Михаил Хрипин - Воина миров. Второе пришествие
Небольшая складная лестница помогла подняться под потолок, чтобы открыть люк и осторожно осмотреться. Тратя больше сил на соблюдение тишины, нежели на борьбу с тяжестью, один из партизан сдвинул люк, просунул в щель небольшой перископ.
— То самое место. Все чисто, — доложил он Криспину, когда спустился вниз.
— Приступайте, — приказал Криспин. — У вас полчаса. Группа захвата — на позицию!
Джек с Криспином, Аннет, Фирби и Джонни составили группу захвата, которая вылезет на поверхность через другой люк, займет укрытие в здании на площади, ближайшем к месту атаки. Это позволит сократить время, нужное, чтобы добежать до чудовища.
Атакующая группа осталась внизу, в коллекторе, и готовилась запустить ракету. Дальнейшая синхронизация шла по часам, план предусматривал точные временные отрезки для каждого действия, отработанного тренировками на базе.
Люк открыли полностью, убрали лестницу, лафет установили точно под отверстием. Выровняли отвесами вертикаль, закрепили на полу с помощью откидных телескопических опор. Ракету закрепили на лафете, нацелив в отверстие, из которого на ее округлый нос падал рассеянный луч рассветного солнца, отраженный от стен собора. Насадку, создающую ударную волну в форме плоскости, установили заранее, на базе, чтобы избежать задержек. в назначенный срок все было готово к пуску.
Группа захвата укрылась на первом этаже, в помещении, где раньше было кафе. Небольшие круглые столики, рассчитанные на двоих, были разбросаны по полу, в углу громоздилась куча высоких стульев с круглыми сиденьями на трех трубчатых ножках. Повсюду валялись подносы, остатки битой посуды. Сорванная с петель дверь наклонной плоскостью лежала на полу, на толстом слое пыли и грязи отчетливо просматривались следы множества людей, находивших это место в надежде поживиться.
Солдаты расположились по обеим сторонам дверного проема, ожидали ключевого момента.
Джек еще раз выглянул на улицу. Площадь была видна как на ладони, стены уцелевших домов делились на яркий, горящий желтым в восходящем солнце верх и мрачный низ, скрытый холодной тенью. Мостовую загромождали перевернутые экипажи, многие котлы были взорваны, кузова раскурочены.
Джек удивился, что не видно ни одного трупа, даже придавленного экипажем. «Каннибализм? — Джек внутренне передернулся. — Какие еще жуткие стороны нашей психики открывает отчаяние? — Он поднял глаза выше. — Может быть, все-таки, это они навели тут „порядок“? Что мы знаем о том, что они могут делать с трупами? Подходит ли им кровь, взятая у трупов?»
Он смотрел теперь на виновника их нахождения здесь. Посреди площади высилась башня, сверкающая полированным металлом в почти горизонтальных лучах солнца. Кабина, поднятая на тридцатиметровую высоту, сияла в желтоватом ореоле, словно купол православного храма. от сложного переплетения рычагов трансмиссии, на котором держалась кабина, вниз уходили три опоры, так непохожие в своей неподвижности на гибкие ноги треножников, разгуливавших раньше по улицам. Но все же это были они. Каким-то способом ноги были выпрямлены и поставлены параллельно, напоминая теперь те самые стулья в кафе, что лежали грудой за спиной Джека. ни одна зеленая вспышка не озаряла конструкцию сочленений, как это происходило во время ходьбы машины. Двигатель не работал, площадь давила тишиной, которую не нарушали даже птицы. Мертвый город.
«Неужели чудовище действительно там? — думал Джек. — Но разведчики утверждали, что кабина поворачивалась, когда они нашли это место. Все же нам невероятно повезло — найти треножник, стоящий над люком! Он никогда не узнает, какую ошибку совершил, заняв здесь позицию. — Джек усмехнулся. — Все решится через минуту».
Он посмотрел на Криспина. Тот следил за стрелкой часов, спокойно дышал, всем видом внушая уверенность в собственном плане.
— Сейчас, — сказал Криспин.
Солдаты чуть подались вперед, оставаясь в тени дверного проема. Аннет стояла чуть позади, выглядывая из-под локтя Фирби, даже не пришлось сильно наклоняться. в ту же секунду это произошло.
Раздался резкий хлопок, из темной дыры в мостовой между ног треножника взметнулось белое облако. Послышался пронзительный свист, ушедший в бесконечные разветвления подземных туннелей. Кабина треножника чуть зримо дрогнула, чудовище решило осмотреться. Из отверстия люка взметнулось длинное тело, сверкнуло на границе солнечного света и ткнулось в центр трансмиссии, туда, где соединялись корневые суставы металлических ног. Эхо удара железом по железу разнеслось по площади, мгновенно перекрытое еще одним хлопком.
Резким звуком заложило уши. Во внезапной тишине Джек наблюдал за триумфом операции, словно смотрел кино без тапера. Хлопок обозначил вырвавшуюся на волю ударную волну, рожденную давлением из открытой двигательной сферы ракеты. Сформированная отражателем в тонкую плоскость, волна многократно повышенного давления лезвием дисковой пилы пошла во все стороны, обрушилась на первое же препятствие на пути — опоры машины.
Верхние, несущие суставы, лишенные части энергии из-за выключенного двигателя, не выдержали режущего усилия, направленного от центра наружу. Сочленения разорвало, во все стороны полетели обломки конструкции гибких подвесок и проводников. Несущий каркас не выдержал и лопнул. Ноги, отброшенные ударом по верхнему оторванному концу, стали валиться в стороны.
Ускорение ракеты несколько мгновений толкало машину вверх, нейтрализуя силу притяжения. Опоры успели выскочить из-под днища, лишив кабину поддержки, она обрушилась вниз, погребая под собой открытый люк. Металлическая громада упала с высоты тридцати метров, смяла в лепешку то, что осталось от ходовой части, заметно деформируясь под своим весом. Падение вызвало локальное землетрясение, сбило пыль со стен ближайших домов, подняло клубящееся серое облако вокруг металлической глыбы.
Рама основного иллюминатора покосилась, выпуклая пластина затемненного стекла вылетела наружу, открыв доступ во внутренности кабины. в отверстии, обращенном к укрытию партизан, Джек увидел чудовище, управлявшее поверженной машиной. Бурая туша заполняла почти все пространство, оставляя перед собой место для приборов контроля. Огромные глаза-плошки монстра были закрыты, треугольный рот перекосило, прижало к панели, щупальца не шевелились. Из разгерметизированной кабины вырывался теплый воздух и, превращаясь в пар, рассеивался над площадью.
— Он потерял сознание! — воскликнул Джек. — Скорее!
Партизаны ринулись на улицу, огромными скачками понеслись к месту крушения. Джек на бегу сорвал рюкзак и достал ампулу, затем вынул шприц. Остановившись у открытого проема, Джек замер, не в силах пошевелиться. Зрелище чудовища, пусть и обездвиженного шоком, ввело Джека в ступор. Ничего более мерзкого и отталкивающего он не видел. Даже когда посещал залы Музея Вторжения, где в колбах хранились несколько заспиртованных тварей, не испытывал такого сильного отвращения. Было ли тому причиной осознание того, что чудовище живо, Джек не задумывался. Он вообще потерял способность думать, осталось только созерцание.