Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба
А если просто набрать в сети "таянский"?
Точно, вот оно. Тайа (устар. Тайана, Тайна). Одна из первых территорий экзотианского заселения… наряду с Доминэ (устар. Дом) и Граной (устар. Край, Крайна). Климат… Тут что, лета совсем не бывает? Население. Население символическое… Как и на Доме, впрочем. Остатки упорствующей среди ледяных торосов знати…
А вот это уже интересно.
"Официального наследника лорд Михал не имеет. Наследником по праву претензии является старший сын сестры — Милеас Парос".
Забавно. Судя по имени — муж у сестры совсем других корней.
"Был женат четыре раза… Сын от первого брака Томаш Кристо Михал погиб на охоте в родовом поместье "Ямаронь" в возрасте 28 лет". Ходят слухи, что сына за какой-то проступок застрелил в приступе гнева сам лорд Михал. Вариантов предполагаемого "проступка" несколько. По самой популярной версии наследник опозорил родовой титул, женившись на девушке низкого положения — Анне Молей, дочери местного учителя. По другой версии наследник сам отказался от титула, сменив подданство на экзотианское…"
Это почему? Тайа — это что, наша территория что ли? Беспамятные боги, как перемешано-то всё.
Да, Тайа, выходит, наша. Ну, правильно — Аннхелл — же наш. Разве он сохранил бы титул, перекинувшись на чужую сторону? Хотя, мог бы и сохранить. Раз Тайа — территория экзотианского заселения, значит, к нам она отошла как раз после Эскгама, где отличился капитан Гордон Пайел (чьё имя я теперь ношу). Смешно. Привилегии знати мы как раз сохранять любим. Требуя взамен кое-что ещё. Прежде всего — подчинение.
Стоп. Так Тайа за последние 200 лет, выходит, четыре раза переходила из рук в руки? Или три? Я "полистал" энциклопедию. Четыре. Бедный лорд Михал. Он был рожден экзотианцем, а умрет как подданный Империи. (Если мы, конечно, не отдадим Аннхелл, где он теперь окопался). Понятно, отчего он озверел, бедняга…
Вот такая у нас история…
Стоп… Томаш… Там — второе имя, тут — первое. Значит, погибший в 28 лет Томаш Михал был официальным наследником лорда Чеслава Томаша Михала. Любой его, даже самый минимальный проступок, способен был значительно повлиять на репутацию всей семьи. Семья-то, как не крути, с экзотианскими корнями… У них там — строго… Что ж, в этом свете — может и правы сплетники: решил бедный наследник жениться, его и пристрелили… Раз на охоте погиб. А вот, если бы при купании утонул — тогда бы утопили беднягу. Но топить не решились. Почему? А здоровенный бугай, наверное. В папу. Стоп, я что, сбрендил, какое на Тайэ купание? Разве что — в снегу…
"Детей от второго и третьего брака — не было. Дочь от четвертого брака скончалось от "белой болезни" в возрасте 18 с половиной лет".
Белая болезнь вызывает удушье…
А вот другая биография…
"Ходят слухи, что дочь лорд Михал собственноручно задушил… За… О, порнография пошла.
Лучше вот такой вариант — "за тайное венчание" (это хоть звучит прилично)… Действительно — самодур. Если хотя бы половина из описанного — правда. Впрочем, верить прессе никогда нельзя. Комкрыла сказал, что толпа его любит. Значит, хоть и самодур, но человек по-своему справедливый.
— Что это ты читаешь?
И — теплые губы на шее. Вланка. Откуда?
— Про… — но слушать меня никто и не собирался. Как никто не собирался разрешать мне говорить.
— Ты на кого ла… — я хотел спросить, на кого она бросила лагерь? Впрочем, лагерь уже перестал меня интересовать. Оказалось, что если сильно захотеть, не так уж и тошнит. Да и не вставать тоже можно вполне…
Пока я лежал, совершенно расслабившись, Влана быстро обтерла мне грудь и лицо влажной губкой. Потом взялась меня причёсывать.
— Ты меня побрей ещё, — пошутил я.
Зря пошутил. Знал бы, что она согласится — молчал бы. Хотя… К концу она осмелела, и у неё стало получаться. А порезаться сенсорной бритвой невозможно.
— Ну вот, на человека похож! — Влана с удовольствием смотрела на дело рук своих.
— А это, ну. э-эээ, сексом, значит, можно и с непохожим?
— Ну… разве что — с временно непохожим…
Она засмеялась. Как колокольчик зазвенел. Хорошо-то как. Щас кто-нибудь припрётся и всё испортит. Но испортил я сам.
— Ты — просто так, или инспектор вызвал?
Влана сразу нахмурилась.
— Вызвал. Мерис прилетает. Велел, чтобы мы переговорили, наконец.
— Давно хотел тебя спросить, — я уже видел раньше и эту тень на лице, и озабоченно сжатые губы. — Ты с ним знакома? Он тебя как-то обидел?
— Я его видеть не видела! И не собираюсь, — отрезала Влана сердито.
Как её расспросить? Я уже и забыл ту Влану, с которой встретился когда-то на астероиде: окаменевшее лицо, в глазах холод.
Я вздохнул и перевернулся со спины на живот. Спина заболела. Но Влана решила, что я расстроился. Начала тихонько поглаживать меня по волосам. Молчала. Я знал, что она — даром, что леди, язык за зубами держать умеет. И тоже молчал. Так мы и молчали минут пять, пока я не начал дремать.
Потом она убрала руку, и я открыл глаза.
— Ну, хочешь, — сказал я, осторожно приподнимаясь и усаживаясь на кровати. — Пойду с тобой вместе. И с Мерисом могу сам поговорить.
Влана с безнадёжной гримаской помотала головой.
— Капитан Лагаль, — сказал я спокойно. — Вы мне всё ещё подчиняетесь. И я имею право запретить вам встречаться с кем бы то ни было без моего разрешения.
— Ты это и лорду Джастину скажешь? — как-то, не очень мне веря, спросила она.
— Да почему — нет то?
Ситуация начала меня раздражать. Чего Влана завелась, в самом деле?
— Через мою голову тебе не имеет права приказывать никто, — я сдержался и говорил всё так же спокойно. — Ни Мерис, ни лорд Джастин. Пусть разговаривают со мной. Тебя это устроит?
Похоже, Влану я удивил. Она какое-то время пристально смотрела на меня, потом кивнула.
— Ладно. Хочешь — пойдём вместе. Прятаться тебе за спину я ещё не привыкла. Тем более, — она улыбнулась вдруг. — Спина-то болит.
— Болит, — сказал я. И — тоже улыбнулся: вот так-то лучше. — Ты меня тогда еще накорми, — попросил я. — И — крепкий чай или кофе. Усну иначе. Меня тут Дарам какой-то дрянью поит, я от неё засыпаю.
— От крови-то? Надо же, — удивилась Влана. — А с Дарамом — ты как? Он тебя слушается или ты его?
— Сейчас — я его. Как врача. Иначе мне придётся слушаться медика. А это ещё больше напрягает.
Она еще раз с сомнением оглядела меня всего.
— Ладно, лежи. Я со стюардом поговорю: есть тут у них хоть что-то съедобное?
Я лег. В плане еды Влане можно было довериться стопроцентно, чем попало не накормит. И точно — всё, что она принесла, вошло в меня наилучшим образом. А, может, я уже начал выздоравливать?