Хельге Каутц - Йошико

Человек в компрессионном костюме, которого он представил как Елену Кхо, по-приятельски ткнул Бреннана в бок, но ничего не сказал.

— Добро пожаловать на Дарехиторимо, вероятно самую пустынную планету между этим местом и Паранид Прайм, — ответил ему Ситму Джонферсон. Он пожал руку и Елене Кхо. — Как видите, мы тоже счастливы. Вы — наши первые гости за очень долгий срок. Мы с нетерпением ждем ваших историй и новостей из Лиги. Хочу представить вам Геру, Кванью и Пете Нехла, а это — Джини и Хаспер Джонферсон. Меня зовут Ситму Джонферсон. Я, так сказать, старейшина, правда, без права голоса.

— Вот и неправда! — возразил Хаспер Джонферсон, отец Зера Альмана, с наигранным возмущением. — Мы игнорируем тебя только тогда, когда нас не устраивает твое мнение!

Смех пробежал по собравшимся, как волна. Зер Альман и Йошико тоже захихикали.

— А они веселые, — прошептала Йошико.

— Взрослым всегда нравится валять дурака, — высказал свое мнение мальчик.

Спустя какое-то время Бреннан и Елена Кхо добрались до помещения, которое использовалось как зал для собраний и занятий спортом, и освободились от компрессионных костюмов. При этом присутствовали все члены обеих семей, кроме Сильи. Им не терпелось узнать, кем были эти вновь прибывшие люди, а особенно — что они могут рассказать. Пока гости аккуратно сворачивали костюмы и передавали их в руки желающих помочь, складные столы в помещении быстро сдвигались в один длинный стол. В зал принесли семнадцать стульев с высокими спинками, на стенах маленького помещения появились проекции прекрасного тропического пейзажа. От дыхания легкого бриза, которое почти ощущалось, колыхались пальмы, на берег темно-синего моря набегали волны с белыми барашками. Звучала тихая музыка, в которой по тональности и композиции можно было узнать паранидскую троичную сентенцию, одну из немногих ненавязчивых мелодий, звучавшую очень приятно даже для неискушенного уха человека.

Кайл Вильям Бреннан оказался довольно высоким, широкоплечим, хоть и не слишком мускулистым мужчиной неопределенного возраста. Его волосы были темными, по-военному коротко подстриженными, голубые глаза искрились весельем. Благодаря мелким морщинкам в уголках глаз и тени трехдневной щетины он выглядел дерзким и бесшабашным.

— Вот это да! — вырвалось у Йошико, именно так и представлявшей себе искателей приключений.

Она смущенно хихикнула, когда заметила, что Бреннан бросил на нее быстрый взгляд.

Зер Альман не услышал ее восклицание, так как в этот момент во все глаза смотрел на Елену Кхо. У нее тоже были темные волосы, доходившие до плеч, она была максимум на полголовы ниже Бреннана, стройная, но не худая, а ее фигура и гибкие движения выдавали человека, следящего за своей физической формой. Раскосые миндалевидные глаза излучали живую энергию, очаровавшую Зера Альмана. Пожалуй, Елена Кхо была самой красивой женщиной, которую он видел в своей жизни!

И лишь когда Кванья заговорила, он заметил, что указательный палец на правой руке женщины был забинтован и находился в лубке.

— Довольно сложный перелом, но это не смертельно, — ответила Елена на вопрос Кваньи. — Палец довольно долго был без повязки, и поэтому заживление идет немного медленнее, чем хотелось бы. Но это, правда, не страшно, бывает и похуже.

— У нас здесь есть отличное медицинское оборудование и врач тоже есть. — Кванья с улыбкой указала на Марна Джонферсона, сидевшего недалеко от них. — Мне кажется, вам стоит показать палец Марну. Во всяком случае, хуже от этого не станет.

Но тут в зал вошли роботы, передвигающиеся на тихо жужжащих пружинящих подошвах, и принесли миски с еще исходящей паром едой, а также всю необходимую посуду.

— Я полагаю, пища на борту вашего корабля не отличалась особым разнообразием? — осведомился Хаспер Джонферсон, весело подмигивая.

Вопрос был в большей степени риторическим, потому что расширившиеся от изумления глаза Елены и Бреннана говорили сами за себя.

— Ну что, мне рассказывать или ты сделаешь это сам? — спросила Елена позже, когда после обильного обеда наконец настало время поведать о событиях, которые привели их в этот сектор и к бездействующим стартовым воротам.

— Так ведь это ты все время была в самом центре событий, а я так, примазался к твоему успеху, — усмехнулся земной космолетчик, — да и то в самом конце.

Нола Хи, боронский ученый, который до этого времени безмолвно то находился на своем месте, то взмывал в воздух, в первый раз подал голос:

— Елена, дорогая, уважаемая эстетическая звездная воительница с большими волосатыми слухачами, я бы тоже хотел, мог и был готов предоставить подробное описание, если…

Бреннан кашлянул.

— Э-э-э… хм-м… нет, — прервал он поток слов боронца, не дав ему разговориться.

— Нет и еще раз нет, — поддержала его и Елена, употребляя, как это делали боронцы, двойное отрицание. — Пожалуйста! — Она подкупающе улыбнулась.

Явно озадаченный боронец замолчал, его вторичные щупальца беспокойно трепетали за молочной белизной экологического костюма.

Елена ограничилась рассказом о решении Понтифика Максимуса Паранида уничтожить корабли с ЦП, возможно последние, и о вытекавших из этого решения последствиях. Она также сообщила о том, как Королевство Борон практически вынудило ее, Елену, попытаться это предотвратить. Но почти ничего не сказала о том, что использовала эту миссию для того, чтобы спасти своего друга ящера Нопилея с планеты Ниф-Нах, так же как и о памятной остановке на планете Ианама Зура и встрече с ученой-долгожительницей доктором Сиобан Иньей Норман. О безобразном происшествии с пиратами и «ФЛ Дракон Дождя», уничтоженном в результате этой встречи, она тоже умолчала как о факте, не существенном для изыскателей. Прерываемая изумленными возгласами и вопросами, она проговорила целую стазуру, пока добралась в своем рассказе до великого сражения за ворота Дельты в секторе Рай Менелаи.

— По этой причине обратные стартовые ворота деактивированы, а мы все заперты в первом убежище. Совместно с двумя кораблями с ЦП и несколькими ксенонскими истребителями. Больше здесь нет ничего и никого, — завершила рассказ Елена.

Некоторое время в помещении царило молчание. Все присутствующие в упор смотрели на космолетчицу, как будто ожидали от нее чего-то большего, не просто описания, а немедленного решения проблемы, как вернуться назад в Сообщество, но Елена молчала. Она смотрела на проекцию пляжа, на непрерывно бьющие о берег волны в далеком виртуальном мире. И только тогда, когда заговорила маленькая девочка, она вернулась из своих воспоминаний о магическом, потерянном мире. Елена все еще видела перед собой уходящий в море мыс в земном городе Милано, теплый закат, рыб, веселящихся в воде. И старика, предсказавшего ей, что однажды она туда вернется. Ее последний день на Голубой планете…