Хельге Каутц - Нопилей
— Чинн, Мы полетим на Ианама Зура. Там наверняка будут теладинские торговцы из Сообщества, услуги которых можно без проблем купить. Ты получишь возможность отправиться в любое место, а мы найдем кого-нибудь, кто доставит нас к дрейфующему пиратскому кораблю. — Елене казалось, что она сделала вполне разумное и достойное предложение.
Вдруг Чинн начала громко кричать и молотить кулаками по подлокотникам кресла и консоли, по всему, до чего могла дотянуться. Вспыхнули сигнальные лампочки, попавшие под кулак, а чешуйка на лбу съежившегося теладинца заметно побледнела.
— Мы сейчас же, не останавливаясь, полетим на Лхо-Ингтар! — каркающим голосом кричала сильно покрасневшая Чинн.
Высокая худая женщина выпрямилась настолько, насколько позволял низкий потолок помещения. Пригнувшись, она пыталась через Нопилея дотянуться до горла Елены. Но земная космолетчица оказалась проворнее. Она легко уклонилась от сжатых в кулаки шестипалых рук Чинн, причем ей даже не пришлось вставать с места. Елена не сомневалась, что в любом случае сможет обезвредить женщину-сплита, которая из-за своей беременности была не слишком поворотливой.
Если бы хоть кто-нибудь из всех троих взглянул сейчас в лобовое стекло кабины пилота, то сразу же увидел бы приближающиеся стартовые ворота. Но никто из них в окно не смотрел.
— Чинн, приди в себя!
— Приди в себя! — повторил пригнувшийся Нопилей, над спиной которого боролись женщины.
Елена вскочила, сильно ударившись головой о низкий потолок.
— Ни за что! — прошипела Чинн, и терпение Елены лопнуло.
Космолетчица вначале хотела, перегнувшись через Нопилея, схватить руки женщины-сплита, чтобы связать их (она как раз лихорадочно искала, чем бы это сделать), но не успела. Протяжный яростный крик экс-супруги Патриарха оборвался на какой-то стонущей ноте. Чинн упала в кресло. Буквально за доли сезуры цвет ее лица приобрел странный пепельный оттенок.
— Чинн? Ты в порядке?
Снаружи неумолимо приближалось кольцо стартовых ворот.
— Да, — отрывисто произнесла Чинн и замолчала. «Но это ненадолго, — подумала она. — Я ни за что не соглашусь произвести на свет моего ребенка на теладинской планете!» — Что-то в ней шевелилось, толкалось, требовало свободы.
— Мы приближаемся к сектору Ианама Зура, — сказал Нопилей, затаив дыхание.
Колышущиеся энергетические поля стартовых ворот поглотили крохотную лодку.
Еще на борту «ФЛ Дракон Дождя» теладинец прямо-таки буравил носом окно кабины пилота, когда корабль в спешке пересекал внешние зоны этого таинственного сектора. Тогда ему удалось увидеть планету, имя которой носила вся эта солнечная система, только в виде крохотной белой точки. Сейчас все было по-другому: далеко впереди медленно вырастала родная планета всех теладинцев.
Никто не рискнул бы утверждать, что маленький баркас является образцом скоростного корабля, а его двигатели — самые современные, но все моторы работали безотказно. Длина за длиной подбирался он к некогда исчезнувшей планете. Уже совсем скоро придется выключать двигатели, и обратная тяга замедлит движение баркаса по отношению к положению планеты.
«Некогда исчезнувшей», — думал Нопилей, который, как и обе женщины, был погружен в свои мысли.
Повторно Ианама Зура открыли совсем недавно. И открыл планету не кто-нибудь, а его подруга Елена! Благодаря компьютерному совмещению данных из древних звездных каталогов с современными картами Елене удалось, пусть сначала даже чисто теоретически, обнаружить исконную теладинскую планету, давно считавшуюся потерянной. Найти сначала на карте. В то время еще не было возможности добраться до нее.
Теладинец очнулся от размышлений, когда компьютер открыл над центральной консолью прямоугольную проекционную плоскость. Он толкнул в бок Елену, сидевшую справа от него:
— Сестра!
— Что? — Елена несколько раз моргнула. Похоже, ей все-таки удалось хоть немного вздремнуть.
Девушка быстро взглянула на Чинн. Женщина-сплит тоже очнулась, но выглядела слабой и уставшей. Потом глаза Елены устремились на проекцию над консолью.
На них кто-то смотрел с видеоэкрана. Этот «кто-то» выглядел более чем странно: коренастое туловище было покрыто пятнистыми узорами мрачного красного цвета, и эти хаотично нанесенные узоры напоминали искаженные цветные фотографии пятнистого аргнуса. Все, что не было красным, сверкало начищенным до блеска темно-зеленым цветом и, совершенно очевидно, было панцирем с мощными чешуйками с широкими утолщениями на концах. Два больших светлых глаза светились оранжевым светом на — Елена сначала не поверила своим глазам — ярко-голубой морде с приоткрытым ртом, выражавшей живейший интерес. Светло-розовый язык периодически облизывал ноздри, а глаза были защищены часто мигающими очень светлыми мигательными перепонками. Но самое главное — и от этого не только Нопилей, но и Елена потеряли дар речи — это существо, вне всякого сомнения, было теладинцем. Спустя какое-то время пестрый теладинец с экрана, судя по всему, увидел достаточно для того, чтобы раздуть чешуйчатый плавник над головой. Несомненный признак того, что он получал явное наслаждение от увиденного.
— Тшшш, — выдохнул Нопилей.
Все его соплеменники были, как правило, либо зелеными, либо коричневыми, за исключением ногтей и глаз. Конечно, различные оттенки существовали, но в основном преобладали эти два цвета, включая и чешуйчатый плавник. А у теладинца на видеоэкране этот плавник сиял самыми яркими красками всего теладинского спектра. Нопилей не знал, что ему думать и чувствовать по этому поводу, — такого смятения он еще ни разу в жизни не испытывал. Но прежде чем Нопилей успел что-то произнести, Елена первой пошла в наступление.
— Hajime mashite Elena Kho desu, — произнесла она приветливо.
Морда чужого теладинца чуть не выпала из проекционной плоскости, когда он придвинулся поближе к камере. Он прошипел несколько предложений и исчез. И почти сразу же на экране появился второй, не менее пестрый теладинец.
— Что он сказал? — требовательно спросила Елена у Нопилея.
Нопилей смотрел на нее широко открытыми глазами.
— Я не совсем уверен, — пробормотал он, запинаясь, — но мне кажется, что это очень старый диалект.
Его потрясло то обстоятельство, что в праязыке его народа существовал диалект. Самые важные слова были известны любому теладинцу сразу же после того, как он вылуплялся из яйца. Естественно, большая часть словарного запаса приходила позже, но способности к языкам и язык как таковой были присущи каждому теладинцу с рождения. Откуда мог взяться диалект? Его просто не могло быть!