Наталья Нестерова - Аукцион Грёз

   - Твоя соседа спит в снеге. Нехолосо, коза тонкая, смерзнет. Смотри.

   Я машинально повернулся. Джек, будь он неладен, носом вниз валялся около своей палатки без шубы, только в свитере и меховых штанах. Я сделал было к нему резкое движение, но потом, просвистев сквозь зубы "ну уж дудки", рывком вернулся в палатку.

   Тепло оглушило.

   Марита чмокнула, приоткрыла глаза, осмотрела меня, по-уставному быстро одевавшегося, и, решив, что сие действо может завершиться и без ее участия, перевернулась на другой бок. Я же натянул все, вплоть до маски и шапки, и только после этого бодрой рысцой припустил к палатке Джека.

   На первый взгляд, висок парня был проломлен. На снегу вокруг раны красиво светился алый лед. "Наповал", - успел я подумать, и тут паршивец тихонько застонал.

   Я сунулся в его палатку - она была раскрыта и выстыла. Сокровища закономерно пропали вместе с полотенцем, на котором я их вчера разложил. Пропали водка, спальник, нагреватель, термос, отбойный компрессорный молоток - все.

   По местным меркам, парню пришел конец. Побираться на подсобных работах в фактории до ближайшего транспорта, и молиться своим богам, чтобы там было свободное место его категории билета.

   - Ну, давай, потащили его к нам, - бодро сказала Марита над моим ухом. Тоже полностью одетая, и в маске.

   - Тут не принято, - возразил я. - Не стоит вмешиваться.

   - Да хрен с ним, принято, не принято, - Марита стянула перчатку и начала ощупывать шею Джека. - Сам видишь, тут везде театр. Греза - это можно и как Бред перевести. Планета Бреда.

   Подлетел наблюдательный модуль Смотрителей.

   - Пострадавший может быть доставлен в общественный госпиталь.

   - Я позабочусь о нем, - сказал я, ощущая себя распоследним лохом. Если я что-то и любил, кроме Мариты, - так это одиночество, и еще - когда мне не мешали работать.

   - На каком основании?

   - На основании расового братства, - обреченно выговорил я один из самых дурацких и самых безотказных "паролей" космоса.

   Модуль, удовлетворившись этой нехитрой мантрой, покинул нас.

   - Идиот, - пробурчал я вслед модулю, - вот освежую парня и пожарю... братство, чтоб его... Марита, подожди!

   Марита тем временем, взвалив немаленького молодчика на плечо, не слишком летящей, но уверенной походкой шла к моей палатке. Я хмыкнул, догнал; но суетиться и пытаться отнять ношу, не стал. В спорте "перетягивание пострадавшего" я заранее уступал первое место.

   Палатка вмиг стала лазаретом. Марита, ничтоже сумняшеся, применила имеющиеся в нашем распоряжении спецсредства. Однако меня интересовало другое: ощупав парня, я решил, что он остыл не так сильно, как мог бы. А потому, когда он слегка пришел в себя, а бледность, изысканно покрывавшая его щеки, начала подозрительно быстро сменятся насыщенным свекольным румянцем, велел:

   - Рассказывай!

   Джек радостно, чуть ли не выпустив слюни, пролепетал:

   - Я успел!

   - Слава Широкому Коридору, - проворчал я, - Ура. Так что случилось? Что именно ты успел?

   Прежде, чем впасть во вкусное, насыщенное бредовыми образами простудное беспамятство, Джек поведал следующее.

   Золотишко и камешки, разложенные на полотенце, жгли ему руки. Когда я ушел, он собрался, залил топливо и поскакал на своих двоих в факторию. Ну чего не сделаешь в состоянии крайнего переутомления с двухсот граммов отличной водки? Дорога накатана, освещена. Прискакал, погасил долги, потому что так следовало поступить по местным финансовым правилам; а основную сумму мгновенно перевел во Внешние миры - болящей маме, ради которой он сюда и прибыл.

   На обратном пути, уже ближе к прииску, он слышал, что за ним кто-то топал, но значения сему факту не придал. На Ленте стоит по палатке каждые пятьдесят, восемьдесят, сто и двести метров. Народу хватает, всегда кто-то куда-то да идет.

   В родные пенаты Джек добрался почти к рассвету, страшно замерз, но готовился юркнуть в палатку, сунуть в гнездо новую батарейку, согреться, и проспать целый день. И тут получил удар по голове.

   Наверное, подумал я, злоумышленник предположил, что средства в каком-то доступном виде остались при Джеке. Или так предполагалось предположить мне.

   Тупой такой злоумышленник. И непривередливый - нет настоящих ценностей, возьму хлам.

   Или доведенный до ручки, замерзающий, гибнущий злоумышленник...

   - А другие старатели в это время шастали? Хоть один?

   Оказалось - не заметил. Карьер спал крепким сном. Даже модули Смотрителей не мотались над головой, а убрались восвояси на подзарядку.

   Изложив свою версию произошедшего (которая хлипенько, но подтверждалась кое-какими фактами из очевидно заметных), Джек вырубился.

   Марита быстро собралась, и, чмокнув меня на прощанье, поторопилась покинуть палатку, чтобы не мозолить глаза.

   А я снова надел маску, шапку - и отправился изучать следы около палатки Джека.

   Не буду врать - мощная моя дума была о том, что я спалён. Подсунуть ко мне такого вот парнишку, за которого я взял бы на себя ответственность - хороший ход. Ну, кто заподозрит эдакого телка с больной мамой в анамнезе в спецподготовке? А она, эта спецподготовка, могла иметь место, хотя при Марите я и не стал осматривать его тело и руки. Даже поврежденные и обмороженные, они смогли бы многое рассказать. И кстати, порезы и обморожение - неплохая маскировка некоторых характерных примет...

   Шпион? Пусть это будет рабочей версией. Волчонок в овечьей шкурке. Мама у него болеет...

   С другой стороны, что может быть тупее версии с мамой? Вот в накопление средств на свою яхту я бы поверил проще. И толковый противник такую версию тоже бы вероятнее предложил. Это Джеку и по возрасту, и по статусу.

   Или погашение каких-нибудь долгов... да и вообще, согласно все тем же статистическим сводкам, сюда летели развлечься, составить состояние, провести время, испытать удачу, подкачаться адреналином, проверить силы; но нечасто наскребали последние крохи на билет (который сам по себе был недешев) ради решения каких-то жизненно важных задач. Я бы ради мамы сюда не полетел, я бы остался рядом с ней и вкалывал круглосуточно - в любом мире можно найти работу.

   Но у меня не было мамы.

   ...Ну и Рок с ним, если я прокололся. В данном случае мое стопроцентное инкогнито - это совсем неважно. Проснется Джек - я ему сам о своей миссии расскажу, даже спляшу с бубном, если такое настроение случится. И пусть шеф сколь угодно грозно убеждает меня, что миссия эта секретная, для всего человечества исключительно важная и вообще венец моей карьеры. Венцы, они разные бывают.