигранной ненавистью:

– Я ошибся в вас, Сифорт! Вы заслужили свою участь. Лучше б он предупредил меня. Я едва успел сообразить, что это спектакль, и ответил в том же духе:

– Хармон, вы напыщенный дуралей! Я давно это понял. – Это все, что подсказала мне моя хилая фантазия.

– Прочь с дороги! – прикрикнул Бранстэд на охранника.

– Вы довольны визитом, Хармон? – послышался в коридоре голос Лауры.

– Делайте с ним что хотите. Не желаю больше с ним разговаривать, – раздраженно ответил Бранстэд и удалился.

Лаура вошла ко мне в комнату, удивленно приподняла брови.

– Сифорт, чем вы так допекли Хармона? – фальшиво спросила она.

– Он такой же, как вы, – злобно проворчал я.

– Идите обратно к своим дружкам. Я поплелся за ней по коридору.

– Зачем вы держите нас взаперти?

– Ради вашей же безопасности. Ведь на вашу жизнь уже покушались дважды.

– Отпустите мою жену.

– Эту беспризорницу? – поморщила она нос. – В Сентралтауне и без нее хватает отбросов.

– Господь низвергнет вас в низший круг ада!

– Откуда такая дипломатичная формулировка? – Лаура притворно вздохнула, поправила локоны. – Не кажется ли вам, что у меня без вас хватает забот? Я должна организовать новое правительство, наладить на планете жизнь.

– Отпустите нас, тогда мы не доставим вам лишних хлопот.

– Всему свое время.

Мы подошли к двери, охранник открыл ее.

– Ах, совсем забыла… – Лаура протянула мне мою маску. – Вы забыли ее на собрании в зале.

Наливаясь яростью, я молча выхватил у нее маску. Охранник втолкнул меня в комнату.

– Куда они вас водили, сэр? – тревожно спросил Толливер, вскочив на ноги.

– Меня навестил один человек. Хватит об этом, – буркнул я.

– А что сказала мисс Трифорт?

– Ничего особенного.

– В беспомощности есть свои преимущества, капитан, – философски изрек из угла Мантье. – Ни над чем не надо ломать голову, все решения принимают за вас.

– Мы не беспомощны.

– И что же мы можем сделать?

– Ждать. – Я сел на свой матрац. Ничего, кроме ожидания, мне действительно не лезло в голову. Ко мне робко подошел Берзель.

– Сэр, извините за мое поведение утром. – Он говорил тихо, почти шепотом, – Я вел себя как ребенок.

Я пристально взглянул на него. Опять начнет хныкать? Нет, кажется.

– Ничего, все мы боимся, – утешил я его.

– Но вы не показываете своего страха.

– Не болтай глупостей, – прикрикнул я, стремясь отвязаться от его сантиментов, но вспомнил, что он еще совсем мальчишка, и устыдился своей грубости. – Садись, – хлопнул я по матрацу рядом с собой.

– Есть, сэр. – Авар сел, по въевшейся привычке поправив галстук.

– Мистер Берзель, – начал я, улыбаясь, – я ни разу не заглядывал в ваше досье. Расскажите о себе.

– Мне тринадцать лет, сэр. Я прибыл на эту планету на «Вестре» с адмиралом Де Марне. Вначале я служил юнгой.

– Как вы стали гардемарином?

– Это звание мне присвоил адмирал Де Марне, хотя я не учился в Академии. Мой отец послал меня служить к адмиралу, потому что они старые друзья.

Так-так. Значит, Де Марне ради дружка обошел армейские правила. Плохо. Я решил сменить тему:

– Кто твой отец?

– Капитан Берзель, сэр. Теперь он в отставке, а раньше летал на корабле Военно-Космических Сил «Константинополь».

– Откуда ты родом?

– С Крита, сэр. Это остров недалеко от Греции.

– Где находится Крит, мне известно, – проворчал я. – Отец учил меня географии.

– Извините, сэр.

Что он все время извиняется? Сейчас, наверно, заплачет.

– Можно, я пойду на свой матрац, сэр? – взмолился Берзель.

Бедняга. Надо его отпустить, а то разревется.

– Конечно. Ваше поведение заметно улучшилось, мистер Берзель. Так держать.

– Спасибо, сэр! – С благодарственной улыбкой и облегчением он ретировался на свой матрац.

– Никки, нам принесли завтрак. Я открыл глаза. Анни улыбнулась. Какая радость! Впервые за столько времени!

– Спасибо, лапочка.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. – Я сел, трясясь от лихорадки, набросился на хлеб и чуть теплый кофе.

После завтрака я снова заснул. Проснулся во второй половине дня, с трудом встал.

– Мистер Берзель, подайте маску, – приказал я.

– Вот она, – протянул маску Алекс. – Как самочувствие?

– Сносное.

Я нацепил маску, газ показался каким-то удушливым. Ночью кашель усилился. Утром, когда охранники принесли завтрак, я потребовал встречи с Лаурой Трифорт, но они даже не соизволили ответить. В обед я повторил требование. Поздно вечером, когда я уже ворочался в лихорадочной дремоте, Лаура наконец явилась.

– Вызывали? – сардонически спросила она.

– Вы уже добились своего. Революция свершилась. Зачем вы нас держите в тюрьме?

– После вашей пламенной речи на собрании я укрепилась в мысли, что вас надо изолировать, чтобы не допустить русской гражданской войны.

– Что вы имеете в виду?

– Я думала, вы знаете историю вашей Земли.

– Отпустите нас.

– Придет время – отпущу. Как вы себя чувствуете? Откуда такая забота?

– Хватит играть в кошки-мышки, Лаура, – вмешался Мантье, – лучше сразу сделай то, что задумала.

– Потерпи, Фредерик, скоро я вас всех выпущу.

– Что ты готовишь? Выстрел при попытке к бегству? – спокойно спросил Мантье.

– Не говори глупостей. Тебя арестовала не я. – Лаура резко развернулась и вышла.

– Мы ведь не можем отменить Республику, так чего она нас держит? – раздраженно спросил я.

– Упивается властью. Ей нравится видеть нас беспомощными, – предположил Толливер.

Мантье бросил на меня странный взгляд, но промолчал. Через несколько минут он попросил Алекса, Толливера и Берзеля отвести меня в санузел, чтобы поговорить со мной наедине.