Олег Мелехов - Звёздная бирема «Аквила». Мятеж
Итак, «войти в семью» — это отличное предложение. Наверное. Чтобы оно не означало. Осталось только осторожненько узнать, что такое «супруга» и насколько это звание почетно.
Опять же, право совещательного голоса у Кассии уже имелось, а интуиция подсказывала, что в комплексе с вхождением, супружеством и спонсалиями Гай Ацилий предлагает ей что-то достойное. И раз уж в планы напарника входило желание вместе вырваться и победить, Кассия решила поддержать начинание. Для начала только устно.
— Я полагаюсь на твое слово, конечно. И спонсалию твою обязательно… сделаю, — заявила она с самым серьезным выражением лица. И добавила мысленно: «Если это не больно»
В первый раз в жизни столкнувшись с девушкой, которая не понимает значения слова «замуж», Ацилий ненадолго впал в легкий ступор, не сразу вспомнив, что такие понятия как «брак», а тем паче — «помолвка», существуют исключительно среди патрициев. Но сообразив, догадался дать приблизительный перевод своего невероятного, но совершенно непонятного для Кассии предложения:
- Моя дорогая, ты знаешь, что такое конкубинат[35]? Самая распространенная форма социального партнерства среди… э… короче, среди плебеев.
Судя по радостному кивку, что такое конкубинат, Кассия знала. Уже легче.
— Так вот, то, что я предлагаю тебе, это… — Гай осекся, подбирая подходящее сравнение: — К примеру, если я, допустим, легат, то ты становишься при мне квестором по хозяйственным и административным вопросам. Плюс конкубинат. Теперь понятней?
«О! Ого! Вот это другое ж дело!»
Кассия расцвела счастливой улыбкой. Сбылась мечта каждой умной манипуларии! Ей предложили сделаться настоящим интендантом при большом начальстве. Неограниченный доступ к продовольствию и материальным ценностям плюс сексуальное партнерство.
«Нет! О нет! Это не может быть правдой! Я сплю!» — мысленно ликовала Кассия.
— Гай! Ты такой… ты такой замечательный! Это такая честь для меня! — воскликнула растроганная девушка и сжала Гая Ацилия в объятиях. — Так бы сразу и сказал! Конечно, я согласна!
У полузадушенного патриция еще оставались сомнения насчет того, правильно ли он объяснил, но возможности их озвучить уже не было. Кассия на радостях прижала его к груди так, что кости трещали.
— Э… дорогая, — все-таки выдавил Гай, слабо трепыхаясь. — Позволь озвучить еще кое-что. Насчет спонсалии. Это своего рода предварительный договор. То есть я обязуюсь сохранять за тобой эту… вакансию, а ты, в свою очередь, должна уведомить меня, если решишь вдруг отказаться от… э… назначения.
«Вот еще! Что я совсем дура, от такой должности по доброй воле отказываться?» — возмутилась предположением Кассия.
Но предварительный договор всецело одобрила.
— Это будет справедливо. Мы друг к другу присмотримся, я себя проявлю, ты себя покажешь, как… ммм… руководитель и союзник.
Тут-то лигария и вспомнила, зачем, собственно, потребовалось увести напарника подальше от прослушки. Она изо всех сил постаралась придать своему лицу безмятежное выражение и даже невинно поплескала ладошкой в бассейне, прежде чем как бы между прочим сказать:
— Я в спортзале подслушала разговор одной из служащих коннекторского центра. Слушок пошел, будто не просто так настоящие лигарии померли. Никакой это не несчастный случай. Их местечко для нас с тобой кто-то в Лации приготовил. Как думаешь, такое может быть, или у Цикутинов фантазия разыгралась?
На память свою девушка не жаловалась никогда, пересказав слово в слово.
Выслушав Кассию, Ацилий помрачнел и невесело кивнул:
- Уверен, что так и было. В наших… э… сенатских играх, дорогая, жизни экипажа какого-то челнока на дальнем рубеже стоят не дороже пригоршни виртуальных ассов. Даже всю эту станцию можно с легкостью обменять на возможность прижать политического противника. Так что… — он пожал плечами. — Вероятней всего, что Цикутины правы. Что ж, значит, у нас с тобой времени еще меньше, чем мы могли рассчитывать. Полагаю, нам следует попытаться узнать, когда возвращается из патрулирования «Аквила». У тебя есть предположения, как это проделать?
— Я могу поинтересоваться относительно того парня, Публия, который клинья ко мне подбивал на тренировке. Вроде как я на него запала, — предложила Кассия после некоторого раздумья. — А ты тогда с навархом свяжешься. Она ж в тебе души не чает.
Отчего речь сразу же зашла об «Аквиле», девушка догадалась сразу. Командование биремы проявило столько участия в судьбах лигариев, что в их отчаянном положении этим обстоятельством грех было не воспользоваться.
— Неплохая мысль, — одобрил Ацилий. — Однако думаю, что так запросто связаться с навархом «Аквилы» не получится. Она не скрывала своих политических убеждений, следовательно, может быть под подозрением… Кроме того, — он покосился на Кассию, — я должен заранее просить у тебя прощения, моя дорогая. Ливия Аквилина, очевидно, испытывает ко мне симпатию, и я, по всей видимости, должен буду пойти навстречу… э… ее желаниям.
Вербовать с помощью своего живорожденного тела сторонниц Гаю Куриону еще не приходилось. Подкуп, шантаж — это бывало, но чтоб уподобляться амикусу… Командир «Аквилы» — женщина умная и привлекательная, однако даже эти обстоятельства не делали грядущее падение Ацилия… э… краше. Хорош лидер! Только-только торжественно пообещал «вакансию» одной женщине, и уже прикидывает, как половчей сблизиться с другой! Но с точки зрения тактики решение было оправданным, а политика — занятие, во все времена мало отличавшееся от проституции.
Уважения к себе это, конечно, не добавляло. Но какое самоуважение может оставаться у бесправного станционного имущества, а? Только желание выжить.
С одной стороны, Кассия пребывала в полном убеждении, что от хорошего любовника, а её Гай Ацилий Курион именно таков, ничуть не убудет. С другой стороны — делиться с навархом как-то не очень хотелось. А с третьей: Ливия Терция уже большая девочка, её сердце, принадлежащее, как у всех пилотов, только кораблю, точно-точно не разобьется.
— Нууу… ладно, Гай, иди навстречу её… хм… желаниям. Только уж потом обязательно возвращайся. Спонсалию помнишь? Вот! Я так просто от вакансии не откажусь, так и знай, — добродушно проворчала Фортуната.
— Тогда нам осталось только найти способ связаться с Аквилиной, — подытожил патриций, с облегчением закрывая тему желаний и встречных предложений. — А теперь иди сюда. Давай просто посидим рядом.
Объятия Ацилия были крепкими, грудь достаточно широкая, чтобы к ней прислониться, а гладко выбритый подбородок совершенно не колющимся, но на вкус Кассии молчание затянулось. Тогда она решила взять слово. Воспользоваться, так сказать, правом «соглашательского голоса», чтобы задать вдруг обеспокоивший её вопрос: