Маргарет Дэвис - Космический десант

Хотя это будет не легко. Нам нужно сообщить миквири, что мы поможем им найти обходной путь вокруг барьера. Нужно, чтобы они поняли…

— Поняли? Что, Грег? — спросила Кайли, когда пилот вдруг умолк.

— Поняли, что мы не представляем для них угрозы. Квайла боится, что миквири сочтут ее предательницей из-за того, что она выбрала себе в сотоварищи человека. Мы должны убедить миквири в том, что она не предала их. Она по-прежнему несет ответственность за их жизни. А теперь эта ответственность легла и на меня.

— А за наши жизни ты несешь ответственность? — поинтересовалась Кайли.

— Конечно, — смущенно бросил Лукас. — И я обещаю, что не подвергну вас… вернее, нас — опасности.

— Но ведь ты утверждаешь, что эта штуковина поселилась, так сказать, в твоем мозгу. Она легко может управлять тобой, разве нет? — спросил Кинан.

— Нет! Неправда! — лицо Лукаса мгновенно побледнело.

— Это правда, Грег, — твердо сказал Кинан.

— Нет! Она — часть меня, но она не будет управлять мною против моей воли.

— Ты уверен в этом?

— Абсолютно.

— Тогда как ты объяснишь тот факт, что сейчас она снова почти довела тебя до коллапса, после менее чем двадцати минут пребывания в сознании?

— Я не собираюсь тер…

Но он уже снова был на грани потери сознания. Он весь задрожал, а глаза его расширились от испуга и удивления.

— Не понимаю… — выдохнул он. — Она не должна… Дэниэл..

Кинан подскочил к нему и, выхватив из кармана инжектор, приставил его к шее пилота.

— Нет! — вскричал Лукас, отбрасывая руку Кинана. Но психиатр был сильное, и ему удалось бы сделать укол, если бы коричневый инопланетянин не удержал его руку.

Кайли направилась было к ним, но остановилась, когда второй инопланетянин — Лукас назвал его Киритом — издал высокий пронзительный звук и нацелил на Кинана оружие. Психиатр оглянулся на него и замер. Он не оказал сопротивления, когда схвативший его за руку пришелец отобрал у него инжектор, и не пошевелился, когда коричневый обыскал его карманы.

Лукас пытался подняться с койки. Свет на стене позади него неистово пульсировал: темную красно-оранжевую субстанцию прорезали ярко-желтые полосы. Цвета слегка потускнели, когда Лукас наконец встали прерывисто вздохнул, но квайла продолжала пульсировать так быстро, Что у Кайли заболели глаза.

— Дэниэл, почему? — спросил Лукас дрожащим голосом. Он положил ладони на плечи психиатра и развернул его лицом к себе. — Почему? — повторил он свой вопрос.

Кинан молча смотрел на него. Кайли никогда не видела у человека подобного выражения лица, представляющего из себя одновременно страх, вызов, стыд и печаль.

— Я снял энцефалограмму твоего мозга, Грет, — тихо произнес психиатр. — Она сильно отличается от предыдущих. Ты проявлял ненормальную интенсивную мыслительную активность, даже когда спал.

— И поэтому ты подумал, что я опасен? Вот почему ты готов поверить, что квайла овладела моим разумом?

Кинан не ответил. Лукас крепко сжал плечи Кинана, словно намереваясь вытрясти из него ответ.

— Дэниэл, квайла не спит. Я — да, но она нет. Я знаю, ты ее боишься — я тоже боялся поначалу, — но она не завладела ни моим разумом, ни моим телом. Она — не паразит, и она не желает мне зла. Ни мне, ни тебе, ни миквири. Никому из нас.

— Это ты так считаешь. Я — нет.

— И ничто тебя не убедит? Что бы я ни сказал и что бы я ни сделал?

— Нет.

Лукас пытливо всмотрелся в лицо Кинана, пытаясь разглядеть за ним человека, которого называл когда-то другом, но тот взирал сейчас на него как враг, предпочитающий скорее умереть, нежели сдаться.

Лукас внезапно отпустил психиатра и, подойдя к коричневому инопланетянину, просигнализировал ему что-то, неуклюже двигая руками и пальцами. Инопланетянин оглянулся на Кирита, как бы испрашивая у него руководства к действию. Кайли не заметила, чтобы серый пришелец каким-то образом отреагировал на немой вопрос соплеменника, но ответ, видимо, был, поскольку коричневый отдал Лукасу инжектор, который отнял у Кинана.

Лукас на мгновение прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями, затем повернулся к психиатру.

— Дэниэл две недели назад ты просил меня доверять тебе… Доверить тебе свой разум, возможно, даже свою жизнь. Я доверился тебе. И я доверяю тебе по-прежнему. Я знаю, что квайла не контролирует меня. Я знаю, что ни она, ни миквири не представляют для нас угрозы, но я вижу, что тебе трудно в это поверить. Я забыл, что на тебе тоже лежит ответственность… И не только за меня. Возьми это.

Он протянул Кинану инжектор. — Если ты действительно полагаешь, что я настолько опасен… Ну что же, делай как сочтешь нужным. Никто не будет тебя останавливать — ни я, ни миквири.

Кинан ошеломленно смотрел на него, раздираемый противоречиями, не способный к действию. Лукас подождал несколько секунд, потом вложил инжектор в руку психиатра.

Кинан взглянул на инжектор в своей руке, затем поднял глаза на Лукаса. Взгляды их скрестились на мгновение, показавшееся обоим вечностью. И вдруг пальцы Кинана разжались, и инжектор упал на пол. Лукас положил ладони на плечи Кинану и, наклонив голову, прошептал ему что-то на ухо. Кинан не ответил, он просто стоял, вперив невидящий взгляд в пространство, подобно слепцу на краю утеса; боящемуся пошевелиться из-за страха сорваться в пропасть.

Лукас убрал руки с плеч Кинана, потом качнулся и, подняв инжектор, подал его Кайли.

— Если тебе покажется необходимым использовать его, делай это без промедления, — сказал он.

Кайли заглянула в глубину серых, ясных и открытых как никогда глаз пилота и увидела в них лишь того, кого видела всегда — Грега Лукаса. Как бы ни ужасалась она при мысли о том, что мозг его захвачен чуждым разумом, она не заметила ни единого признака того, что Лукас повредился умом. Да, он был расстроен, но его беспокоило отношение людей к нему, а не присутствие квайлы.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — медленно проговорила Кайли. — Не теперь, во всяком случае.

— Так, может быть, позже такая необходимость возникнет? — спросил Лукас, ища ее взгляда.

— Я не знаю, — призналась Кайли.

Он улыбнулся так тепло, что Кайли показалось, что она стоит под лучами горячего летнего солнца Эвереста. Лукас протянул руку, будто намереваясь коснуться ее щеки, но передумал

— Кайли, я никому не позволю причинить тебе вред, — тихо сказал он, — ни тебе, ни твоей семье, ни твоему кораблю. Клянусь.

Она кивнула, принимая его обещание, хотя сомневалась, что он сумеет сдержать его. Слишком многое зависело от факторов, не подвластных его воле.