Jamique - Дарт Вейдер. Ученик Дарта Сидиуса

…Он видел серую дугу от двух сознаний, перекрещенную связь. Он видел редкие пульсары посыла, которые улавливали две составляющие этой дуги.

Локализировать в мире сознания значит — получить прямой контакт с сознанием другого. В пространственных терминах об этом говорилось по стародавней привычке.

Он знал, что времени немного. Но тем не менее, он как будто стоял поодаль и наблюдал своими сейчас совершенно не старческими глазами за перекрестьем огней. Пульс в совершенно пустом и глухом мире. Как будто отовсюду. И ниоткуда…

Он глубоко вздохнул и погрузился в него. Он позволил течь сквозь себя всему, что хотело течь и могло это делать. Он запретил себе контролировать образы. Он ударился о непроницаемую стенку, твёрдую, но за которой, как будто сквозь вату…

А потом он поверил, что стенки нет. В его мире нет этой стенки. Его сознание стрелой пролетело сквозь ощущение крика и яростных взглядов. Он не позволил ему изумиться при виде стандартно-обыденных пейзажей леса и гор. Он держался за нить пульса и воспринял бы сейчас спокойно и органично даже образ корускантского Дома моды. Не анализировать, не отбирать. Все образы есть образы, имеющие под собой реальную основу. Если они отображаются в таком виде, в этом есть свой смысл. Потом он его найдёт…

Вейдер почувствовал, что его сознания коснулось облегчённое: всё, можешь убрать. Перед его глазами император медленно расслаблялся в кресле. Тёмный лорд тихо расцепил контакт с Риной. Потом снова коснулся её сознания, уже по иному, и послал в его тёмное зеркало: всё. Мастер нашёл. Смех в ответ. Немного издевательский. Язвительная у них дочка…

— Да, да, — Палпатин смотрел на него и улыбался с видом дедушки, довольного жизнью, палисадником и внуками. Расслабился, как в кресле-качалке. — Тебе ещё предстоит увидеть их лица.

После таких ментальных штормов было почти приятно пользоваться словами.

— Не думаю, что это будет тяжким испытанием, — ответил Тёмный лорд неожиданно спокойно. — Все они, как и мы — поборники личной свободы. С неизбежной пропастью за спиной.

Палпатин смотрел на него внимательно.

— Да, — сказал он так же спокойно. — Наши дети дали бы нам убить друг друга. Если что.

— Не если что. А потому, что не сочли вправе вмешаться. Ваша школа, император.

— И твоя.

— Жизнь.

Пауза.

— Показать картинку? — спросил император.

— Картинку?

— Точней, наладить и тебе связь?

— А кто на связи?

Жизнь, завязанная узлом, когда-нибудь распутается или разорвётся. Это аксиома. Аксиома обычного узла. Можно распутать или разорвать. И не всегда гладкие нити хороши для первого, а шерстяные — для второго. Гладкие нити способны сбиться в такой комок, что узел становится камнем. А шерстяные порою только тронь…

Кому это знать, как не женщине.

Женщина была невысокого роста, с гладко зачёсанными волосами и пробором посередине. Тёмная одежда.

Она склонилась над рабочей декой.

Женщина была красива. Женщина была красива. Когда-то. Возможно, десяток лет назад. Или ещё раньше. Черты указывали на то, что так было. Но теперь они были слишком резки, сухи и деловиты. Некоторая обезличенность сквозила во всём. Такими вне всяких граней какого-либо возраста становятся старые девы. Или деловые женщины. Тот любопытный тип, который сложно представить себе вне рабочего места.

Окружающий её зал являлся запасником одной из центральных книжных хранилищ-библиотек на одной из планет Внешних территорий. В своём секторе, состоящем из пяти населённых систем, эта планета была культурным центром. В масштабах империи она была — что в ряду перечисления городских библиотек.

Планета была заселена давно и потому полна культурных и исторических раритетов. Женщина просматривала и дополняла архивные каталоги.

— Мэм.

Среди стеллажей появился встрёпанный молодой человек в рабочем халате. Один из стажёров.

Женщина подняла голову от деки.

— Только что приехала экспедиция господина Саттера. Они считают, что нашли нечто очень ценное. Он просит вас взглянуть. Они внизу, в отделе реконструкции.

— Хорошо, я сейчас буду.

Парень потоптался на месте, потом тихонько ушёл. Женщина доредактировала страницу до конца, выключила деку, поднялась и пошла вдоль тех же стеллажей. Дверь из хранилища выходила в коридор, коридор оканчивался лифтом.

Женщина была невысокой и как будто заторможенной в движениях.

В большой комнате, в которой было установлено специальное освещение, не вредящее материалу старых книг, стоял высокий человек и всё тот же стажёр. Парень с огромным интересом склонился над старым манускриптом, который лежал в специальном прозрачном контейнере. При этом он демонстративно убрал руки за спину. Саттер всегда контролировал любопытных.

Книжный археолог улыбнулся ей.

— На этот раз нечто в самом деле ценное, госпожа Сати. Хотя боюсь, ваша библиотека сможет обладать этим только на время реконструкции. А потом оставить себе копию. Думаю, этим заинтересуется Центр Империи.

— Даже так? — с вежливым безразличием осведомилась она.

— Сэм, отойди, — попросил стажёра Саттер.

Женщина взглянула опытным взглядом на манускрипт.

— Между прочим, бумага, и бумага старинного качества, — сказал Саттер. — Именно поэтому и выжила. В тех условиях, в которых мы это нашли, сдох бы любой электронный носитель и сгнила бы любая бумага из древесного волокна.

— Тряпичная? — спросила она, открывая ящик стола, и вытаскивая оттуда перчатки. Натянула на руки.

— Именно. Они так хранили свои документы, когда хотели, чтобы те действительно не пропали.

— Они?

— Посмотрите.

Едва сдерживаемое удовольствие в голосе книжного археолога не произвело на женщину никакого впечатления. Она только склонилась над книгой и профессиональным взглядом оценила её.

— Да, — сказала она, через минуту выпрямляясь, — вы правы. Об этом надо сообщить в центральную императорскую библиотеку.

— Раритет ситхов! — мужчина не скрывал своего удовольствия. — Я бы даже сопроводил туда книгу. А пока она на реставрации, я бы с ней поработал. Такая удача случается нечасто. Неплохой повод, чтобы вписать своё имя в реестр тех, кто обнаружил особо ценные документы древности.

— Не имею никаких возражений по этому поводу, — суховато ответила женщина. Но это была её обычная манера разговора. — Со своей стороны, считаю, что вы один из лучших специалистов нашего времени. Но книга должна пройти реставрацию немедленно. Сколько времени она контактировала с обычной атмосферой?