Уильям Шаттнер - Хранитель

– Давайте кое-что попробуем, – сказал Кирк, когда Тиберий застонал.

Он отключил двигатели шаттла и воспользовался маневровыми двигателями, чтобы остановиться в центре стыковойной камеры.

– Что теперь? – пожаловался Тиберий.

Шаттл изменил свою ориентацию и начал двигаться к одной из стен, словно направляемый тягловым лучом. Через видовой порт Кирк увидел портал, в который они вошли. Через него не был виден Халкан. Только звезды. Но их рисунок был ему не знаком.

– Мы не в обелиске, – внезапно сказал Кирк.

– А где нам еще быть? – спросил Тиберий.

Именно в этот момент шаттл ударился, столкнувшись с твердой поверхностью, которой, если верить сенсорам, там не было. Кирк сразу же бросился к анализаторам атмосферы. Они регистрировали вакуум за пределами шаттла, как он и ожидал.

– Давайте выйдем, – сказал он.

Когда пришло время для обоих коллег проверить герметизацию шлемов, оба сделали паузу, вспомнив последний раз, когда они оказались в таком же положении с руками на затворах шлемов друг друга, когда они пытались убить друг друга в самом сердце базы Первой Федерации. Кирк знал, что тогда он увидел страх в лице Тиберия. Но он не знал – да и не заботился – о том, что Тиберий увидел на его лице.

– Вы доверяете мне, чтобы я сделал это? – спросил Тиберий по коммуникатору шлема.

Кирк был реалистом, приближаясь к своему двойнику. На самом деле в их отношениях ничего не изменилось. Они все еще использовали друг друга. Правда на сей раз Кирк мог найти ответы, а Тиберий мог найти спасение.

– Не совсем, – сказал Кирк. – Но я все еще нужен вам, а вы нужны мне. – Он протестировал запоры герметизации Тиберия. – Герметизация в порядке.

Тиберий сделал тоже самое для него.

– Герметизация в порядке.

Они одновременно убрали руки в перчатках от шлемов друг друга. одновременно они задержали взгляды, уставленные на другого.

Это было так, словно наша схватка в астероиде еще не закончилась, подумал Кирк.

– Готов к декомпрессии? – спросил он.

Тиберий кивнул. Кирк вдавил кнопку управления заднего люка, чувствуя, как задрожала палуба, когда двигатели люка ожили, а затем увидел, как люк сложился.

– Это странно, – сказал Кирк.

– Что – То что мы все еще не убили друг друга?

– Нет, то что мы не слышали выхода атмосферы, – сказал Кирк. – И мы не видели ледяных кристаллов.

Тиберий снял с пояса трикодер, и направил его на заднюю часть шаттла.

– Жесткий вакуум.

Кирк на мгновение задумался.

– Используйте трикодер на мне.

Тиберий изенил регулировку и направил устройство на Кирка. Усмехнулся.

– Вы будете рады узнать, что у вас нет никаких признаков жизни.

Кирк разблокировал воздушный клапан на груди, и нажал на него, выпуская воздух. Ничего. Никакого шипения выходящего воздуха. Никакого сигнала о декомпрессии в шлеме. Стараясь не думать о риске, он потянулся к замкам шлема, распечатал их, и открутил шлем. Он глубоко вздохнул, пока Тиберий взирал на его непостижимые действия. Воздух был затхлым, с металлическим привкусом, но это был воздух с количеством кислорода достаточным для поддержания жизни. Тиберий подождал несколько секунд, прежде чем снять свой собственный шлем.

– Почему наши приборы не подтверждают, что все это существует? – пробормотал он, подозрительный как всегда.

– Возможно они не действуют, – сказал Кирк. – Возможно они заблокированы.

Он начал снимать скафандр.

– Думаю мы должны остерегаться их, – осторожно сказал Тиберий.

– К настоящему времени они сто раз могли убить нас. Начав с вас два года назад.

Тиберий выглянул через открытый люк.

– Джеймс, вы думаете они знают, что мы здесь?

– Я думаю, что они знают все.

– Знаете, я думаю, что он и в самом деле готов стрелять в нас, – сказала Макдоналд своим старшим офицерам. – Я совершенно уверена, что он стал бы.

Слушая своего капитана, они сидели все вместе в ее кабинете. Пикард, казалось, надавил на все кнопки Кристины. Дамо согласился с ней.

– Это был одним из вариантов, над которым он думал.

– Но это не имеет смысла, – сказала Макдоналд.

– Капитан Пикард думал, что сделает это, – парировал бетазоид. – Единственная вещь, помешавшая ему предпринять такие действия против нас в том, что он знает, что ничего не случится на протяжении следующих четырнадцати часов. Он думает, что у него достаточно времени, чтобы уговорить вас остановить эксперимент.

Макдоналд сделала быстрый большой глоток и осушила свой чай. Она осторожно поставила хрупкий фарфоровую чашку на блюдце, а затем повернулась к своему главному инженеру.

– Барес, а что вы думаете – Можем ли мы случайно взорвать планету – Уж не говоря о том, чтобы уничтожить вселенную?

Громоздкий телларит дернул рылом.

– Говорю вам, капитан, нет никакой возможности, что это судно может выдать мощность, необходимую чтобы взорвать даже ограниченное поле дилития. Испарить его, без сомнения. Но не спровоцировать какой-либо вид реакции.

Макдоналд повернулась к своему офицеру по науке.

– А по вашему, Т'Релл – Фазеры «Первооткрывателя» в комбинации с естественными грозовыми системами планеты – Хватит ли мощности, чтобы взорвать месторождения дилития?

– Нет, мэм. Не вижу причин для беспокойства Пикарда.

Макдоналд посоветовалась со своей последней надеждой.

– Боунз, вы видели часть того, что было с Кирком и Пикардом на Кроносе. Есть идеи?

Но M'Бенга уже измучилась воспоминаниями, но ничего не нашла.

– Вся тревога Пикарда связана с Тиберием, Кирком, и Хранителями. Даже Кирк был уверен, что Хранители придут именно за Тиберием. Могу сказать только, что те психоисторики добрались до них.

– Но на Халкане нет никакого присутствия Хранителей, – расстроено вздохнула Макдоналд. – И Звездный Флот списал эту миссию.

M'Бенга понятия не имела, что можно получить снова обсуждая эти проблемы. Больше всего ее беспокоило, что отсутствовал другой путь – более легкий.

– Крис, почему бы не отложить эксперимент – Дай время и себе и Пикарду чтобы выйти из системы и поговорить с командованием. Позволь им уладить это.

Макдоналд выглядела обиженной. M'Бенга не могла читать ее разум, но зато мог Дамо.

– Мэм… – в голосе бетазоида было сострадание. – Все в действительности не так, как вы думаете. Это использование командной прерогативы, чтобы определить лучший курс действий. Это вполне приемлемо и в пределах ваших полномочий.

– И естественно мы не ограничены во времени, – напомнила своему капитану M'Бенга. – Вспомните, Пикард один из лучших. Если у него есть возражения, независимо от того насколько они странные, он, вероятно, единственный офицер во флоте, на которого мы должны обратить внимание.