М. Гуминенко - Созвездие близнецов

Рек качнул головой, подумав, что ему не нравится хозяин всего этого. Каким извращенным умом нужно обладать, чтобы гордиться и приходить в восторг от кишащего металлического водоворота, способного, как казалось Реку, поглотить все живое на своем пути? И только стены завода удерживают эту массу в относительном повиновении. Но какие стены способны удержать миллионы тонн сокрушительного металла? Если металлический поток затопит улицы марсианского города, через несколько часов на поверхности не останется ни одного дышащего и способного чувствовать боль существа из плоти и крови.

Бортик галереи был чуть выше его колен. Рек посмотрел вниз, вдоль стены. Прямо под его ногами промчались открытые вагоны, наполненные до верху дымящимся шлаком. Волна горячего воздуха хлынула в лицо Реку. Ниже, в каком-то метре от того уровня, на котором он стоял, блестел высоковольтный рельс. Идущие почти вплотную к стене вагоны скользили по этому рельсу коротенькими боковыми пантографами. Самым разумным было отойти от края и перестать разглядывать то, что творится внизу. Что Рек наконец и собрался сделать.

Сильный удар в спину бросил его через перила. Рек взмахнул руками, почти по кошачьи извернувшись и успел вцепиться в какой-то идущий вдоль стены кабель. Чудо! Высоковольтный рельс остался метром выше. Рек уцепился покрепче, сделал попытку опереться о стену ногами. Ботинки соскользнули с гладкой поверхности. Повернув голову, Рек увидел, как прямо на него мчится головной вагон очередного состава с шлаком. Бросив взгляд вниз, Рек заставил себя оттолкнуться от стены. Он упал, распластавшись между направляющими рельсами как раз вовремя. Головной вагон промчался над ним. Вжимаясь всем телом в бетонную поверхность, Рек не смел даже вздрагивать. Волны горячего воздуха прокатывались через его спину. По ушам, словно молотом, бил металлический грохот. Но оторвать руки от поверхности и прикрыть ими уши Рек был не в силах.

Потом, в спокойной обстановке, Рек понял, что безумное решение спрыгнуть вниз было единственно верным. Выкарабкаться наверх было практически невозможно, потому что над головой маячила только одна опора — ничем не изолированный высоковольтный рельс. А останься Рек висеть на стене, идущий почти вплотную головной вагон сорвал бы его, или размазал по всему пути своего следования. Но лежа между направляющих и всем телом чувствуя, как проносится над ним многотонная махина, груженая раскаленным шлаком, Рек был совершенно не в состоянии думать. Только вжиматься в горячую поверхность бетона, цепляясь за нее и в страхе ожидая, что неожиданный выступ в днище вагона сорвет его и потащит всей своей нечеловеческой силой.

Он не сразу понял, что грохотать стало меньше, потому что почти оглох от грохота. Очень трудно было заставить себя открыть глаза. Еще труднее — повернуть голову и оглядеться. Следующий состав только входил в поворот зала. Рек поднялся и побежал между направляющих, словно собирался догнать предыдущий состав. Узенькая техническая лесенка шла вдоль стены наверх. Рек уцепился за нее и полез, впопыхах срываясь и соскальзывая. Он успел вылезти обратно на галерею, когда новый состав с шлаком загрохотал мимо. Рек отполз от края. И наткнулся на ноги в изящных туфельках.

— Вы живы?! Вы не ранены?! С вами все в порядке?!

Вопросы показались ему неуместными, но выдавить из себя достойный ответ Рек был не в силах. Поэтому просто приподнялся и сел.

— Ужас какой! — Ева опустилась рядом с ним на колени. — Я так испугалась!

Лицо ее показалось Реку бесцветной маской в обрамлении темных волос. Ева действительно была смертельно испугана. Хотя легче от этого не становилось. Рек постарался справиться с дрожью и на всякий случай еще немного отодвинулся от края.

— У вас кровь… Я позову кого-нибудь.

Рек остановил ее, схватив за руку.

— Нет… Все… хорошо. — Он сунул вторую руку в карман и достал платок.

Из носу действительно шла кровь, но похоже, это было единственным повреждением. Если не считать утихающей помаленьку дрожи, он чувствовал себя вполне сносно.

— Не надо, — сказал он наконец более членораздельно. — Я цел.

Она смотрела расширенными темными глазами, как Рек, сидя на полу, прижимает к носу платок. Дагварду стало почему-то неудобно, что он сидит тут как дурак, а эта девица ползает рядом с ним на коленях.

— Я видела, — сказала вдруг Ева Фличер. — Вас толкнул механический уборщик. Их тут много ездит.

Час от часу не легче! Рек оставил в покое нос и, с некоторым трудом (по причине слабости в коленках) встал на ноги. Протянул руку Еве.

— Мне надо ехать в Управление, — решил он вслух.

— Вам надо зайти в медпункт, — не согласилась секретарша мистера Бремера.

Рек огляделся, но ни одного уборщика, по счастью, поблизости не увидел.

— Со мной все в порядке. Я лучше пойду.

Неосознанное желание покинуть поскорее этот ужасный завод было на столько сильным, что Рек почти выбежал наружу, придирчиво проверил, не копался ли кто в его флаере, влез на водительское место и до самого Управления ни разу не включил автопилот. Глупость, конечно. Даже если кому-то очень захотелось от него избавиться, рисковать перепрограммировать полицейскую машину не стали бы. Разбейся Рек в лепешку — то, что называют "черным ящиком" уцелеет и полиция в десять минут разберется, что была подстроена диверсия. А его официальный визит на завод точно укажет направление, по которому нужно искать злоумышленников. Но Реку в тот момент было не до логики.

Ева, оставшись одна, тут же направилась к своему начальнику. Пережитый страх толкал ее на поиска логического объяснения тому, что только что произошло на ее глазах.

— Я видела… — начала было она. Но мистер Бремер перебил ее, даже не дослушав.

— Ну вот! Полиции не нравится, что на моем заводе ничего не происходит?

Затем он долго доказывал Еве, что полицейский сам нарушил технику безопасности. Никто не заставлял его подходить так близко к краю. А еще мистер Бремер громко сокрушался по поводу странного поведения автоматического уборщика и сетовал на то, что теперь есть все основания полагать, что эпидемия машинного бешенства достигла и его производства. И почему-то в этом мистер Бремер винил прежде всего полицию.

Ева Была удивлена. Ни разу до этого ее начальник не вел себя так агрессивно и не орал на нее, доказывая свою непричастность. При чем, она, Ева, его ни в чем и не обвиняла. Девушка заставила себя выслушать все обвинительные речи молча. Но про себя подумала, что уже не так уверена в правильности своей оценки работы полиции.

— Ну, ты успокоилась? — требовательно спросил ее директор производства, закончив свою обвинительную речь.