Михаил Троян - Танцы на стёклах

− А чего я тащить буду, а не ты?

− А потому… Кто её проспал?

Огромное красное солнце уже взошло. Когда смотришь на этот кровавый диск, похожий на гигантскую раскалённую сковороду − чувствуешь себя букашкой. Светило словно давит, нависает.

Как и везде, где они побывали на этой планете, вокруг водоёма не было ни кустов, ни деревьев. Из растительности — только колючая трава, которая сливалась с илистым берегом.

Поисковик указывал, что датчик Инисиды под водой, метрах в пятнадцати от берега.

− И что же её туда утащило? — растерянно произнесла Лая.

− А почему ты думаешь, что под водой именно тело? Может, датчик оторвали с куртки, да выбросили, − сказал Вэн, чтобы хоть как-то успокоить спутницу.

− Ага, датчик там, а Инисида нет? Ну давай, помечтаем о хорошем!

− Да не спорьте вы, − сказал Стеймор с горечью в голосе. — Под водой она: либо утонула, либо в желудке какого-нибудь монстра.

− Мне змей водяной приснился… с рогами, − растерянно сказал Вэн, глядя на безмятежную гладь озера. — Наверное, он и забрал.

− Надо же! — Лая плакала, размазывая по лицу слёзы. − Я не могу больше! Мы все в этом чёрном мире сдохнем! Лучше возвратиться на ту болотную планету!

− Кому-то змеи снятся, а я видел сон, в котором элитаровцы сложили каменную стену, впритык к порталу, − зло сказал Стеймор. — А всё вы! Заберём левикаты! Забрали? Уже трёх человек нету!

− Сложили стену впритык к порталу? И теперь, если попытаемся пройти, портал выдавит в стену, и получится фарш, − подытожил Вэн. Спорить ему не хотелось, да и прав Стеймор, прав.

−А дальше, во сне, − Стеймор окинул беглым взглядом друзей, − мы остались с Лаей вдвоём, и через мир двенадцатого уровня попали домой.

− А я? — удивлённо спросил Вэн.

− О тебе не знаю, не снилось ничего. Но то, что ты уже грузнешь в землю и потихоньку к ней привыкаешь − это факт, − Стеймор сказал это зло, чтобы досадить.

Вэн глянул вниз: сапоги по щиколотку утопли в вязкой грязи берега. Он вышел на траву и стал обчищать грязь с потяжелевшей обуви.

− Ну да, чёрная планета и сарказм у тебя такой же. Но я выживу, обязательно! − Вэн говорил, а сам смотрел на Лаю. Она затихла и не отрывала взгляда от воды, пытаясь что-нибудь разглядеть в тёмной глубине.

− Да кто спорит, выживешь… конечно, − с иронией сказал Стеймор.

Вэн вытряхнул содержимое ранца Инисиды на траву.

− Разбираем? — тихо спросил он.

Делили молча. В принципе, в вещах погибшей, вернее выбывшей из команды, особо ценного ничего и не было. Кусок голубого металла, который светил во тьме не хуже свечки, десяток серебряных крупных монет с изображением львиной головы с обеих сторон. Вот и всё богатство. Каждому ещё досталось по обойме с сотней пуль.

Вэн со злостью зашвырнул пустой ранец подальше в воду.

− Ну, что, пока силёнки свежи, в путь? — предложил Стеймор.

Никто не ответил, и путники двинулись к новому миру − вратам двенадцатого уровня. Что там может встретиться? Они даже не представляли. Знали точно одно: простому человеку там выжить почти невозможно. Ещё было известно, что на двенадцатом уровне часто попадаются порталы с выходом на первый.

Чтобы добраться до ближайшего портала, понадобилось весь день топать по степи. Хотя у людей были подозрения, что время в мирах текло по-разному. Вэн в каждом мире подбрасывал вверх камень, засекая время, когда он упадёт на землю. Время часто разнилось так, что на одной из планет камень падал в два раза дольше, чем на первой, куда попали харви. Возможно, ещё дело в силе притяжения, но приборов её измерить нет, а физически особой разницы не чувствовалось.

Форсирование мелкой речушки, да два привала — вот и все события за день. Нет, ещё определитель Вэна подал сигнал, определив в почве артефакт. Но он был размером с человека, формой похожий на раструб старинного излучателя. Покрытый трёхметровым слоем почвы, неизвестно, сколько он там пролежал. Но и харви его тревожить не стали, поскольку, даже отрыв, не смогли бы его тащить.

Пирамида уже выросла на горизонте, осталось совсем немного, чтобы дойти до портала. Над головой безмятежное синее небо с розоватыми облаками. Казалось, что вокруг всё вымерло: ни птиц, ни зверя. Но люди знали: опасность здесь может встретиться на каждом шагу. Ведь попались в этом мире лопоухие чудики и птички. Это если не считать «пантеру» и громадных пауков.

Слева возвышался большой холм. Из-за него раздался громкий рык, ему вторил другой.

− О! Кажись, сейчас мы увидим ещё местных! − с сарказмом сказал Стеймор.

− Может, обойдётся, − в голосе Лаи было больше сомнения, чем надежды. — До пирамиды рукой подать.

Стеймор говорил, что в следующий мир войдут только двое. Вэн с тоской посмотрел на друзей, затем огляделся. Может, эта чёрная равнина − последнее, что он видит в жизни. Стало как-то не по себе. Неприятное чувство, что всё может сейчас прекратиться: это небо и тяжесть ранца на спине, красное солнце и неприветливая чёрная трава.

Вэн сжал рукояти оружия до боли в пальцах. В любом случае он так просто не сдастся!

На холме появилось стадо крупных животных, похожих на бегемотов, только шкура на них была ярко-красного цвета. И эта яркая шкура, рельефная от мощных мышц, отливала серебром. На головах животных красовались по три острых рога: один смотрел вверх, а два горизонтально в стороны. Бегущие «бегемоты» поднимали пыль в стаде, которая оставалась позади и медленно уплывала в сторону.

Стадо замедлилось, сбавило темп до шага. На ходу звери внимательно разглядывали людей, затем остановились, поводя мордами. Видно, втягивали ноздрями воздух.

− Этих рогачей штук пятнадцать, − Вэн не отрывал взгляда от замершего стада.

Для того чтобы добраться до портала, надо уходить правее, избежать стычки с неизвестными, но на вид грозными животными.

− Я с магиса штук семь уложу, пока до нас добегут, а остальные ваши… − сказал Стеймор и указал рукой правее. — Обходим.

− Теперь ясно, почему лопоухие чудики бродят здесь только ночью − днём эти животные затопчут любого, − сказала Лая, с опаской поглядывая на стадо. Она старалась не отставать от мужчин, хотя было видно, что взятый группой темп для неё слишком высок.

Снова раздался грозный рык с холма, и животные пустились рысцой к путникам.

Вэн надел визор, установил десятикратное увеличение. Разглядел их страшные, все в буграх, морды. А ещё увидел ничего не выражающие, вселяющие липкий страх глаза, огромные острые зубы и выступающие клыки. Даже представилось, как они рвут мясо своими зазубренными краями.