Валентин Егоров - Дальняя разведка. Борьба миров

— Опять ты ранен, Ник, теперь все девчонки штаба будут интересоваться одним твоим здоровьем? Знаешь, что, Ник, найди себе отдельного секретаря, пускай он или она будет отвечать на все вопросы, связанные с твоим здоровьем и лечением! Вон, договорись с Филовой! Я полагаю, что она с удовольствием будет заниматься только тобой. Вон, видишь, она уже спешит к тебе, даже сумку медсестры с собой тащит! А ты, Ник Рассел, все же поимей совесть, постарайся вылечиться, но, как можно быстрей, чтобы наши девчонки особенно не переживали! Маргарита Сумская мне только что говорила о том, что нашу разведгруппу вместе с корпусом воеводы Никифора штаб флота планирует перебросить на другой континент Луизитании, чтобы мы и там здание вьедских Центров разрушили.

— А Миша уже выходил на связь с тобой, — поинтересовался я, — когда он собирается нас посетить? С ним нужно решить очень многие вопросы, связанные с передислокацией корпуса на другие континенты Луизитании!

— Да нет у него времени на всякие там разъезды! Он предлагает тебе к нему телепортироваться. Там вы оба можете со всеми слейтерскими командирами решить вопросы по этой передислокации!

В этот момент старший лейтенант Рита Филова занялась моими синяками и порезами. Вот только прежде Рита почему-то меня засунула в мобильный комплект военврача, который тут же занялся диагностированием моего здоровья и раной на плече. Мне не понравилось то, что уж слишком много красных индикаторов загоралось на пульте этого мобильного военврача! Но я сумел продолжить разговор с лейтенантом Фризой, правда, иногда мое сознание куда-то уплывало!

— Хорошо, вот мобильный военврач закончит мною заниматься, тогда начну собираться в дорогу на встречу с начштаба корпуса! После этого разговора окончательно определимся, кто из нас, чем конкретно будет заниматься?! Ты, Фриза, на всякий случай попридержи тех юнаков, которые к нам прибились в том здании! Сколько у тебя их осталось?

— Прибыло тридцать слейтеров, побило семь, тяжело ранено восемь, в строю осталось четырнадцать парней. Они такие замечательные парни…!

— Отлично, Фриза, срочно разыщи очередной схрон дальней разведки Земной Федерации! Отбери там десять экзоскелетов, десять комбезов, десять комплектов вооружения. В нашем распоряжении будет примерно два дня до начала операции по передислокации, в эти дни мне придется вести много переговоров, а ты, лейтенант, займись формированием двух новых разведгрупп по десять слейтеров в каждой. С одной ты будешь работать сам, а с другой — я. Но, Фриза, заранее предупреждаю, что, если хоть в одной группе будет женщина, то не сносить тебе головы!

К Михаилу Кузьмичу Гузнаму мне пришлось отправляться прямо в этом проклятом ящике мобильного военврача, по каким-то причинам этот ящик не успел залечить моей раны в голени и в предплечье. Поэтому в штаб-квартиру слейтерского корпуса мне пришлось лететь в этом ящике с прилепленными к нему гравитационными дисками. Во время телепортационного прыжка нельзя было пользоваться какими-либо металлическими предметами. Металл, как в доисторических домашних печках СВЧ вступал в мгновенную реакцию с каким-то излучением, которое возникало при работе мобильного военврача, в результате чего возникала угроза термоядерного взрыва. У меня оказалось два ранения, в голень ноги и в плечо, но, в принципе, я неплохо себя чувствовал, но погибнуть в термоядерном взрыве мне совершенно не хотелось. Поэтому на встречу с рядовым Гузнамом я полетел на более безопасных гравитационных дисках.

Сейчас пролетая над просторами великого Северного леса, я своими глазами увидел, что же мы натворили, взорвав семидесятый этаж вьедского небоскреба! По крайней мере, третья часть этого лесного массива была уничтожена! Иногда мне приходилось по минуте и даже более пролетать над сплошным буреломом, сплошь выгоревшими участками леса, над такими красивыми деревьями великанами. Они кое-где все еще продолжали гореть, тлеть. А ведь какой-то день назад внизу простиралось одно только снежное безмолвие, гордо высились эти великолепные деревья. В иные минуты я хватался за сердце, проклиная себя за спешку с этим взрывом! В конце концов, я не выдержал и этак осторожненько мысленно начал вызывать:

— Дружище Дуб, а ты где сейчас находишься?

Молчание.

— Дружище Дуб, отзовись?

Опять молчание!

— Слушай, чурбан Дуб, я хорошо знаю, что ты слышишь меня, отзовись, черт тебя подери?

— Этим взрывом ты действительно натворил дел, капитан! Теперь мне придется целое тысячелетие корячиться, с каждым погорельцем лично разбираться! А ты, Ник, за какое-то мгновение всю эту красоту и великолепие пустил коту под хвост! Да и к тому же ты, оказывается, и охальник большой, умеешь бранными словами меня вызывать?! Чего ты, Ник, от меня хочешь? Сейчас я думаю о том, что пора кончать с этими войнами, нужно мирной жизнью заниматься!

— Полностью с тобой согласен, Дубинушка! Как только вьедов, этих инопланетян, с Луизитании выгоним, позволь мне вместе с тобой восстановлением лесонасаждений заняться! Честно обещаю, что буду тебе неплохим помощником. Все силы приложу для того, чтобы исправить положение с этим проклятым термоядерным взрывом. Но сейчас я хотел бы тебя попросить об одном небольшом одолжении…

— Да, знаю, знаю я, о чем ты меня ты, капитан, собираешься попросить! Сейчас вьеды срочно эвакуируют свои войска с северного континента Нордуса на ближайший южный континент Нсуса. Причем, по приказу генерала майора Дичера Кохта, командующего вьедскими войсками на Луизитании, эта эвакуация осуществляется посредством космического моста. Этот вьедский генерал полагает, что этот космический мост наиболее безопасный способ вьедским сухопутным войскам покинуть Нордус и высадиться на Нсусе, где строительство Центра по подавлению сознания гуманоидов завершено и сейчас идет отладка оборудования, юстировка аппаратуры. Еще пара недель и континент Нсуса станет совершенно безопасным местом пребывания для вьедов. Что ж я могу сказать тебе на это, Ник, что я помогу людям и слейтерам. Хотя, если уж говорить честно, то было бы желательно, чтобы гуманоиды помирились бы с рептилиями, жили бы вместе, воспитывая детей и обрабатывая землю!

Мой ИР Старший начал снижение этим громоздким ящиком мобильного военврача, в котором я находился, чтобы приземлиться в неприметном месте. Нас, я имею в виду себя и Дуба, встречал посыльный офицер! По его словам, все высшее слейтерское командование во главе с самим воеводой Никифором ожидало нашего появления в штабе корпуса, который расположился в лабиринте, расположенном чуть ли не на окраине великого Северного леса. Офицер шел впереди, он показывал нам самую короткую дорогу к штабу. Вслед за ним гравитационные диски несли мой ящик военврача, в нем я чувствовал себя не вполне комфортабельно, не знал, как мне в таком лежачем положении, в наглухо заколоченном и закрытом со всех сторон ящике военврача, переговариваться со слейтерами. Мне так хотелось, как можно быстрей, его покинуть, снова стать свободным человеком!