Борис Георгиев - Третий берег Стикса (трилогия)

Овальный ров обозначился на поверхности клокочущего месива, песчаные демоны ринулись к его краю.

— Что за притча?! — спросил Володя, не замечая, что говорит вслух. Ров углубился, образовал ровный круг, в центре которого…

— Что это?! — заорал президент, когда ров поглотил демонов и стал стягиваться вокруг того места, где оказалась «Птичка».

Корабль быстро терял высоту. Это было заметно и без альтиметра, на котором… «Меньше трёх тысяч уже», — холодно заметил Володя и скорее инстинктивно, чем осознано, поменял направление вектора тяги, дав на реактор максимальную нагрузку. «Птичка» больше не стремилась вперёд, к прожекторному лучу; изо всех невеликих своих сил карабкалась вверх, стараясь не сорваться в кипящее месиво, но… «Две тысячи! И тяжесть растёт, компенсатор инерции не справляется, значит больше двадцати «же»! Это же чёрт знает… Нет, реактору такой нагрузки не выдержать», — сообразил президент, прекрасно знавший, на что способен его бот. И словно бы для того, чтобы подтвердить справедливость его опасений, прямо перед глазами вспыхнула строка: «Реактор перегружен. До автоматического отключения осталось…» Володя зарычал от досады, подхватил взглядом курсор и зло ткнул им в услужливо загоревшуюся надпись «аварийный режим». Лучше от этого не стало, тяжесть продолжала расти, «Птичка» теряла высоту. «Полторы тысячи! Почему не заволокло небо? Может буря уже…» — с надеждой подумал президент, но то, что он увидел, когда поднял глаза к неправдоподобно чистому небу, оказалось страшнее пылевой тучи. «Птичку» неодолимо тянуло в пылевую воронку с отвесными стенами, — оскаленный рот бури, — стены сходились, и: «Ш-шах!» — гаркнула сомкнувшаяся над силиколифлексовым колпаком тьма, померк янтарь виртуальной панели, Володю швырнуло вниз. «Всё?» — мелькнула у него мысль, и тут же он понял — молнией выбило электронику «Птички». Значит, корабль падает и через какие-то мгновения…

— Кокон! — отчаянно выкрикнул он, вспомнив о последнем доступном ему средстве, но спрятавшийся под покровом пыли Марс нанёс страшный удар. Сознание покинуло президента Внешнего Сообщества, действительного члена Совета Исследователей, председателя ЦКСИ.

— Что там? — лениво осведомился диспетчер у своего помощника, услышав писк зуммера системы оповещения. Стоило отойти от пульта, ноги размять…

— Кто-то пропал с грависко-о-опа, — зевнул помощник и с видимой неохотой придвинул клавиатуру.

— «Птичка», — сообщил он через три секунды и подъехал ближе к столу.

— А на радаре? — с недовольной миной спросил диспетчер, возвращаясь к опостылевшему рабочему месту.

— Какой там радар, буря же!.. Ни черта не видно.

— Старый дурак, — буркнул диспетчер, оживляя уснувший свой монитор, — И ведь предупреждал же я его, чтоб не снижался до двух тысяч метров на своей развалюхе.

— Думаешь, накрыло его? — не проявляя признаков тревоги, поинтересовался помощник, выстукивая что-то на своей клавиатуре.

— Думаю, да. Засыпало песком старую песочницу. Лёг, небось, где-нибудь на грунт, чтобы не разбить «Птичку» свою драгоценную, сидит там сейчас.

— Надо бы аварийщикам…

— А ты кому пишешь?

— Да так. Письмо кое-кому дописываю, — смутился помощник и поспешно нажал «отправить». — Сейчас я…

— Сам напишу, — проворчал диспетчер, подумав: «Остолоп. В голове одни девки», — и стал составлять стандартный циркуляр.

Служебный канал грависвязи №OLY-00001.

Срочно. Аварийный циркуляр.

Центру управления полётами, аварийной службе.

от диспетчера базы «Центрум».

Тема: ЧП

Сегодня в 22:06 по местному времени была утеряна грависвязь с личным гравиботом президента ВС, приписанным к базе «Центрум», Марс. Данными о причине и обстоятельствах ЧП не располагаю. Предлагаю начать поисково-спасательную операцию. Ориентировочные координаты места ЧП прилагаю. Обращаю ваше внимание на метеорологическую обстановку в районе предполагаемого места ЧП.

Диспетчер базы Центрум.

— До утра старому олуху там проторчать придётся, — хмыкнул диспетчер. — В такую погодку даже выживший из ума садист-ареолог робота-разведчика из ангара не выгонит. Пойду-ка я кофе испить. Побудь за меня.

— Ага, — отозвался помощник, открывая на своём мониторе новый сеанс гравимэйлера.

— Рома, тебе тут пишут, — промурлыкала Янлин, стирая с сияющей золотом рамки корпуса кабинетного гравитона ненавистную вездесущую бурую пыль.

Плеск воды в ванной стих, оттуда спросили:

— Что? Что ты сказала?

Янлин кивнула, подхватила гравитон со стола и понесла его к двери ванной комнаты, бережно удерживая кончиками пальцев за края рамки.

— Я говорю! Тебе письмо! Ты просил! Сказать! Если придёт! — отчётливо проговорила она закрытой двери. Гравитон немедленно подтвердил её слова: вторично издал звук, полный медного достоинства — весьма удачную имитацию удара гонга.

— Давай же, давай его сюда, — раздражённо сказали из-за двери. Стало слышно, как там, внутри хлюпает вода и шуршит полотенце.

Янлин покачала головой укоризненно, приоткрыла дверь плечом и скользнула во влажную молочно-белую мутносветную духоту маленькой ванной комнаты.

— Дай, почитаю.

Распаренная рука оставила полотенце, круглое обрамлённое рыжими мокрыми лохмами лицо приблизилось к экрану, глаза подслеповато зашарили по строкам письма. Роман Анатольевич издал горловой звук, свидетельствующий о высокой степени возбуждения. Янлин едва успела отшатнуться и убрать гравитон подальше — глава Департамента Энергии энергично полез из ванной, разбрызгивая воду и роняя на пол клочья лотосной пены. Дождавшись, пока муж облачится в шикарный купальный халат и выйдет, волоча за собой пояс, Янлин покачала головой и понесла гравитон следом за ним, обтирая по дороге с изящного корпуса брызги.

Джим Рэтклифф обречённо застонал, вернулся, шлёпая домашними тапочками, в гостиную, нашёл в темноте гравитон и ткнул всей пятернёй в экран. Он застонал вторично, когда увидел возбуждённую физиономию главного энергетика.

— Господи, Семёнов, ведь мы же с тобой сорок минут назад…

— Помолчи. Старик разбился в Аркадии.