Денис Ватутин - Легенда вулкана
Вместо ответа всадник тронул поводья и двинулся вдоль геликоптера, внимательно оглядывая его сверху донизу, словно и вправду собрался его купить.
— Броня, конечно, немного побитая снизу… — деловито пробормотал он. — А силовой агрегат в порядке?
Я обернулся к Марселю — тот энергично закивал.
— Силовой агрегат только что с завода. — Я решил подыграть в эту игру «купи-продай». — Пробег километров шестьсот, ну тыща максимум!
— Ага, — задумчиво произнес всадник, — оружие тоже кой-какое снято… Ну ладно, Ка-56 — машина хорошая, это не «Сикорский»…
Он вернулся ко мне:
— Ну а если вы еще от себя чего добавите, никто не будет возражать…
— Во-первых, вам и вертолета вот так, — я провел ребром ладони поперек кадыка, — а во-вторых, я сам — босота похлеще вашего: и так группу мою перехватили, вот догоняю, чтобы отбить.
Он какое-то время мерил меня пронзительным взглядом, а по моей коже бегали легкие мурашки — мы не были в состоянии устроить бой на такой дистанции с таким количеством людей. А что на уме у их старшего, было пока не совсем ясно.
Наконец он заговорил:
— Совсем Охотники чуйку потеряли, если уж туристов отбирают у своих. — Он смачно сплюнул на землю. — Ладно, я понял… Сколько вас?
— Трое, — ответил я.
— Куда пойдете?
— На Горную-Пять: поезд нам нужен.
— А, вы на Шалманку? — Он кивнул. — Тогда с нами пойдете. Шуруп и Хряк, остаетесь у вертушки! А ты, Вано, дуй в лагерь, пусть позовут Росомаху и организуют топливо. Пусть берут борова с канистрами, и к вечеру вертушка должна быть в лагере. Как поняли?
Он говорил властно и просто, я так не умею — пускай меня и слушаются иногда, но мне казалось, только из боязни — не меня даже, а моих странных свойств. Когда я отдаю команды, нет-нет да возникает впечатление, что я прошу, или уговариваю, или угрожаю, — а здесь была здоровая легкость…
— Есть… Да, Калган… — послышались разрозненные реплики.
— А если Паша опять бухой? — спросил один из Охотников.
— А вот «если», Шуруп, не должно быть, — как-то зловеще ухмыльнулся Калган. — Если, Шуруп, тебе яйца варан откусит? Тебе это понравится? Паше, если что, дай в печень, от меня, скажи — к вечеру вертушка должна быть в лагере. Вопросы есть?
— Нет, Калган-корень, все будет…
— Вот и ладно, — процедил он сквозь зубы. — А пилот у вас в наличии? — спросил он, обращаясь ко мне.
— Есть такой, — кивнул я, — но он в комплекте не прилагается — надо его сперва спросить.
— Ну-ну, — вновь скептически пробормотал командир отряда. — Нагловатый ты парень… не местный, наверное?
— Да, — кивнул я, — с Юпитера. Там таких уродов навалом.
— Ясно, — кивнул он, — из новых колонистов… землюк, стало быть… ну ладно… Так что там с пилотом?
— Пилот, — сказал я, косясь на бледное лицо Марселя, — он свалил от плохих ребят, парень неопытный как Охотник, так что… Не знаю, захочет ли он к вам…
— Да ладно тебе, — фыркнул Калган, — у нас неправильно ориентированных нет, никто его не обидит…
— Калган, — перебил я, — меня зовут Странный.
— Ну-ну, — повторил он. — Я и вижу…
— Марсель, — позвал я. — Тут эти достойные джентльмены хотят взять тебя пилотом…
— А… да… да, — пробормотал Марсель, суетливо подбегая к люку.
С одной стороны, мне хотелось избавиться от него, как от лишнего груза, а с другой стороны, я, как ни странно, чувствовал ответственность за человека, который был один из немногих, согласившихся помочь мне, пусть и под дулом автомата… Который вытащил нас из довольно крупных неприятностей. Но вопрос был и в том, насколько ему будет безопаснее с нами, нежели с этими людьми?
— Ну… я думаю… вы знаете этих людей?
Я был безжалостен, как запах бензина.
— Нет, — ответил я, — этих — не знаю.
— Ну ладно. — Калган, как ни странно, смутился. — Мы из клана Машинистов, среди нас отморози отродясь не водилось…
Я чувствовал некий стыд, словно пытался стать работорговцем.
— Пойдешь к нам? — без глубоких предисловий спросил Калган.
— Я правда не знаю, бросить Кэт… — ответил Марсель. — Я не очень разбираюсь в местной жизни, в обычаях…
При этих словах Калган разразился громким хохотом, откинувшись на спинку седла:
— В обычаях!.. Вертолетом хорошо управляешь?
— Ну да, Кэт — моя любимая женщина, — ответил побледневший пилот. — Просто я работал на военной базе, был в изоляции… а мне дадут летать?
— Дадут, — отсмеявшись, ответил Калган. — Не очень часто, но к месту… Ты — пилотаж, мы — патронаж, — кажется, так говорят у вас?
Мне на секунду показалось, что родители Калгана были рекламщиками, но я промолчал. Я почувствовал, что рука Ирины берет меня за локоть.
— О, красивая девчонка у вас есть! — воскликнул командир.
— Это моя жена, — ответил я именно так, как и надо было сказать.
— Ладно. — Калган махнул рукой. — Я и не претендую. Дромадера вам дадим, ты… как тебя зовут, наш новый Охотник?
— Вообще Марсель, — суетливо проговорил пилот. — Я хотел взять ник Марс, но мне показалось…
— Отлично! Вот и будешь — пилот Марс, — перебил Калган. — Останешься с Шурупом и Хряком: они твои новые напарники, — а мы поехали… Давайте, собирайтесь…
Я повернулся к Марселю и развел руками, но его глаза сияли, словно два горнопроходных лазера. Я решил обнаглеть окончательно и попросил Марселя выдать нам аптечки и НЗ из запасов геликоптера, он кивнул.
— Вот вы — человек слова, — прожевал он сквозь губы, и я так и не понял, с сарказмом или искренне.
Но в сущности, Охотники мне эти показались вполне адекватными, и было уже наплевать, что подумает про меня Марсель, так как для него все могло сложиться и гораздо хуже. А самый удачный вариант — сгнить заживо в бетонной коробке казарм «Эола» и под старость стать сырьем для какого-нибудь нового биологического эксперимента.
К отверстию десантного люка подвели нам обшарпанного дромадера.
— Седло тут полуторное, — пояснил Калган, — вы с женой поместитесь.
При этой фразе Ирина вздрогнула и покосилась на меня.
Я нашел в вертолете сумку от дыхательного комплекта, которая условно заменяла рюкзак, и сложил туда запасные автоматные рожки, отобранный у мертвого охранника КПК, пару аптечных комплектов, один из которых вскрыл и поменял повязку на раненой ноге. Рана слегка воспалилась, и я обработал ее антисептиком, подумав про себя, что у мутантов слюна, наверное, ядовитая.
Забравшись в седло, я протянул руку Ирине, которая села позади и обняла меня за пояс.
— Прощай, Марсель, — сказал я, слегка наклонившись к люку, — пусть помогают тебе все боги Марса, и избавят они тебя и друзей твоих от глюков! Спасибо тебе за помощь! Удачи!