Олег Ерохин - Властелин Галактики. Книга 1

Кроф, отодвинув полог из грубой плотной ткани, прошел в хижину.

Джонни приготовился ждать. В голову ему лезли всякие нехорошие мысли. Кроф мог через подземный лаз улизнуть из хижины, и поминай его как звали вместе с тысячью кредов. Или Кроф пришел к туземцам с деньгами, чтобы нанять среди них для Джонни убийц? Джонни пожалел, что все оружие (игломет, компактный лучемет марки “Комарик”) оставил в багажнике гравилета.

Спустя некоторое время полог, загораживавший проход в хижину, зашевелился. Вместе с Крофом наружу вышел человек с накинутым на голову капюшоном.

– Мы возвращаемся, – коротко сказал Кроф.

На обратном пути Джонни не спускал глаз с Крофа и незнакомца. Разумеется, он шел позади них. Если бы они вздумали напасть на него, для начала им пришлось бы обернуться. Хотя, что уж там, они могли убить его и в поселке, стрельнуть в него из лука какой-нибудь отравленной стрелой. Или они опасались случайных глаз?

Когда лес кончился, Джонни перевел дух. Если бы в голове у Крофа было что-то плохое, Кроф попытался бы осуществить свой замысел в темноте деревьев, так что теперь Джонни перестал о себе тревожиться. А тревожился о себе Джонни постольку, поскольку только в нем, в его активности, заключался шанс Лолы на выздоровление.

Кроф почему-то провел незнакомца не в дом, а в сарай, стоявший вплотную к дому. Войдя вместе с Крофом в прихожую, Джонни потребовал объяснений.

– Это туземец, он нужен нам для лечения вашей жены, мистер Голд, – проговорил Кроф.

– Зачем?

– О, не беспокойтесь, ничего непристойного. Все будет происходить на ваших глазах. Лечение начнем завтра утром. Теперь, если позволите, я должен немного поспать.

Слова Крофа ничего не объяснили, но Джонни не стал на него давить. Кроф оставил свои хамские замашки, и Джонни не хотелось применять к нему физическое воздействие, да и так уж рассудить, раз он завтра сам все увидит, вряд ли сейчас необходимо было требовать от Крофа разъяснений его действий.

Джонни направился к Лоле.

Она спала. Дыхание ее было неслышно, и Джонни, вдруг покрывшись холодным потом, приблизил ухо к ее лицу. Он ощутил слабое движение воздуха. Она была жива, слава богу.

Осторожно, стараясь не разбудить ее, он прилег на край кровати. Плавно и совершенно незаметно для Джонни его мысли потеряли очертания и стали прозрачны. Он словно и думал еще о Крофе и о том, что Лоле предстоит, – и одновременно он видел неспокойное, мятежное, самовластное море и чувствовал его йодистый запах. Или не море это было, а бесконечный космос с редкими звездами-островами, в котором неслась песчинка, хрупкий кораблик его судьбы?

Кроф разбудил Джонни едва начало светать.

– Мистер Голд… – Джонни приложил палец к губам, и Кроф послушно замолчал. Они вышли из спальни. – Мистер Голд, для лечения вашей жены все готово. Я бы хотел, чтобы мы приступили прямо сейчас. К полудню, если не раньше, сюда заявятся эти типы, судья с инспектором, мне хотелось бы к этому времени получить от вас чек. (По лицу Крофа промелькнуло беспокойство). Вы не забыли про свое обещание? Вы сказали, что заплатите мне семьдесят тысяч кредов.

– Доктор Кроф, вы получите эти деньги, если только вылечите мою жену. – Последние слова Джонни выделил.

– Мистер Голд, я хотел бы кое-что уточнить. Я убью плесень, в этом вы убедитесь. Но ваша жена еще некоторое время будет слаба, мой метод лечения довольно жесткий. Полагаю, то, что я уничтожу плесень, будет для вас достаточно, чтобы вы выплатили мне деньги?

– Да. Если только после вашего лечения моя жена не станет калекой.

– Этого не произойдет, за это я ручаюсь. Да и вы все будете видеть сами.

Джонни сделал движение, собираясь идти будить Лолу, но Кроф остановил его невнятным горловым звуком.

– Что-то еще, доктор Кроф?

– Мистер Голд, мне хотелось бы убедиться в вашей платежеспособности.

Джонни достал чековую книжку и протянул ее Крофу.

В пластиковом корешке книжки находился специальный глазок, где светилась цифра, показавшая, сколько денег осталось у клиента на счете. С каждым выписанным чеком цифра уменьшалась на сумму, пропечатанную на чеке. Сейчас в глазке светилось “72000”. Это значило, что в Имперском банке у Джонни на счете оставалось семьдесят две тысячи кредов.

Возвращая чековую книжку, Кроф сказал:

– Надо было бы нам заключить договор, мис shy;тер Голд, и заверить его у нотариуса, но я надеюсь на вашу добропорядочность. Я жду вас с миссис в лаборатории, это та дверь в коридоре, понимаете?

Джонни разбудил Лолу поцелуем. Мир показался ей серым и тусклым, но он улыбнулся, и она, ощутив исходившую от него уверенность, улыбнулась ему в ответ.

Когда они вошли в лабораторию, Джонни нахмурился, а Лола не смогла сдержать испуганного восклицания.

Приборы, светящиеся трубки, переплетенные проводки – все это они видели не раз, и это не могло привлечь их внимание. Другое заставило их вздрогнуть.

В центре зала стояли два операционных стола, освещенные сильными бестеневыми лампами. Один был пуст, на другом лежало существо.

Это был арламский туземец, тот, которого Кроф ночью привел из поселка. Внешне туземцы Арлама напоминали первобытных людей – невысокие, коренастые, с развитой нижней частью лица и сравнительно небольшой черепной коробкой, они были почти сплошь покрыты короткой рыжеватой шерстью. В их внутренней анатомии и физиологии, однако, имелись значительные отличия от присущих человеческому роду черт: они были яйцекладущими, функцию сердца у них выполняли многочисленные пульсирующие сосуды с утолщенными стенками, существовали и другие особенности. Конечно, при всем этом встреча с арламцем не изумила бы ни Джонни, ни Лолу, на Земле в их эпоху люди не пятились, увидев и существо пострашнее. Земляне поддерживали отношения с тридцатью четырьмя инопланетными видами разумных существ, из них к гуманоидам относилось только двадцать видов (виды, стоявшие на низкой ступени развития, вроде туземцев Арлама, не в счет).

Джонни и Лола испытали неприятное потрясение при взгляде на плотную серую “шерсть”, сплошь покрывавшую тело туземца, за которой не была видна его природная рыжеватая растительность. И хуже всего было то, что среди серых нитей плесени виднелись спороносцы на крепких ножках. Их красные головки качались при малейшем движении туземца. Впечатление было такое, как будто плесень дразнилась тысячью красных языков.

Кроф усмехнулся:

– Вам, мистер Голд, плесени пока что нечего бояться, а миссис… – поймав взгляд Джонни, Кроф переменил тон: – Этого туземца рано опасаться, видите, спороносцы красные, а не черные? Споры еще незрелые и они плотно склеены друг с дружкой. Вот месяца через два, вздумай мы подождать, головки почернеют, растрескаются, и зрелые споры полетят в разные стороны. Однако мы до того времени ждать не будем. Миссис Голд, вам необходимо лечь на стол.