Владимир Кузнецов - Алхимик

Эд закрывает дневник и, поставив локти на колени, подпирает ладонью лоб. Он сдерживается, чтобы не рассмеяться.

Щёлкает замок и в комнату входит подросток, тот самый, что возился с тряпкой в зале. Он тащит с собой поднос, на котором стоят глиняные тарелка и кружка, оловянная ложка и небольшая тёмно-коричневая булка. Сквозь приоткрытую дверь Эд замечает силуэт в котелке. Интересно, чичестеры постоянно дежурят у него под дверями или только провожают посетителей?

— Эй, парень, — окликает Сол подростка, — это ведь Олднон, да?

Мальчишка смотрит на него, как на сумасшедшего.

— Я спрашиваю, город, в котором я сейчас нахожусь, называется Олднон?

— Ты от рождения такой тупой или просто перепил вчера? — спрашивает из-за дверей чичестер. Подросток поспешно освобождает поднос и выбегает из комнаты. Дверь за ним закрывается, знакомо клацает замок. Эд пододвигает табурет к столу, садится.

— Иди к чёрту, — ворчит он, вооружаясь ложкой. — Вы все мне снитесь. Я тут поторчу ещё немного и проснусь.

В тарелке оказался густой мучной суп — однородная масса вообще без кусочков мяса или овощей. При этом суп оказался довольно жирным и наваристым. Познания Эда в кулинарии ограничены пятью годами студенческой общаги и парой холостяцких лет на съемных квартирах, но их хватает чтобы понять: бульон в супе какой-то необычный. Посмаковав немного, Сол решает, что у супа привкус жареного в кляре мяса. Наверное, мясо перед тем как залить водой слегка подрумянили на сковороде.

— Ничего так, — заключает он, принимаясь за еду в полную силу. Булка не очень свежая, зато обильно сдобрена тмином, а в кувшине обнаруживается вполне приличное пиво. По сравнению с порошковой газировкой из супермаркетов, так и вообще отличное. Немного смущает легкая кислинка, но её Эд относит к особенностям местных рецептов.

Едва он заканчивает с едой, как в комнату вваливается двое чичестеров. Один из них тащит настольную жаровню, другой — два небольших мешка. За ними входит пабмен с кучей посуды на подносе. Здесь и тарелки, и три бутылки, и какие-то плошки, и чашки без ручек. Всё это сгружается на стол и кровать. В довершение, один из парней, тот что нёс мешки, достаёт из кармана клещи.

— Держи, — суёт он их Эду. — В одном мешке уголь, в другом селитра. Купоросное масло привезут позже.

Эд несколько секунд напряженно соображает, что такое купоросное масло и зачем оно ему. Наконец откуда-то из институтских глубин вспоминается, что «Oil of vitriol» — устаревшее название серной кислоты.

— Сегодня? — спрашивает он, разбирая посуду.

— Сегодня, — с недовольным видом кивает чичестер.

— Тогда мне ещё понадобится бумага, — заявляет Эд. — Если бумага — дорого, можно ткань. Хлопок или лён. Не крашеную.

Его награждают неприязненными, почти враждебными взглядами. Один только пабмен старается не смотреть в его сторону.

— Моли Всевышнего, чтобы порох у тебя получился, — хмуро бросает Солу один из парней. — А то узнаешь, зачем Однад носит на пальце медный коготь.

— Да я и так догадываюсь, что не для красоты, — невозмутимо отвечает Эд. Лицо чичестера ещё больше перекашивается, но на рожон он не лезет. Развернувшись, все трое выходят из комнаты. Эд снова один и под замком.

— Да ну, — ухмыляется Эд, возвращаясь к посуде. Нет, это явно не лабораторный набор, но работать с этим можно. Всё кроме бутылок — глазированная глина, что в целом неплохо. Пробки у бутылок ни к чёрту — хранить под такими кислоту не получится. Ещё придётся соорудить себе повязку на лицо, а ещё лучше — поставить жаровню на крыше. А повязку всё равно надеть.

— Надо было попросить воды, — бормочет себе Эд. Вода в химии — вещь незаменимая, да и хорошо бы иметь под рукой что-то, чем можно быстро потушить пламя. Сгореть заживо из-за выстрелившей искры Солу совсем не улыбалось.

Кислоту приносят спустя пару часов. К этому времени Эд уже вытащил стол на крышу, расставил посуду и установил жаровню. Двое парней бережно тащат бутыль литров на пять, заполненную почти доверху. Внутри плещется бесцветная жидкость. Третий чичестер бросает Эду приличный кусок ткани, скатанный в трубку.

— Кислоты… купоросного масла, — Эд щупает ткань и откладывает её на кровать, — маловато. Нужно будет ещё. И было бы неплохо разжиться ещё одной такой бутылью, только пустой.

Один из чичестеров подходит к нему вплотную. Наверное, хочет запугать — только в итоге ему приходится задрать голову, чтобы посмотреть Эду в глаза. Парень ростом не больше метра семидесяти, для Эда — просто коротышка.

— Здесь тебе не мальчики на побегушках, жонглёр, — говорит он несколько менее уверенно, чем сам бы хотел. — Нодж скажет — мы принесём. Нодж не сказал.

— Добро, — кивает Сол. — Буду работать с чем есть. Пока не проснусь.

— Чего сказал? — хмурится бандит. Эд ухмыльнулся, покачал головой.

— Да так, не обращай внимания.

— Туземные штучки, — корчит презрительную гримасу чичестер. Эду на это плевать, он даже не замечает ужимок шилгни. Скоро он проснётся, а до этого, можно побаловаться школьной химией. Двое чичестеров выходят, но один остаётся. Сняв котелок, он усаживается на табуретку.

— Однад сказал проследить, что ты делать будешь.

— Ладно, — пожимает плечами Эд. — Нож у тебя есть?

Коротышка напрягается.

— И я вгоню его тебе между рёбер, можешь не сомневаться. Только дёрнись!

— Не дёрнусь, — хмыкает Сол. — Возьми ткань и порежь её кусками где-то с ладонь каждый. Сбережёшь мне время.

— Это ещё зачем?

— Затем.

Чичестер сплёвывает на пол:

— Сам порежешь.

— Тогда тебе придётся дать мне нож.

Эта перспектива коротышке явно не нравится. Он хмурится, взвешивая варианты, потом встаёт и идёт к кровати. Вскоре Эд слышит треск разрезаемой ткани.

Отрежь ещё два куска на всю длину полосы, — говорит он чичестеру. — Шириной ладони в две.

В ответ слышится недовольное ворчание. Эд вытаскивает бутыль с кислотой на балкон, возвращается и забирает одну из широких полос. Свернув её втрое, он заматывает нижнюю половину лица. Маска не слишком впечатляющая, но всё же лучше с такой, чем вообще без. Коротышка смотрит на него недоверчиво.

Снаружи снова срывается дождь. Здесь, наверху, вообще неуютно — холодный порывистый ветер, едкие миазмы с стороны мыловарни, сырость. Но желания работать в комнате без нормальной вытяжки эти неудобства не добавляют.

Эд осторожно отливает кислоты в одну из бутылок. Хорошая воронка помогла бы, но воронку он попросить забыл. Приходится держать тяжелую бутыль двумя руками и лить кислоту тонкой струйкой. Наконец, удовлетворившись количеством, он отставляет бутыль, поплотнее закрыв её пробкой. Теперь селитра. В приоткрытых дверях Сол замечает фигуру коротышки. Чичестер шпионит за ним, это точно. Ну что же, удачи.