Олег Евсюнин - На стыке времён

      - Ага. А еще спас двух девушек, ребенка в деревне и так далее, - психотерапевт усмехнулся. - Я знаю, никто не любит службу собственной безопасности. Я даже не буду переубеждать тебя в том, что, как вы считаете, нам лишь бы схватить да отчитаться. Пусть будет так, хотя все это уже кануло более чем в тысячелетнюю историю. Но идиотами считать нас не стоит. Еще ни одного человека не осудили за то, что он что-то сделал в обычном компьютерном сне.

      - Значит, я буду первым.

      - Да пошел ты, Фома неверующий, - в сердцах бросил Линский. - Тебе ясно сказано: через несколько дней реабилитации пойдешь домой, и трогать тебя никто не будет. Депрессию мы сняли, твое желание жить восстановлено, эксперимент признан удачным. Что будет дальше - твои проблемы. Больше мы тебе ничем помочь не можем. Только хотим, чтобы ты вернулся к работе.

      Психотерапевт резко развернулся и вышел из палаты. Прежде, чем Невелин успел высказать ему свою очередную колкость. Григорий слишком хорошо знал, как все это бывает, и не верил ни одному слову Линского.

      - Ну что, по маленькой? У меня сын родился.

      Несколько дней реабилитации, обещанных Линским, вылились, в конечном счете, в целых полторы недели, но все же Григория, как ни странно, отпустили. И вот на пороге квартиры Невелина уже ждал радостный Жаров с трехлитровой бутылкой какого-то подарочного коньяка.

      - Потом твой сын вырастет, женится, у него будет дочь Анастасия, он вместе с женой отправится на РТ-308/4... - хмуро ответил Григорий. - Старая сказка.

      - Ты чего? - оторопел Жаров. - Не знаю, чего там напридумывали для тебя эти мозгоправы, но, похоже, трахнули они тебя по башке неслабо. Это же надо же! Компьютерщик не может отличить сон от реальности! А обещали, что ты будешь абсолютно вменяемым, - бутыль переместилась из рук Пашки под мышку. - Я к тебе, как к другу. Не хочешь, не надо, - обиженно добавил он.

      - Ладно, проходи. Только я выпущен под наблюдение врачей. Ходят тут ко мне. Медсестра. Колет какую-то гадость. Даже не знаю, разрешено мне сейчас спиртное или нет.

      - Так с этого и надо было начинать! - Жаров расплылся в довольной улыбке. - Рассказывай, симпатичная?

      - Обыкновенная.

      - Значит, да. Нравится?

      - Это медсестра. Она на работе.

      - Конечно, конечно, - заговорщически подмигнул Пашка. - Решим так. Я оставлю это у тебя на столе, - сосед поставил бутыль прямо на журнальный столик, - а ты у нее поспрашиваешь как там и что, можно - нельзя. Завтра зайду.

      - Да какой же медик разрешит, увидев такое количество.

      - Придумаешь что-нибудь. Если ты ей небезразличен - поверит в любую ахинею.

      Жаров ушел. Невелин остался один. До прихода медсестры оставалось не так уж и много времени. Григорий взял бутыль и спрятал в шкаф, потом подумал и вернул ее на прежнее место. Он знал, что за ним следят. Он не был в обиде. Просто так положено. Он догадывался, что медсестра выполняет и иную работу, не связанную с его реабилитацией. Она же сотрудница Линского. Но все равно он с нетерпением ожидал каждого ее прихода. Может быть просто потому, что она была так похожа на Берту-Анастасию из его сна. И не только внешне.