Игорь Ревва - НАЁМНИК

— Сюда! ― Кирк указал на дверь в одном из зданий.

Ему подумалось, что высота слоя этого тумана не превышает десяти метров, и если удастся забраться повыше, можно будет переждать это чёртов наплыв.

Лестницы были узкими, бежать по ним, особенно с Партиони на руках, было неимоверно тяжело. Кирк оглянулся и увидел, как розовое болото заливает ступени и поднимается всё выше. Словно наводнение, подумал Кирк. Ласковая такая водичка, розовая... Но судя по реакции Тенчен-Сина и по тому, что я уже успел узнать о «наплыве», эта дрянь далеко не безопасная. А ведь смотреть на неё приятно, поймал себя на мысли Кирк. Приятно, чёрт возьми... Завораживают эти мягкие и плавные шевеления волн. Стоял бы так, и смотрел. Всю жизнь... Всю оставшуюся жизнь.

Кирк бросил торопливый взгляд на Рогова ― тот тоже зачарованно смотрел на розовые волны, всё выше и выше заливавшие ступеньки лестницы.

— Быстрее, чёрт! ― заорал Кирк (скорее на себя самого, чем на Александра), и они с Роговым торопливо затопали по ступенькам.

Кирк не знал, насколько архитектура здания соответствует привычной ему. Но он надеялся, что дом этот не сильно отличается от тех, в которых ему приходилось жить ― не очень дорогие постройки, доступные по карману многим. Где в каждой квартире были установлены сегменты гиперпереходов (небольшие, рассчитанные только на одного человека и выходящие только лишь на нижнюю площадку дома) и по одному большому сегменту на каждом этаже (для доставки жильцам крупногабаритных предметов, за отдельную плату, разумеется...). Само собой, заглядывать в квартиры у Кирка времени не оставалось, но золотистые плиты сегментов на этажах он заметить успел. И это вселило в него уверенность в том, что и аварийные лестницы не обрываются на последнем этаже, а выводят на крышу дома. Так оно и оказалось.

Очутившись на крыше, устеленной плитами солнечных батарей, Кирк позволил себе расслабиться и перевести дух. Дальше бежать всё равно некуда, спокойно подумал Кирк. Будем надеяться, что сюда эта гадость не доползёт.

Они с Роговым усадили Партиони, Кирк подошёл к краю крыши и глянул вниз.

Дом выглядел сейчас, как островок среди розового моря. Впрочем, с такой высоты туман этот море напоминал слабо, сейчас он представлял собой большой ― диаметром метров в триста ― холм, вершина холма находилась метрах в двухстах от дома, на крыше которого укрылась группа Кирка. Движения розовых волн делались всё ленивее, казалось, что туман уплотняется, каким-то непонятным и непостижимым образом густеет. Вскоре вообще всякое движение розового киселя прекратилось, и туман стал ещё больше напоминать самый обыкновенный холм. Даже не холм, а купол ― идеально ровный купол, зачем-то небрежно установленный среди городских кварталов. И тогда на поверхности этого холма появились тела...

Их было три ― те, кто не успел избежать контакта с этим розовым месивом. Отсюда, с крыши, было не разглядеть, люди это или чужие. Но то, что они были мертвы, сомнений не вызывало. Тела всплыли в нижней части холма и, влекомые какой-то непонятной силой, начали подниматься к его вершине. Безвольно переворачиваясь, словно тряпичные куклы, медленно, погружаясь порой, почти полностью исчезая в розовом слое. Словно течение сносило их, только вверх, а не вниз.

Когда тела достигли округлой вершины, от них пошёл то ли пар, то ли дым. Они начали таять, как тает кусок сахара в стакане с водой. И через несколько минут всё было кончено ― на вершине холма ничего не осталось.

— Сколько он будет торчать тут? ― озабоченно спросил Кирк у Тенчен-Сина.

— Не знаю, ― покачал головой кассилианин.

Он смотрел на происходившее с телами во все глаза, завороженный этим зрелищем, и даже не повернулся к Кирку.

— Но, ты же уже... тебе приходилось видеть такое... ― Кирк никак не мог подобрать подходящие слова.

— Приходилось, ― безо всякого выражения ответил Тенчен-Син. ― Давно. Тогда наплыв держался несколько часов. Говорят, что бывает дольше...

Кирк хотел ещё что-то спросить, но тут подала голос Тас-Кса-Сит.

— Здесь ещё кто-то есть! ― заявила она. ― Человек. Один.

И едва ксионийка успела это произнести, как тишину нарушил звук торопливых спотыкающихся шагов и хрипловатый тонкий голос радостно прокричал:

— Тенчен-Син!!!

Кассилианин обернулся на крик и Кирк увидел, как глаза его делаются алыми, а губы сжимаются в узенькую полоску. Кирк посмотрел туда же, куда и Тенчен-Син, и ему тоже стало не по себе.

По крыше этого же дома, нелепо размахивая на ходу руками, вприпрыжку бежал невысокий светловолосый человек. Бежал сюда, к ним. И Кирк сразу узнал его. Это лицо он уже видел ― не в жизни, в файле Большой Информационной Сети на «Звезде Победы».

Грон Келли.

Кирк ван Детчер почему-то не особенно поразился тому, что они повстречали Грона Келли. Наверное, всё то, что он узнал о нём, достаточно подготовило Кирка к этому событию. Но вот, что удивило (и даже, можно сказать, испугало) Кирка, так это поведение Тенчен-Сина. То есть, не столько даже само поведение, сколько то, что кассилианин сказал.

Тенчен-Син выглядел так, словно увидел нечто, страшнее чего в мире не бывает. Лицо кассилианина осунулось, руки безвольно обвисли, пальцы разжались, выпуская копьё, громко стукнувшее о плитки солнечных батарей. И Тенчен-Син бесцветным голосом произнёс:

— Всё кончено...

Кирк не успел поинтересоваться, почему кассилианин так считает ― Грон Келли был уже возле них, он радостно улыбался, искательно заглядывал в алые глаза Тенчен-Сина, кивал остальным и вообще, вёл себя как радушный хозяин, встречающий гостей.

— Слушай, приятель, ― заявил Мелони, с любопытством разглядывая Келли. ― А ведь я тебя, похоже, где-то видел!

— Это Грон Келли, ― спокойно ответил Кирк, наблюдая за тем, как у Мелони при его словах вытягивается лицо.

— Да, да! ― закивал Келли. ― Это я! Я тебя тоже помню, ты у Дитриха компьютерами занимаешься, да?

— Ч-ч-чёрт! ― ошарашено прошептал Мелони. ― Твои руки... Руки?!

— И не вспоминай! ― горестно отмахнулся Келли. ― Очень больно было. Я случайно в ловушку попал. Во второй зоне. Там дверь была, я хотел её открыть, и вдруг два стальных лезвия ― как ножницы! ― меня ― р-р-раз!!! ― Келли показал руками, как действовали стальные лезвия-ножницы. ― И всё!!!

— Но ты... Ты же... ― Мелони, не найдя слов, просто ткнул в Келли пальцем. ― Руки-то на месте!!!

— А так всегда бывает! ― заверил его Келли. ― Каждый раз. Единственное, что в этом есть хорошего... и плохого... больно всегда... ― он замолчал и лицо его сделалось, как у ребёнка, готового расплакаться.