Шервуд Смит - Империя тысячи солнц. Том 1

Монтроз отложил свою книгу.

– Вообще-то, я не особенно интересуюсь играми, – заявил он, – но на эту посмотрю с удовольствием.

Марим плюхнулась в кресло, и они начали все снова. Грейвинг включила свой пульт, и Ивард перебрался к ней, так что они могли следить за игрой. Грейвинг села так, чтобы видеть одновременно экран и игроков.

На этот раз, как она заметила, Брендону пришлось погрузиться в игру целиком. Она решила, что в Марим он встретил более интересного соперника: она играла быстрее Локри, мгновенно принимая решения, которые могли оказаться гениальными или опасно глупыми, но и в том и в другом случаях неожиданными. Локри создавал ей надежный тыл; все его действия диктовались железной логикой. На этот раз Брендон проиграл, но победа далась его соперникам нелегко – и на этот раз ни один из этих двоих не смошенничал.

Монтроз в восторге захлопал в ладоши.

– А знаете, я, пожалуй, и сам сыграл бы, хоть и не занимался этим вот уже...

Его перебил сигнал коммуникатора.

– Камбуз, – фыркнула Марим. Монтроз нажал на клавишу:

– Что там у тебя, Осри?

– Этот соус. Он как-то странно пахнет. – В голосе звучали панические нотки.

– Сейчас иду. – Монтроз оторвал руку от клавиши, вздохнул и встал. – Из этого парня никогда не выйдет настоящего кока. Он хуже даже... – он протянул руку и хлопнул Иварда по плечу, – ...тебя, – закончил он и вышел.

– Еще раз! – потребовала Марим. Брендон отрицательно покачал головой.

– Я бы выпил чего-нибудь.

Крисарх вышел и повернул в сторону кают-компании. Ивард вышел следом, по обыкновению передвигаясь чуть съежившись, будто ожидал за каждым углом поджидающую его шайку шпаны. По волнению брата Грейвинг поняла, что он собирается просить Аркада сыграть с ним. Она решила пойти за ними. Ей еще надо добиться того, чтобы Ивард нашел себе место в экипаже – в конце концов, именно с этими людьми ему предстоит жить и работать. Она не позволит любому знатному типу побить его просто так.

В кают-компании Брендон подошел к автомату и заказал себе кружку кафа. Ивард неуверенно мялся в дверях, за ним – Грейвинг. Прежде чем Ивард успел заговорить, Брендон повернулся в другую сторону и вдруг замер. Заглянув в дверь, Грейвинг увидела Вийю, сидевшую за одним из столиков с тарелкой еды.

Брендон смотрел на нее, явно колеблясь. Вийя жестом пригласила его за её столик.

Ивард подошел к игровому пульту и принялся играть в фалангу сам с собой. Грейвинг поколебалась, но любопытство перевесило, и она уселась так, что не видела капитанский столик, но слышала все, что за ним говорилось.

– Вы читаете чужие сознания все время, или вам надо сконцентрироваться? – спросил Брендон.

– Я не читаю чужих умов, – сказала Вийя. – Я темпат, не телепат. Но то, что вы хотите говорить со мной, ясно и так.

Последовала долгая, нерешительная пауза. Почему, подумала Грейвинг, неужели он попытается предпринять что-то? Или просто подбирает слова? Вийя тоже молчала, и Грейвинг представила себе, как она сидит, в упор глядя на него своими глазами, такими темными, что трудно различить, где зрачок, а где радужка – это напоминало Грейвинг вулканические озерца зимой.

– Я хотел спросить, – произнес он наконец, – не оставил ли Маркхем каких-нибудь чипов... записей... чего-нибудь.

Грейвинг ожидала всего, только не этого. Она подняла взгляд и увидела, что Ивард тоже прислушивается.

– Нет, – ответила капитан. – Несколько личных вещей, в основном, память об отце, я сожгла.

– Жаль, что я не знал, жаль, что я не знал... – Крисарх говорил напряженным, горьким голосом, потом резко замолчал. Когда он заговорил снова, голос его звучал спокойно, вежливо, с обычным для Дулу ударением в словах. – Насколько я понимаю, новый предводитель должен удалить все следы старого, иначе передача власти будет неполной?

Ее ответ тоже застал Грейвинг врасплох.

– Так вам кажется, что он ушел, не оставив следов?

– Нет, – ответил Брендон так тихо, что Грейвинг еле расслышала его. – Я ощущаю его присутствие всюду вокруг меня, так что этот корабль кажется мне населенным призраками, и мысли мои все время возвращаются к нему. Я только надеялся, что он оставил что-нибудь вещественное, чтобы я мог или воскресить его призрак или забыть его.

– Я сожгла эти вещи, потому что считала, что так нужно, – сказала Вийя, встала и вышла, оставив Крисарха одного за столиком.

Все дышало миром и покоем в парке Малого Дворца, когда Барродах медленно следовал за своим господином по усыпанным гравием дорожкам, вьющимся меж высоких зеленых изгородей и стройных деревьев.

Ничто не напоминало здесь о недавних боях, разве что редкая примятая клумба или довольно часто попадающиеся под ногами ржавые пятна на дорожке. И запах. Время от времени вонь вареных водорослей и рыбы заглушала аромат цветов и трав – напоминание об уничтожении Эсабианом ближайшего морского залива при его триумфальном сошествии на землю Мандалы с борта «Кулака Должара».

Барродах тихо вздохнул: заботиться о побочных эффектах было не в характере должарианцев – это они оставляли своим миньонам.

Где-то в стороне слышался рык тяжелых машин и ругательства работающих людей. Ближе не слышно было ничего, кроме хруста гравия под ногами, шелеста листьев на легком ветру и щебета множества птиц. Держась на почтительном расстоянии, за ними следовала пара тарканцев в черном.

Следуя по дорожке, Эсабиан оглядывался по сторонам; руки он держал непривычно свободно, лицо смягчилось в легкой улыбке. Его быстрая походка не делала никаких скидок на маленький рост бори, поэтому Барродаху приходилось изо всех сил семенить ногами, чтобы поддерживать разговор с господином.

– На управление узлом мы посадили Рифеллин, – продолжал он. – Она получила приказ вести прибывающие суда по обычной схеме, одновременно сообщая нам их координаты для перехвата. К сожалению, после того как наши агенты вывели из строя резонансные генераторы и системы Щита, панархисты успели внедрить в компьютеры оборонительных систем вирус, так что системы обороны дворца сейчас выключены. Я приказал на всякий случай разместить по его периметру мобильные установки.

Он замолчал – Эсабиан остановился перед необычной скульптурной группой, изображавшей нескольких мужчин, стиснутых кольцами огромной змеи. Лица изваяний были сильно повреждены временем и непогодой, но мука, которую заложил в них скульптор, от этого не сделалась меньше. Рядом со скульптурой стоял металлический столбик с табличкой, но Эсабиан не удостоил его взглядом.