Наталья Игнатова - Бастард фон Нарбэ

— А на самом деле?

— Откуда мне знать? Они любят своего хозяина, я любил Джереми. В чем разница? Но мне нравится мысль о том, что у меня есть душа, и что она свободна.

— Что-то я не пойму. То, что ты опасен — это только предположение. И то, что ты не опасен — тоже только предположение? А исследования не проводились, что ли? Аристократ с хозяином, аристократ без хозяина, контрольная группа аристократов…

— С ума сошел? — серьезно поинтересовался Лукас. — Настоящий аристократ за эксперименты над собой или членами фамилии уничтожит экспериментаторов на семь колен в обе стороны. Мы, помимо прочего, еще и злопамятные.

— Да ладно. Ты же не единственный, у кого хозяина убили.

— Богохульствуешь, — Лукас смерил его хмурым взглядом. — Пожалуйста, воздержись от этого в присутствии Марта. Хозяин остальных аристократов — Божественный Император, бессмертный и неуязвимый. Аристократы послушны ему, как эффективные и идеальные инструменты. На них и на церкви держится Империя Шэн. Благодаря Божественному Императору, для аристократов не существует понятия «преступление». Они полностью безгрешны, ибо полностью несвободны…

— Бррр… — Дэвид вовремя почуял, что поддается торжественному ритму, — ну-ка осади. На меня твои проповеднические штучки не действуют. Какой, к чусрам, контроль? Что ты, что Скорда — такие твари… Да когда вы двое сцепились, вы же чуть астероид в куски не разнесли. И это после того, как Скорда получил приказ тебе помогать, и после того, как ты сам решил, что нипочем его не убьёшь. Оба в итоге друг друга почти прикончили. Где контроль-то?

— Скорда защищался.

— Да сейчас! — вмешался Март, — он тебя спровоцировал.

Ага. С этой стороны преподобный атаки не ожидал. Хотя, спрашивается, при чем тут атака, не бой ведь идет, просто выяснение диспозиции. Кого бояться, в кого стрелять, от кого прятаться? Посмотреть, как у Лукаса выражение лица меняется — вот это было забавно. Он по привычке сначала все вокруг выморозил, и только потом вспомнил, что это он сегодня тупой и во всем виноват.

Март прав. Март рассуждает по-человечески, а не по-церковному. Логики Лукаса мирянину не понять, и как-бы-священнику, типа Марта, тоже не понять. Скорде, значит, можно провоцировать, потому что одна из его обязанностей — доказать, будто Аристо невменяем. Скорде можно в порядке самозащиты убить того, кому он обязан помочь, потому что Скорда очень дорого стоит и если погибнет, введет Шэн в убытки. А Лукасу на провокации поддаваться нельзя, потому что Скорда не ведает, что творит, и вообще, как дитя малое. И убивать нельзя, потому что Скорда очень дорого стоит, и Лукас, убив его, введет Шэн в убытки.

Они похожи.

— Скорда донес на Марта независимо от своего желания. И поможет нам, независимо от того, чего хочет. Поможет мне, независимо от того, что предпочел бы прикончить своими руками. Это и есть контроль Божественного Императора.

— Охренеть, как эффективно, ёлы. Ты так себе любовь представляешь? Что-то Скорда не выглядел счастливым от того, что может послужить хозяину.

— Дэвид, он не заслужил язвительности. Спаси нас Бог от того, чтоб оказаться на его месте.

— Но ты оказался, — Март, кажется, решил на год вперед исчерпать лимит нарушения субординации. — Ты выбирал между Уставом и местью. И я оказался. Когда выбирал между Уставом и тобой. И Дэвид… наверняка тоже выбирал.

— Да уж, Дэвид выбирал, — Лукас ухмыльнулся, как голодный кайман.

Невеселая ухмылка. Ну, так кайманы, они вообще… несмешные.

— Я выбирал между разными способами его прикончить, — признался Дэвид. — До сих пор не выбрал. Все такое заманчивое.

— Вы никак не поймете, что Скорда не выбирает. В этом и разница. И, Март, он спасет твою семью. Думаю, он уже это сделал.

— И что? Если бы не он, никого и спасать бы не пришлось. Он делает то, зачем живет. Если ему плохо от этого, то почему бы ему не жить для чего-нибудь другого?

— Март…

— Да пошло бы оно все в плазму! Тебя там не было, когда он тебя… — Март клацнул зубами. — Ладно. Ты там был. Логично. Тем более. Ему плохо было? А тебе хорошо, да? Лукас, я серьезно, если ему плохо от несвободы, почему же он готов убить тебя, лишь бы ее не потерять?

— Так у них пожизненная индульгенция, — Дэвид подумал, что разборки между собой эти двое могли бы устраивать наедине. — За такое и убить не жалко.

— Именно, — Лукас кивнул. Поморщился от боли. — Индульгенция для себя, для следующих поколений, для всех аристократов вообще. Для них это ценнее возможности попасть в Самаянгу. И, потом, Март, пойми ты, что они действительно любят хозяина. Лишиться этой любви… тяжело.

— Ну да. Ты всё об этом знаешь.

— Всё я об этом узнаю, если лишусь еще и тебя. А сейчас, отставить хамить командиру!

— Извини.

— Извинения приняты. Дэвид, когда Скорда появится, он первым делом спросит, как вы умудрились нас с ним подслушать. Лучше прямо сейчас придумать что-нибудь приемлемое.

Гостиничный дуфунг деликатно пискнул.

Все трое уставились на него, как на врага.

— Накликал?!

— Рано. — Отрезал Лукас.

Март, после отповеди чувствовавший себя лишенным права голоса и младшим по званию, в полемику не вступил, и вместо этого ответил на вызов. Выслушал. Глянул на Лукаса:

— Мы принимаем незнакомых гостей?

Лукас проверил, насколько легко вынимается из скрытой кобуры его «Аргер» и кивнул.

— У тебя всю дорогу было оружие, — констатировал Дэвид. — Ты мог Скорду просто пристрелить.

— Пока руки были свободны? Тогда я его и зарезать мог. Нельзя.

— Зануда ты, преподобный.

Лукас в ответ только вздохнул.

Сверхагрессивный и опасный для людей аристократ. Кто бы сомневался!

Гостей было двое. Обоим с виду слегка за двадцать. Вроде Лукаса с Мартом — один постарше, второй помоложе. А лет им может быть от двадцати до шестидесяти. В Баронствах, как и в Империи, живут лет по двести, так что определять возраст по внешности — это навык иметь надо. Землянину сложно.

Дэвиду они показались типичными планетниками. Держались неуверенно. Сила тяжести для них непривычная, о вакууме сразу за тонкими стенками забыть не получается, местные обитатели косятся, и вообще, планетникам в Рое неуютно.

Дэвид побыл бы планетником. С радостью. Космос и все космическое достало по самое не могу, а слетать на Анзуру или Либар получалось не чаще, чем раз двое-трое суток. И всего на несколько часов. Некоторые люди просто не созданы для космоса. Для искусственной — вирья бы ей в софт! — гравитации, для этих вот тонких стенок и для вакуума. Некоторым людям для жизни окна нужны.