Сыченко Игорь Алексеевич - Тень Земли 2. Тень луны

-- Не стрелять!!!-- прокричал Влад.

-- Что у вас там происходит?!-- прозвучал голос Корышева.

-- Без понятия...-- ответил Родионов и посмотрел на монитор сканера. Ничего необычного тот не отображал, но через секунду на нём появилось изображение круга, висящего посередине коридора. "Круг" два раза приветственно "моргнул" и пропал. Вместе с ним исчезло и ощущение чьего-то присутствия. Группа некоторое время ещё стояла на месте.-- Вперёд. Продолжаем движение,-- скомандовал Влад.

...Комплекс оказался довольно большим, но больше ничего необычного в нём обнаружено не было, но в самом конце поисков Влад зашёл в одно из помещений. Странно, но здесь пыль практически отсутствовала. Родионов увидел серебристый каплеобразный корпус. Красота и правильность форм завораживала. Он ещё раз бросил луч света на устройство, словно не веря, что всё-таки оно нашлось, и сказал:

-- Вы это видите? Мы нашли его! Мы нашли гипердвигатель!..

-

13 марта 2114 года.

Штаб-квартира ОМБ, Москва, Российская Федерация.

Евгений Николаевич прохаживался вдоль кабинета. Как и ожидалось, Секретный Отдел оказался крепким орешком и в ответ выдал компромитиующие материалы, что подставляло под удар как Корышева, так и его самого. Генерал ждал реакции Комиссии на новые факты, предложенные СО.

"Ах, если бы знать, чего они добиваются в итоге..."-- подумал Ромин и подошёл к столу.-- "Может быть, Павел прав и СО крепко связан с Максом. В таком случае необходимо выдвинуть и эти обвинения. Что ж, если они не оставят нам выбора, мы сделаем это, тем более, что доказательства есть. Вот только жаль, что косвенные".

Взвесив все за и против, Ромин всё-таки остановился на этом варианте. Он пошел к шкафу и достал бутылку вина. Не успел он сесть за стол, как зазвонил телефон. Генерал взял трубку и произнёс:

-- Ромин.

-- Здравствуйте, генерал,-- голос Маркуса Грене нельзя было перепутать ни с одним другим.-- Зайдите, пожалуйста, в мой кабинет.

-- Разумеется, я сейчас буду.

Евгений Николаевич положил трубку, с тоской посмотрел на бутылку вина и всё-таки решил не торопиться. Он налил в стакан на два пальца и выпил, пытаясь ощутить терпкий звук напитка. Не получилось: нервы обмануть не удалось -- они были напряжены до предела. Ромин вздохнул, убирая всё обратно в шкаф, и направился к кабинету директора ОМБ.

Маркус Грене ждал его один. Взгляд руководителя самой сильной спецслужбы мира был спокоен, но сквозь безмятежность проступала глубокая задумчивость.

-- Здравствуйте, Евгений Николаевич. Прошу, садитесь.

Ромин поздоровался и сел на предложенное ему место.

-- О чём вы хотели поговорить?

-- Меня всё больше беспокоит ваша тяжба с Секретным Отделом,-- начал директор.-- Я хочу знать, что за ней стоит?

-- СО стал слишком много себе позволять. Его агенты уничтожили главного подозреваемого в организации нападения на ПИЦ. Они постоянно мешают работе.

-- Вы подозреваете СО в сговоре с противником?-- прищурился Грене.

-- Не исключена и такая версия.

-- Я не буду тебе давать полномочия. Ты знаешь, что СО это государство в государстве, иначе бы он потерял всякую эффективность. Поскольку не существует никаких доказательств, что СО намеренно влияет на ход расследования, я бы хотел, чтобы ваши прения были отложены, пока дело не будет завершено.

-- Возможно, Секретный Отдел просто хочет держать руку на пульсе?-- предположил мнение Грене Ромин.

-- Возможно, это было бы хорошим сотрудничеством. Разве нет?

Евгений Николаевич, конечно, понял, куда дует ветер, но ему не нравилось направление. Нужно было срочно его менять.

-- Вы говорили с Карлосом Оттоном?-- спросил руководитель Особого Отдела.

-- Да. Он сказал, что был бы рад оказать всяческое содействие.

"А заодно под шумок забрать дело к себе. Очень удобный момент: как раз тогда, когда дело сдвинулось".

-- Доказать прямую причастность мы не можем -- у меня нет достаточно средств, но есть косвенное доказательство.

Генерал вынул пуговку устройства слежения и положил её на стол перед начальником.

-- Слежка за мной.

-- Оно применяется не только Секретным Отделом, но и любым другим подразделением ОМБ. Существуют и другие аргументы?

-- Да...-- кивнул Ромин.-- Руслан Хокай лично приходил ко мне несколько раз.

-- Существует запись?..

-- Всех разговоров,-- генерал достал диктофон и положил рядом с устройством слежения.

-- Но вы понимаете, что это доказывает лишь причастного Хокая к террористам? Самоуправство и превышение должностных полномочий и больше ничего.

-- Да, это так. И тем не менее...

-- Я уже давно знаю Вас, Евгений Николаевич. Так же хорошо я знаю и Карлоса Оттона. Гораздо дольше, чем вы его. Не думаю, что Руслан действовал по его приказу. В обратное я не могу поверить без веских доказательств. Сейчас передо мной лежит встречное обвинение: Павел Корышев распространял информацию о расследовании сторонним лицам. Журналисты получили информацию от человека, звонившего из дома Кэтрин Уилкс. Александр Соколов после побывал у неё дома. Секретный Отдел не двузначно намекает, что все они, включая мистера Булдакова, могут быть в сговоре. Тогда становится очевидно, что это и есть причина, по которой они выжили при нападении на ПИЦ,-- директор ОМБ ненадолго замолчал и добавил.-- И, тем не менее, я не могу не слушать вас.

-- Каково же будет ваше решение?-- спросил Ромин. Он уже догадывался, что скажет Маркус.

-- Я откладываю дело до окончания расследования. С этого момента сотрудник СО официально будет включён в команду, но с вашей стороны он будет находиться под наблюдением во избежание эксцессов.

"Взвешенное решение",-- оценил Ромин, понимая, что всё-таки добился, чего хотел: Секретный Отдел теперь обязан будет играть в открытую...

-

13 марта 2114 года.

Пригород Реймса, Французская Республика, Евросоюз.

Карандаш набросал на холст тонкую линию -- холмы. Их причудливые зигзаги были обрамлены белой шапкой снегов, а припорошенные деревья блестели серебряной красотой, и солнце освещало гордый пейзаж с пуританской строгостью -- всё отразилось на листе бумаги, пусть карандаш не способен передать различных цветов, но оттенки серого тоже могут говорить.

-- Рисуешь?..-- послышался сзади голос Жана.

Диана обернулась, закрыв рукой рисунок.

-- Да...

-- Покажешь?

-- Не знаю, мне кажется, не очень удалось,-- ответила Диана, но всё же передала рисунок отцу, сжавшись в ожидании критики.

-- Превосходно!-- воскликнул он.

-- Тебе и правда нравится?..

-- Конечно, в жизни не видел ничего подобного. У тебя талант! Где ты этому научилась?