Ли Кронин - Мозг Спока

– Никто не может взять чужую жизнь. Ни для какой цели. Это не дозволено.

Он шагнул вперед. Фазер поднялся. Затем опустился. Скотти осторожно взял девушку за руку и вынул фазер. Ее глаза наполнились слезами.

– Повеление должно быть исполнено.

– Ты поможешь нам, – сказал Кирк. – Как долго сохраняется знание?

– Три кира.

– Ты восстановить то, что похитила.

– И предать мой народ? Нет.

– Джим, если шлем срабатывает на ней, может, подойдет и мне. – Мак-Кой подошел к Каре, снял шлем с ее головы, и тут зазвучал голос Спока.

– Конфигурация ее извилин совершенно иная, доктор. Вы можете выжечь мозг.

– Я хирург. Если я смогу разобраться в технике этой операции, я смогу сохранить ее в своей памяти.

– Боунс, как долго сможет жить мозг с того момента, как мы отсоединим его от всей этой аппаратуры?

– Пять-тесть часов.

– Если использовать бортовую систему жизнеобеспечения "Энтерпрайза", это поможет?

– Это даст еще несколько часов.

Голос Спока сказал:

– Я не могу допустить, чтобы доктор так рисковал.

Мак-Кой передал шлем Кирку и подошел к ящику.

– Спок, Спок, ты слышишь меня? Если я сохраню память об этой операции, я смогу передать ее миру! Разве это не стоит риска? Главное – это риск для тебя. Так неужто ты откажешь в праве на риск мне?

Кирк сказал:

– Вот шлем, Боунс. Надевай.

Мак-Кой медленно опустил прибор на голову. Из черного ящика раздались слова:

– Мистер Скотти, подойдите к левой нижней части контрольной панели…

– Да, сэр.

– Видите небольшой рычаг в этом секторе?

– Да, мистер Спок.

– Передвиньте его точно на два деления и резко сдвиньте в прорезь направо.

Раздался приглушенный гул. По мере того, как энергия передавалась с контрольной панели в сеть шлема, руки Мак-Коя поднимались к горлу. Казалось, что его лицо живет отдельно от тела. Лицо сияло в переживании нездешнего просветления, а тело билось в конвульсиях боли. Затем он потерял сознание и упал навзничь. Скотти резко переключил регулятор в исходное положение, и они вдвоем с Кирком бросились к Мак-Кою и осторожно сняли с него шлем. Кирк присел, поддерживая безвольное тело, – и тут Мак-Кой открыл глаза.

Их ошеломление прошло, лица начали светлеть, вначале от удивления, затем от возбуждения. Доктор издал крик радости.

– Ну, конечно! Конечно, это может сделать и ребенок, малый ребенок.

– Удачи вам, доктор Мак-Кой, – сказал черный ящик.

В лазарете "Энтерпрайза" была приготовлена операционная.

Спок лежал на столе, устланном простынями, ширма отделяла верхнюю часть его черепа. За ней совершенно ошеломленная сестра Чапел сосредоточенно следила за каждым движением инструмента в руках доктора Мак-Коя. Он работал с уверенностью, которой она раньше никогда не встречала ни у одного хирурга. На мгновение ей захотелось, чтобы Кирк и Скотти видели то, что ей выпала честь увидеть здесь. Но они вместе с Карой расположились за перегородкой.

Она подошла к ограждению, чтобы шепнуть Кирку:

– Капитан, не беспокойтесь. В это невозможно поверить – но он спаивает нервные окончания, даже отдельные нервы, такие маленькие, что их едва видишь, как будто он занимался этим всю жизнь.

– Сколько еще?

– Трудно сказать, сэр. Он работает с невероятной скоростью.

– Время очень важно, – сказал Кирк, – мы не знаем, сколько еще это умение останется в его руках и голове.

Кара неожиданно всхлипнула. Кирк обнял ее за плечи.

– Что такое?

– Вы получаете его обратно, нас ждет гибель.

Он вывел ее в коридор.

– Нет. У вас не будет Контролера, да так оно и лучше. Вы должны будете выйти на поверхность и жить.

– Мы умрем от холода.

– Нет, не умрете. Мы будем помогать вам, пока вы не сможете помогать себе сами. Вы научитесь работать, чтобы получать тепло. Вы научитесь быть женщинами, а не тепличными растениями.

– Капитан Кирк!

Сестра Чапел стояла в дверях лазарета.

– Поторопитесь, сэр!

Мак-Кой перестал работать. Он отступил от операционного стола с унылым и ошеломленным видом.

– Я… не могу. Я не могу…

– Он забывает, капитан, – сказала сестра Чапел.

– Боунс! – крикнул Кирк через решетку.

Мак-Кой сделал неверный шаг к нему.

– Все эти ганглии… нервы – их миллионы… что я с ними буду делать? Таламус… палмиум…

– Боунс! Ты не можешь остановиться сейчас.

Сестра Чапел, не отрывая глаз от индикатора уровня биоактивности, сказала:

– Доктор, спинномозговая жидкость почти вся вышла!

– Но ты можешь, Боунс! Ведь это было для тебя детской игрой всего минуту назад.

– Все ушло, Джим. Он умирает – и я ничего не могу с этим поделать.

– Доктор Мак-Кой.

Придушенный, запинающийся, это все-таки был голос Спока. Они уставились на тело, распростертое на простынях. Мак-Кой до того остолбенел, что спросил:

– Спок, это ты? Как ты это сказал?

– Если ты закончишь с моими голосовыми связками, я смогу помочь.

Мак-Кой рванулся за ширму. Схватил один инструмент, отложил, выбрал другой и отдал короткое приказание сестре Чапел. Спок неожиданно кашлянул. Его голос окреп.

– Хорошо. Постепенно. Теперь, доктор, попробуйте акустический сепаратор. Не отчаивайтесь!

– Нет, Спок, это все равно что протащить канат в игольное ушко.

– Не отчаивайтесь, – повторил Спок, – я уже чувствую, ощущаю. Сейчас простимулируйте нервное окончание и следите за реакциями. Я вам скажу, когда проба будет верной. Тогда спаивайте окончания трилазерным коннектором.

Кирк обратился к Мак-Кою:

– Ну?!

В ответ тот что-то прогудел из-за ширмы. Кирк увидел сквозь загородку, как рука Спока шевельнулась, двинулась вверх-вниз, согнулась в локте.

– Очень хорошо, – сказал Спок. – Теперь, доктор, пожалуйста, переходите к соединению основных кровеносных сосудов. Начните с каротидной артерии.

Мак-Кой оглянулся через плечо на Кирка. Его лицо свела судорога.

– Даже если все получится, я этого не переживу. Этот чертов вулканит, который командует, где шить, где резать!

Кирк почувствовал громадное облегчение. К доктору вернулся его прежний тон. Мак-Кой остановился, чтобы дать сестре Чапел возможность вытереть пот с его лба, и снова склонился над столом. Спок произнес:

– Готово, доктор, они соединены.

– Так, Боунс?

Мак-Кой поднял голову:

– Откуда мне знать? Это только ему известно. Я, возможно, сделал тысячу ошибок в соединении нервных окончаний, ганглиев… Баланс жидкости в норме, но кто знает…

Сестра Чапел снова вытирала ему лоб, когда веки Спока дрогнули. Глаза открылись. Он приподнял голову, и его брови поползли вверх в знакомой гримасе, которую Кирк уже не надеялся увидеть опять.