Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

Маргарита <[email protected]/e> Таллинн, Эстония - 06/17/99 23:36:48 MSK

Авторскими, разумеется, являются ОБА варианта. Тот, что подлиннее, – исходный. Нам никуда не удавалось пристроить его, и вдруг поступило предложение от альманаха «НФ» напечатать повесть, но при условии, что она будет сокращена листов до трех-четырех. Мы согласились и взялись за работу. Но тут оказалось, что МЕХАНИЧЕСКИ сократить текст невозможно. Пришлось переделывать его практически заново. Так возник второй, «укороченный», но вполне самостоятельный, вариант. В «НФ» его так и не взяли, но через пару лет нам удалось опубликовать его в альманахе «Ангара». А исходный текст взяли в печать уже только в разгар перестройки.

А второй вопрос: в одном из вариантов Хунта и Киврин изгоняют Лавра Федотовича, и тот удаляется со словами: «Мы еще встретимся». А далее следует традиционное заключение: «...но это совсем другая история». А чем вообще предполагалось закончить «эту историю»?

Маргарита <[email protected]/e> Таллинн, Эстония - 06/17/99 23:39:50 MSK

На самом деле, эту фразу поставили мы скорее по инерции, «для понта». Но впоследствии мы, действительно, не раз пытались разработать сюжет очередной «серии», однако, ничего у нас так и не получилось. Пора сатиры и юмора для авторов миновала, видимо, навсегда.

Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович. Перечитывал интервью с Вами за апрель-май, и появились два вопроса. 1. Когда у меня плохое настроение, я перечитываю какую-нибудь из Ваших книг. А какие книги перечитываете Вы?

Рождественский Александр <[email protected]> Ковдор, Россия - 06/17/99 23:41:09 MSK

Мне теперь редко приходится что-нибудь перечитывать – я только читаю. Я имею честь быть членом пяти разных жюри литературных премий, так что мне «по долгу службы» приходится все время читать массу книжек, которых при других обстоятельствах я бы и в руки не взял. Кроме того, как руководитель семинара, я обязан читать по двадцать-тридцать рукописей в год. Так что вот взялся недавно перечитывать (между прочим, спровоцированный одним из вопросов здесь, в этом интервью) «Завтрак для чемпионов» моего любимого Воннегута, но не успел даже настоящего кайфа словить, как уже подоспела новая порция обязаловки. А в прежние времена среди любимых для перечитывания были неизменно: Ивлин Во, Дюма-пер (только трилогия!), Гашек, Булгаков («Театральный роман»), Алексей Толстой (в изданиях до 30-го года, только!), тот же Воннегут... Всех не перечислишь.

2. Как Вы относитесь к идее коммунизма, описанной в книге «Гравилет Цесаревич»? Насколько мир, описанный в этой книге совместим (для Вас) с миром «Полдня...»?

Рождественский Александр <[email protected]> Ковдор, Россия - 06/17/99 23:43:15 MSK

Мир вполне привлекательный, но от мира Полудня отличается значительно – там явно не работает теория и практика высокого Воспитания, а потому мир этот больше похож на город из «Хищных вещей века», чем на мир Горбовского и Каммерера.

Уважаемый Борис Натанович! С Вашими произведениями познакомился очень давно (еще в школе, помню, с нетерпением ждал очередной номер журнала «Знание – Сила», в котором, по-моему, впервые печатались «Волны гасят ветер»). И с тех пор периодически перечитываю все заново, каждый раз открывая что-то новое. У меня имеется навязчивое мнение, что стержневой темой через большинство Ваших работ проходит мысль о терпимости к другим, не похожим на тебя. Даже в «Волнах гасят ветер» тема ксенофобии использовалась, наверное, скорее не как одно из средств отбора будущих люденов, а как средство донести читателю мысль о необходимости научиться воспринимать другой мир (в широком понимании этого слова) с адекватной степенью уважения и понимания. И в «Жуке», как в предшественнике «Волн», наверное, ключевым моментом является не вопрос «Должен ли был Сикорский убивать Абалкина», а вопрос «Как нам побороть свой страх и отвращение перед тем, что нам непонятно или не соответствует нашим представлениям о морали и другом образе жизни». Прогрессивное развитие и диалог (контакт) может начаться только при условии, когда все стороны преодолеют взаимный страх и отвращение... Правильно ли я это понял? По-моему, национализм, антисемитизм, гомофобия и т.п. – все суть одно, дающее начало различным формам фашизма и его питающим...

Максим Лузин <[email protected]> Klaipeda, Lithuania - 06/17/99 23:44:56 MSK

Вы поняли нас абсолютно правильно. Названная Вами идея присутствует у АБС практически во всех их произведениях, независимо от темы и сюжета. И насчет национализма и прочего я с Вами абсолютно согласен. Любопытно, что когда мы только-только начинали писать (середина 1950-х) идея национализма казалась (по крайней мере в нашем кругу) совершенно изжившей себя, – идея без будущего, вся оставшаяся в прошлом, абсолютно и навсегда дискредитированная нацистами. Ан нет! Жив курилка. И нас с Вами еще переживет. К сожалению.

Уважаемый Борис Натанович! Вначале хочу поблагодарить Вас и Аркадия Натановича за ваше творчество, на котором я воспитывался и которым продолжаю жить сейчас (как жалко сознавать, что прочитано ВСЁ, и надеяться, что что-то еще БУДЕТ). Вопрос. Борис Натанович, считаете ли Вы возможным существование развитого цивилизованного общества (необязательно человечества), существующего на негуманитарных принципах (необязательно зла)? То есть цивилизацию, сумевшую выжить и развиться, не ставя добро как основной принцип бытия (пусть даже не гипотетически, как у нас). Сразу хочу сказать, что то, что такое общество должно самоуничтожиться со временем, мне кажется спорным.

Максим Ефаненков <[email protected]> Ст. Петербург, Россия - 06/17/99 23:46:38 MSK

А между тем, дела, видимо, обстоят именно так. Общество, построенное на «негуманитарных принципах», всегда агрессивно, воинственно, жестоко (к другим и к себе) и обязательно исповедует принцип «все возьму, сказал булат». То есть такое общество, как теперь любят говорить, КОНТРПРОДУКТИВНО. Оно не создает своих ценностей, оно отбирает чужие. И в конечном итоге обязательно проигрывает тем, кто занят созиданием, а не разграблением. В древние времена такие агрессивные цивилизации либо погибали, столкнувшись с более сильным противником, либо побеждали и – растворялись в побежденных («созидателях»). В новейшие времена агрессор рано или поздно поднимал против себя весь мир и, естественно, терпел поражение. Хомо сапиенс любит повоевать, но предпочитает он, все-таки, мир. И именно мир и созидание суть естественные состояния для человеческого общества, а война это лишь «продолжение политики иными средствами». (Я говорю здесь о войне в широком смысле слова: жестокость, ненависть, агрессия, желание покорить ближнего – все это «война».) Так сказать, «пила сильнее, но прав всегда ствол».