Рустам Панченко - Инвалид. Том первый

Уже подошел к двери, когда сзади услышал мужской голос. Вопрос о том, кто это говорит, даже не стоял. И так всем понятно.

— Поговорим?

Если до этого продумывал свою линию поведения, чтобы не засветится по полной программе, то теперь, на фоне расстроенных чувств, повернулся и ответил:

— О чем?

Потом же, смотря на прищур визитера, понял, что стоящий возле мелкой вредины мужчина, абсолютно точно учил психологию. Не знаю, как это можно аргументировать, но я в этом был уверен. И по этой причине решил отказаться от участи стать его наследником. Оно мне надо иметь под боком настолько прозорливого папашу?

Странно, раньше по отношению к различным типам, желающим меня усыновить, было сугубо отрицательное отношение. Теперь же даже отношусь к этому с какой-то долей скепсиса. Но то, что не коробит, это однозначно. Жаль, что не могу понять до конца, что же заставило поменять взгляд на данный вопрос.

Вместо ответа мужчина просто подхватил меня на руки пошел из комнаты. Краем уха услышал противное шипение, источник которого явно был не в духе. Как же так, вместо такой девочки как она выбрали мелкого шкета. И снова странность — мне было приятно утереть носа этой зазнайке.

От неожиданного осознания того, что со мной твориться, стало не по себе. Тело начинает диктовать повадки. Это через пару месяцев я, с радостью ковыряясь в песочнице, буду получать от этого громадное удовольствие? Это уже не смешно. Так ведь и с катушек слететь можно. Нужно завязывать с детством, а то страшно представить, что будет дальше.

Что это за комната, в которую вошли, я не понял. Никогда ранее в ней не был. Лишь по тому, насколько быстро мы добрались до ее дверей, могу утверждать, что находится она чуть ли не впритык к зеркальной комнате. К моему большому сожалению, мы оказались не одни. Здесь уже была работник данного детдома, которая очень внимательно прислушивалась ко всему, что даже теоретически могло прозвучать в пределах ее доступности.

— Я хочу, чтобы ты стал моим сыном.

С этой незамысловатой фразы начал наш разговор мой собеседник. В тот же момент шпионские уши стали в стойку. Ненужный собеседник даже дышать перестала, видимо стараясь услышать все самое важное. Ой, как хорошо, что не отложил Торговлю в долгий ящик. Раз противоположная сторона озвучила свои пожелания, значит, есть место для маневра.

Но отвечать на его предложение не стал. Очень не понравилось мне преувеличенное внимание к нашему разговору. Вот не понравилось, и все тебе. Нет, ничего такого, что ранее предупреждало о надвигающихся опасностях, я не почувствовал. Просто, не люблю, когда в рот заглядывают. Сам же очень аккуратно-преувеличенно начал косится в сторону лишних ушей. Видимо, мой жест был достаточно красноречивым. Так как следующей фразой мужчина выпроводил подслушивающее устройство за двери.

Что меня очень удивило, так это поведение женщины. Она была категорически против такого расклада, но выполнила его с полнейшим повиновением. И это был первый звоночек. Мое любопытство аж засучило лапками, понимая, что предо мной находится кто-то, кто относился к элите этого мира. На простых смертных так не реагируют.

— Я хочу, чтобы ты стал моим сыном? — снова услышал повтор предложения.

Какая-то ненормальная ситуация. В моем понимании усыновление проходит немножко иначе. Родители решают, что тот или иной ребенок им подходит, а уже после того, как оформлены все документы, мелкого могут обрадовать тем, что ему нашли самых лучших родителей в мире.

— Кто — я? — решил выяснить неочевидное. — И, зачем это нужно мне? Возможно, я палился по полной программе, но идти с незнакомым человеком неизвестно куда, не хотелось. Если быть до конца честным, то порядком надоело постоянное изменение векторов движения. Если еще и с этим пролечу, то впору начать расстраиваться от собственной невезучести.

— Логично, — заключил мой собеседник.

Он это серьезно, или прикалывается? Какая логика может быть в том, что сейчас происходит? Или для него торг между такими личностями, как он и я — это нормально? Ему не говорили, что интеллект маленьких детей и людей, уже поживших, очень отличается?

Вот только говорить об этом я не стал. Если сторгуемся, то нам еще жить дальше. Это одна из причин, почему попросил выпроводить надзирателя. Не нужны в этом разговоре чужие уши.

— Мое имя — Нетан Ренк. — И я ученый!

От услышанного засосало под ложечкой. Не хватало мне еще одного ученого. Мало того, что испоганили прошлую жизнь, так еще и эту хотят угробить. Одно радовало, что это были мысли, которые даже не отразились на моем лице. Также, еще одна задача, которую решал параллельно, если так можно сказать — это поиск информации о данном типе. Отношение к нему среди местного персонала довольно уважительно, а значит — личность предо мной сидит известная. Жаль только, что времени было в обрез. Так как никакой детальной информации о нем я не нашел. Везде имелись только общие фразы — великий исследователь, первооткрыватель, светоч науки. Даже понять, чем он занимается не получилось, настолько расплывчатыми были формулировки. Да и не так много можно прошерстить в сети за считаные минуты. Вот если бы было представление, что нужно искать!

— Понятно, — протянул я, стараясь сообразить, стоит ли связываться с такими типами, как он.

Однозначного ответа не было, что очень напрягало.

— А зачем это нужно мне? — еще раз повторил вопрос.

Мало ли, вдруг он с памятью не дружит?

— Может, тебе интересно узнать, почему я решил усыновить именно тебя? — попытался соскочить мужик.

— Это тоже интересно. Но, в первую очередь, хочу выяснить, что получу от вашего предложения я? Вдруг мне не понравится? Тогда не будет смысла выяснять, зачем это нужно вам. Тем более что у меня есть все, что нужно для жизни.

Говорить о том, что единственная проблема, с которой столкнулся в этом детском доме — самая банальная скука, говорить не стал. Да, есть предостаточно времени изучать базы. Но мне же не три года! И очень тяжело, особенно временами, переносить бессмысленность времяпрепровождения. Поел, поиграл, поспал — вот и вся жизнь. Понятно, что несколько месяцев я еще протяну, но ему-то знать об этом не обязательно?

И тогда было сделано предложение, от которого я просто не смог отказаться.

— Мне не интересно накапливать кредиты или имущество, — начал он. — В этой жизни есть нечто такое, что намного интереснее еды, одежды, игр. Последнее, он сообщил, когда его взгляд уперся в меня, и он вспомнил, с кем разговаривает.

— Я могу предложить тебе знания. Настолько много знаний, что тебе хватит на всю жизнь. Ты сможешь узнать…