Евгений Гуляковский - Чужая планета
Мечелет, продолжая вращаться, снизился еще больше, облетел вокруг чудовища и, оставив невредимыми обоих участников схватки, вернулся в мои ножны.
Встряхнувшись и словно сбросив с себя оцепенение, волкодав, уже не обращая внимания на Арию, понесся ко мне длинными скачками.
Еще раз выхватив мечелет, я вновь послал его навстречу чудовищу. Это был удачный бросок. Я не сомневался в том, что, будь у меня в руках обычный метательный нож, линия его полета закончилась бы в горле нападающей твари. Но, не долетев до моего врага нескольких сантиметров, мечелет круто изменил направление полета, и, описав вокруг волкодава круг, вновь вернулся в ножны.
Волкодав резко остановился, присев на задние лапы, и теперь сверлил меня своими ненавидящими, горящими яростью глазами.
— Зачем ты вернулся? — прохрипел зверь, разбрызгивая слюну, и человеческий голос, вырвавшийся из его пасти, не показался мне в ту минуту чем-то необычным.
— Чтобы убить тебя!
— Я могу управлять твоим оружием. Ты ничего не сможешь сделать со мной.
— Ну, это мы еще посмотрим!
Усилием воли я попытался вызвать ускорение собственных реакций, и на этот раз этот фокус получился у меня наилучшим образом. Реакции моего организма ускорились в сотни раз.
Облака, летевшие над головой, застыли неподвижно, капля слюны, сорвавшаяся с клыков чудовища, остановилась в воздухе. Такой концентрации мне еще не удавалось добиться. Казалось, время полностью остановилось. Я знал, что расплата за это будет жестокой, что несколько секунд спустя, после того как закончится ускорение, шок сделает меня совершенно беспомощным. Но это будет потом, а сейчас я стал полным хозяином положения. Двумя небольшими прыжками я сократил расстояние до противника и вытянул вперед правую руку, плотно сжав пальцы ладони.
Она легко вошла в тело монстра, разорвав шкуру и мышцы. Я знал, что при такой скорости движения не почувствую преграды. Только пальцы обожгла резкая боль. Не обращая на это внимания, я повернул руку, нащупал его сердце и вырвал его из груди. В ту же секунду волна темной энергии, покидавшая тело чудовища, накрыла меня.
Я не знал, что это будет так мучительно. Ощутить все, что чувствовал монстр в свои последние секунды жизни. Но кроме этого было еще и знание. На какую-то долю мгновения мне открылось все, что знал он.
Никогда я не ощущал ничего подобного, что-то меня связало с этим погибающим существом, возможно, та самая частица темной силы, что поселилась в моем мозгу после знакомства с черепом черного великана.
И в это мгновение я понял, что если еще раз подойду к черепу, прикоснусь к камню, за которым послал меня Грегориан, то опухоль, обосновавшаяся в моем мозгу, разрастется до неуправляемых размеров и полностью подавит мою волю.
Именно этого добивался Грегориан, отправляя меня сюда, никакого возвращения не планировалось. И камень был ему не нужен, если он вообще существовал. Я должен был стать рабом черного великана или одним из его стражей и навсегда остаться на Черной планете. Простой и безупречный план. Чтобы выбраться отсюда, мне следовало вновь подойти к черепу и попытаться извлечь камень. План лорда уже почти сработал...
Вот только Грегориан не мог предвидеть неожиданно открывшейся мне истины и моего теперешнего знания...
Я инстинктивно рванулся назад, еще не зная, что буду делать дальше. Видимо, в глубине моего сознания жила надежда на то, что мне удастся благодаря сжатому времени, в котором я существовал в этот момент, упредить исчезновение перехода, подхватить беспомощную Арию и успеть вернуться, прежде чем переход закроется окончательно. Но титаническая сила обрушилась на меня в тот самый момент, когда я попытался сделать шаг назад.
Словно невидимые щупальца протянулись ко мне с плато, где лежал череп, они вцепились в мое тело, в мой мозг, парализуя волю и властно притягивая к себе, как осьминог притягивает жертву, неосторожно приблизившуюся к его укрытию.
Даже энерган ничего не мог с этим поделать. И амулет Мстислава на этот раз оказался бессильным. Вот когда мне пригодились монастырские тренировки, научившие меня концентрировать волю и внимание. Я приказал себе забыть обо всем, думать только о движении назад. Маленький шаг, передвинуть ногу на несколько сантиметров в обратном направлении... Он был труднее всего, этот первый, крошечный шаг. Но за ним последовал второй и третий. Мое тело склонилось, словно под напором невидимого ветра, а ноги, подчиняясь сконцентрированному усилию воли, медленно и неуверенно, но все же сдвигали назад непослушное тело.
Но все казалось бесполезным. Я двигался слишком медленно и слишком долго находился под действием энергана. У меня не хватит сил, чтобы выиграть этот неравный поединок. Лицо покрылось холодным липким потом, а тонкая струйка крови от прикушенной губы медленно стекала по подбородку.
И все же я двигался назад, а затем и вбок, в сторону Арии. В этом направлении двигаться было значительно легче, и через какое-то время, через час, а может быть, через год, я оказался рядом с Арией.
Ее поза не изменилась. Возможно, я уже не смогу помочь ей, не стоит даже пытаться. Я и сам едва двигаюсь. С дополнительным грузом я не сумею сделать ни одного шага. Время действия энергана вот-вот кончится, я потеряю сознание и останусь здесь, пока не погибну, зачем же умирать обоим?
Ведь у меня еще есть шанс, пусть он совсем крохотный, ненадежный, но это мой собственный шанс. Почему я должен им жертвовать ради нее?
— Потому что она, не раздумывая, рискнула своей жизнью, чтобы спасти тебя! — Этот голос, голос моей совести, едва слышный, тем не менее пробился на поверхность сознания и заставил меня поднять Арию.
Ее тело оказалось таким легким, почти невесомым! И как только я сделал это, черные щупальца, сковавшие меня, ослабли, словно потеряв большую часть своей силы.
Теперь я смог повернуться и убедиться в том, что туннель все еще держится, все еще существует, и вид его опалесцирующей бездонной голубизны помог мне преодолеть остатки сковавшего меня сопротивления черной силы.
Но в тот самый момент, когда до входа в туннель остался последний шаг, что-то произошло. Некое движение перечеркнуло мой путь, на долю того краткого мгновения, в которое превратил для меня время активированный моей волей энерган.
У самого входа в туннель возникла неясная тень, через миг материализовавшаяся.
Преграждая мне путь, у ворот перехода появился невысокий человек в темном блестящем плаще и в высоком цилиндре. Казалось, он сошел с эстрады какого-то цирка, но только в его лице не было ничего, что могло бы вызвать улыбку у зрителей. Оно было покрыто той мертвенной бледностью, которая бывает лишь на лицах покойников, а его бездонные глаза пылали огнем.