Майкл Диллард - Поколения

– Вы можете установить их местоположение?

Еще до того, как последний звук этой фразы сорвался с губ Гарримана, Демора спокойно ответила:

– Эти корабли находятся между отметками сто тридцать и двести пятнадцать. Дистанция – три световых года.

– Сигнальте ближайшим кораблям, – приказал Гарриман. – Мы не в том состоянии, чтобы обеспечить спасение. У нас даже недокомплект команды на борту.

Навигатор сверился со своей консолью и полуобернулся к капитану:

– Мы единственные в радиусе, сэр.

Гарриман еле заметно недовольно вздохнул, в то время как камера была сфокусирована на нем. Прошла еще одна секунда, и Кирк теперь уже ерзал на самом краешке своего кресла, вцепившись пальцами в колени, готовый вскочить и взять командование кораблем на себя, если молодой капитан не предпримет быстрых действий. Наконец, Гарриман глубоко вдохнул и расправил складки своей формы.

– Что ж, тогда.., насколько я понимаю, все ложится на наши плечи. – Он повернулся к Деморе. – Проложите курс перехвата и активируйте максимальное искривление.

Кирк безмолвно выдохнул, затем напрягся, ошарашенный, когда Скотт наклонился к нему и мягко сказал со смешливыми огоньками в глазах:

– Что-то не так с вашим креслом, капитан?

Джим угрюмо посмотрел на него, когда "Энтерпрайз" прыгнул в искривление.

Через минуту Демора подняла глаза от своей консоли:

– Мы в радиусе визуального контакта с энергетическим искривлением, капитан.

– На экран, – сказал Гарриман.

Все взгляды были сфокусированы на основном видовом экране, который продемонстрировал причудливую картинку: звезды и пространство, рассеченное мелькающей, бьющейся из стороны в сторону плетью чистой энергии, раскаленной добела полосой с фиолетовыми, голубыми и золотыми оттенками. Кирку казалось, что лента была живой, разгневанной.

– Что, черт подери, это такое? – прошептал Чехов.

– Я нашла транспортные корабли, – доложила Демора.

Вид дернулся в сторону, и на экране появились два избитых транспортных корабля, пойманных, подобно вырывающимся насекомым, фиолетовой пульсирующей паутиной.

– Корпуса начинают сминаться под давлением. Они долго не протянут.

Она резко уцепилась за свою консоль, когда "Энтерпрайз-В" неожиданно дернулся в сторону, бросая Кирка на Чехова.

– Мы сталкиваемся с серьезными гравитационными нарушениями под воздействием энергетической ленты, – сказал навигатор.

Сжимая ручки своего кресла, Гарриман распорядился:

– Сохраняйте дистанцию между нами и лентой. Совсем не нужно, чтобы и мы залетели туда. – Он нахмурился, глядя на экран, явно взвешивая свой следующий шаг.

Кирку решение казалось очевидным; он дал Гарриману еще две секунды, затем выпалил:

– Транспортные телепорты...

Скотт тут же нанес капитану меткий удар под ребра. Кирк мгновенно замолк. Он знал, что это был корабль Гарримана, а не его. Однако ситуация стремительно становилась безнадежной...

Гарриман посмотрел через плечо на Кирка с выражением, в котором не было и тени раздражения. Либо он был слишком учтивым, чтобы заметить оскорбление, либо искренне благодарным за любую помощь.

– У нас нет транспортных телепортов. – Кирк еле сдержался, чтобы скрыть откровенное негодование:

– Вы покинули космический док без транспортных телепортов?

– Они будут установлены лишь во вторник, – холодно ответил Гарриман. Он повернулся назад к рулю. – Мичман Зулу, попытайтесь создать субпространственное поле вокруг кораблей. Это может помочь им высвободиться.

– Есть, сэр. – Демора наклонилась над своей консолью.

"Нет", – чуть было не сказал Кирк, но прежде, чем он смог произнести это, Демора покачала головой и подняла глаза:

– Слишком сильные квантовые помехи, капитан.

Снова Гарриман перевел взгляд на бьющуюся на экране энергетическую ленту и нахмурился. Кирк не испытывал ничего, кроме симпатии, к молодому капитану, чей первый день в качестве командующего корабля превращался в подобие кошмара, причем корабль был неукомплектован и плохо снаряжен: Но если Гарриману не удастся придумать другой план, то симпатия симпатией, а...

– Как насчет выброса плазмы из искривляющих двигателей? – спросил Гарриман в пустоту. – Это может ослабить силу захвата ленты.

– Есть, сэр, – ответил навигатор. – Выбрасываю двигательную плазму...

Гарриман (это было видно) задержал дыхание на мгновение, затем перевел взгляд на Кирка, который ободряюще тепло улыбнулся ему.

– Это не действует, сэр, – сказал навигатор. – Я думаю...

– Сэр! – вскрикнула Демора. – Корпус корабля по правому борту коллапсирует!

На экране один из кораблей, обвитый концом ленты, разлетелся в ослепительном взрыве. Все на мостике "Энтерпрайза" внезапно замолчали, когда вспышка взрыва угасла и превратилась в облако разлетающихся осколков.

– Сколько беженцев было на корабле? – спросил Чехов, охваченный ужасом.

Не ему подобало сейчас говорить, тем более задавать такой резкий вопрос. Это была обязанность капитана корабля. Но в ужасе, который царил на мостике, этого, похоже, никто не заметил, и уж, конечно, не Гарриман, который с расширенными глазами и открытым ртом смотрел на экран.

– Двести шестьдесят пять, – спокойно ответила Демора.

Плечи двух человек поникли под грузом этого ответа.., одни принадлежали Гарриману, другие – Кирку.

"Вежливый дьявол! – сказал себе Кирк. – Двести шестьдесят пять... Я знаю, через что он сейчас проходит, но ведь нельзя же так просто сидеть и наблюдать, как это произойдет еще раз. Если он, не дай Бог, не спросит, я сам скажу ему..."

Демора заговорила снова, ее голос был встревоженным:

– Целостность корпуса "Лакула" упала на двенадцать процентов, сэр!

Гарриман медленно повернулся и встретился глазами с нетерпеливым взглядом Кирка. Неуверенность мелькнула на лице молодого человека. Кирк понимал: Гарриман не хотел показаться в столь невыгодном свете перед лицом всей своей команды и теперь уже смолкших репортеров. Но здесь, рядом, была помощь опытного человека и на кон были поставлены еще двести жизней...

– Капитан Кирк, – сказал Гарриман с восхитительным достоинством и спокойствием, – я оценил бы любое предложение, которое вы можете высказать.

Его слова произвели поразительный эффект и словно высвободили все чувства, кипевшие в душе Кирка. Именно это он испытал во сне прошлой ночью: свободное падение, такое же, как в парке Йосемитэ – падение с Эль-Капитана; он ощутил тот же трепет, который чувствовал, паря над планетой в небесном нырянии, еще вчера. Однако сейчас было и кое-что еще: сильное возбуждение, которое он пытался найти в своих приключениях, но так и не обрел... Он знал, почему: потому что на этот раз делал кое-что важное – он изменял ситуацию.