Дэвид Вебер - Имперский вояж

— Неужели нельзя позвонить и сообщить им об этом? — спросил Джулиан. — Непонятно.

— Да, — засмеялся Поертена. — Вам предложат какую-нибудь идиотскую идею и скажут, сколько чертовых денег вы им за нее должны.

— Если они не смогут ничего продать, то переведут деньги в фонд кампании по переизбранию сенатора, — спокойно продолжал Панер, — или устроят пышный банкет для снабженцев, или придумают какую-нибудь высокооплачиваемую работу для отставных адмиралов.

Капитан не стал упоминать о том, что имперское бюро расследований достаточно много сделало в последние годы, выслеживая различных заговорщиков, пытающихся свергнуть правящих монархов. Но при этом бюро почему-то совершенно не беспокоилось о таких мелочах, как взрывающиеся ружья. Да, мрачное время настало для военных.

Подсоединив к контакту сверхпроводимый провод, Панер залепил место соединения кусочком жевательной резинки.

— Резина затвердеет, когда пойдет ток, — улыбнулся командир. — А вы, небось, подумали, что на меня блажь напала? — добавил он, выдувая изо рта пузырь.

Из взятых на пробу тридцати плазменных конденсаторов у шести наблюдался один и тот же изъян: если сила тока резко возрастала, конденсаторы начинали барахлить. При предельных нагрузках они бесповоротно ломались с уже известными последствиями.

И, похоже, вся эта партия пришла от одного производителя.

— Мать твою!.. — капитан Панер выдул очередной пузырь и зловеще улыбнулся.

— На стенках конденсатора видны микроскопические повреждения, — сказал Поертена, следя за показаниями осциллографа. Какая-то маленькая букашка ползала по экрану, но оружейник ее даже не замечал.

— Короче говоря, если резкого скачка напряжения нет, то все прекрасно, — Джулиан покачал головой. — Если произошел скачок, но конденсатор исправен, то также будет все замечательно. Если не то и не другое, тогда… сами понимаете.

— Верно, — сказал Панер. — Хорошо. Испорченные конденсаторы можете выбросить, оставьте лишь пару штук. Когда вернемся на Землю, я думаю, что ее величество повесит половину субподрядчиков.

— Когда управитесь, — продолжал капитан, — соберите лучшие плазменные ружья вместе. Чем больше, тем лучше. Проверьте каждую деталь, каждое соединение. Затем упакуйте их в герметичные мешки и проследите, чтобы туда не попала влага.

Джулиан поморщился.

— Потеря плазменных пушек не сулит ничего хорошего, босс.

— А что я могу сделать? Я не хочу потерять из-за них еще одно отделение. Будем держать их в резерве, пока не возникнет острая необходимость.

— Нам потребуется еще время, чтобы их собрать, — сказал Джулиан.

— Я пришлю вам помощников. У вас в запасе два дня — сегодня и завтра.

— О'кей, — Поертена утвердительно покачал головой. — Ваш чертов трюк замечателен. Где вы ему научились?

— Парень, мне уже семьдесят два, — заметил капитан. — Наверное, это кое о чем говорит.

Костас Мацуга всегда с удовольствием кашеварил для небольшой компании, но приготовить обед для такой массы народа было непросто. Особенно если не разбираешься ни в приправах, ни в продуктах. Но шустрый лакей знал свое дело. Когда отряд встал лагерем, у него было достаточно времени для экспериментов. Он знал, что бойцы уже жаловались по поводу однообразия меню, но он не осуждал их за это. Поскольку времени по вечерам обычно не хватало, а нужно было успеть приготовить большое количество еды, Костас “заладил” готовить тушеное мясо почти каждый день. Появилась даже расхожая шутка: “У нас каждый день разная еда — сегодня мясо с рисом, а завтра рис с мясом”.

Солдатом лакей, естественно, быть не мог, но прекрасно понимал важность правильного питания для поднятия боевого духа людей. Хотя Костас в основном придерживался той точки зрения, что в большом котле всегда должно быть густо, это не означало, что он готовил одно и то же.

Мардуканцы выращивали, но почти не применяли в пищу овощ, слегка напоминавший помидор. Мацуга закупил большую партию этих плодов и теперь кипятил их в котле, в который предварительно бросил что-то типа перца и пучок местной травы перуз, а также насыпал коричневатых диких бобов, по виду напоминавших чечевицу, весьма распространенную в Ку'Нкоке. От блюда шел довольно аппетитный запах. Впрочем, если блюдо окажется несъедобным, всегда можно переиграть и быстренько сварганить снова… ячменный рис с тушеным мясом.

Подошедшая Диспреукс наклонилась над котлом и принюхалась.

— Божественный запах, — произнесла она.

— Спасибо, — просиял Костас, помешал варево деревянной ложкой и снял пробу. — Переложил перузы, похоже, — едва выговорил он, замахав рукой у рта.

Ручная ящеропсина умиротворенно дремала на крошечном, освещенном солнцем пятнышке под тентом, но от звона ложки о стенки котелка она проснулась, вскочив на все свои шесть ног, и стремглав поскакала на запах. Костас извлек небольшой кусочек мяса и бросил ящерке. Юркое животное чем-то напоминало вечно голодную собачку, без разбора уплетавшую все, что ей перепадало. За время, прошедшее после ухода отряда из деревни Корда, она уже успела прилично вырасти. Если так пойдет и дальше, то скоро она превратится в настоящего гиганта.

Диспреукс оглянулась и, понизив голос, обратилась к лакею.

— Можно задать вам один нескромный вопрос? — произнесла она серьезным тоном.

Костас наклонил голову в сторону, затем утвердительно кивнул.

— Разве я могу нарушить доверие леди? — произнес он, и Диспреукс сдержала смешок.

— О, сэр. Какая же я леди. Леди и любопытство несовместимы.

— Не преувеличивайте, пожалуйста. Однако каков ваш вопрос?

Диспреукс еще раз огляделась, затем посмотрела на котелок, чтобы не встретиться со взглядом лакея.

— Вы ведь давно знаете принца, не правда ли?

— Я стал его слугой, когда ему было лет двенадцать, — ответил Костас. — До этого я числился главным лакеем императорской семьи. Вот так. В общем, до некоторой степени я знаю Роджера.

— Он гей?

Костас аж хрюкнул. Не потому, что вопрос был неожиданный, — он, собственно, почти уже ответил на него — а потому, что этот, в принципе, совершенно безобидный вопрос задала такая чувствительная и далеко не глупая амазонка.

— Нет, — Костас не мог сдержать улыбки. — Не гей.

— Что вас так рассмешило? — спросила Диспреукс. Она ожидала любой реакции, но только не смеха.

— А то, что вы даже не догадываетесь, сколько раз мне приходилось отвечать на этот вопрос, — улыбался Костас. — Или выслушивать подобные сплетни. Но, с другой стороны, я нередко слышал и прямо противоположное мнение. Принца частенько домогались “голубые”, возможно даже гораздо чаще, чем девушки, и его реакция на непрошеных ухажеров была однозначной.