Селия Фридман - Рожденные в завоеваниях
Затар наблюдал за тем, как данные наполняют экран, траекторию известного пути истребителя, соединенную с вероятным курсом и вероятной скоростью… Кайм’эра посмотрел на цифры и содрогнулся. Предстоял тяжелый полет.
— Ложусь на выбранный курс, — передал он.
— Первый, второй, восьмой, десятый и пятнадцатый последуют за вами. Связка установлена — подразделение связано автоматически. Подтвердите.
Затар подтвердил.
— Максимально широкое поле охвата, максимальная чувствительность сканеров, — приказал он.
Остальные корабли растянулись вокруг него, доведя расстояние между собой до максимума. Это было плохо для обороны, нехорошо для атаки, но это давало им самый большой шанс найти след азеанца.
— Вы ведете, командир, — послышался голос Сезала.
Затар без колебаний установил курс и задал своему кораблю самое большое ускорение. Его личные компенсационные возможности были хорошими, но все-таки ограниченными, к тому же имелся лишний вес и вероятно это ослабит его шансы. Затар пытался об этом не думать, сосредоточив все внимание на экранах. Звезды: их проецировал на экраны компьютер, расставляя в соответствующем порядке в иллюзорной Пустоте. Затар так и подмывало погасить дисплей, чтобы смотреть на сверхсветовую ночь во всем ее странном великолепии, но здравый смысл победил, и он убрал палец с нужной клавиши. Это был совершенно неестественный мир, который человек не должен был увидеть, но волшебство технологии позволяло ему это сделать. Вид его повернул взоры людские к богам — или, напротив, заставил отвернуться от них — и мог довести до сумасшествия даже самых стойких воинов. Затар не понимал его, не понимал, почему этот мир приводит людей к безумию, ни один человек, не открывший себя для сверхсветовой ночи, не мог это понять. Но сейчас было не время рисковать своим рассудком и потому Затар оставил дисплей включенным.
— След корабля! — объявил Сезал.
Самый дальний корабль поймал след прохождения истребителя. Из этого почти неощутимого следа можно было определить курс и скорость. Затар ждал, затаив дыхание, пока компьютер выполнял свою работу. Наконец давно ожидаемые данные заполнили экраны, и он быстро выработал курс перехвата.
Когда Затар передал курс сопровождающим кораблям, последовало молчание.
— Это превышает ваши параметры, лорд-командир, — помедлив, возразил Сезал. — Не забывайте, что ваш личный вес…
— Я знаю математику, — сухо ответил Затар. — Решать мне, не так ли?
Как человеку, который пострадает вероятнее всего, ему первому придется отказаться от погони. Или так думали остальные.
— Мы не сможем захватить этот истребитель, Сезал, если не увеличим скорость, — пояснил лорд. — Я понимаю, какой это риск. Курс подтвержден?
— Да, — последовал ответ.
И началась погоня.
«Дураки! — думал Затар. — Когда ваши предки впервые собирались в городах, строили стены, чтобы защититься от ярости природы, мой народ состоял — охотники, воины — жили в северных степях. Пока ваши народы развивали цивилизацию, мы развивали Человека. В то время, как вы позволяли слабым и уродливым выжить, и давали им возможность размножаться, мы убивали любое дитя, слабого телом или духом, чтобы они не испортили будущие поколения своими недостатками. Мы выше вас по силе и выносливости, чем любой человек, которого когда-либо производило на свет ваше племя. Мы — дети Тазхейна, бога-воина — и сила его крови сохранится, в темноте, в битве в Пустоте, и в долинах Курата».
Перегрузка плавно нарастала, но ему Затару предстояло почувствовать на себе ее действие. То же управление силой тяжести, которое позволило межзвездные полеты, защищало человека от худших воздействий; в рамках своей компенсационной системы человек мог путешествовать без дискомфорта. К сожалению Затару требовалось больше, чем позволяла система. Уверенным движением он установил новые параметры ускорения и весь страх, который он мог испытывать, был погашен упрямством браксана. Не существовало другого способа получить то, что он хотел, поэтому кайм’эра вынужден терпеть.
— Гипотеза, — сказал Затар компьютеру. — Время перехвата. Шансы контакта с кораблем-базой.
«5,4 стандартные единицы времени до пересечения вектора, — пришел ответ. — Текущий риск контакта 05%, — затем компьютер добавил: — Настоящее положение истребителя противника — 95% точности. Фактор риска может резко увеличиться».
Теперь Затар чувствовал давление, первое мягкое обещание боли. Он посмотрел на шкалу перегрузки — «Макс +255», говорилось там — затем она отключилась. Какой толк от того, что он знает цифры? Если лорд потеряет сознание, то корабль стабилизирует скорость и позволит ему прийти в себя. Так какое значение имеют цифры?
— Отчет о состоянии дел, — передал он.
Три корабля-меча дошли до предела, как и он, двум еще оставалось его достигнуть. Сезал находился в рамках безопасной зоны. Ни у кого из них не дошло до таких показателей, как у Затара, что было понятно. Его базовая масса значительно превышала их показатели.
Теперь давление стало сильнее и когда Затар пытался дышать, на его грудь давил вес. Кайм’эра сконцентрировался на том, чтобы делать глубокие вдохи, дышать медленно; он собрал всю мышечную силу, которая дала ему возможность максимально расширить грудную клетку. Но каждый следующий вдох давался труднее, и лорд теперь надеялся только, что враг появится в радиусе обстрела до того, как сила тяжести окажется слишком высокой.
«5,0 стандартных единиц времени до пересечения векторов», — информировал его компьютер. Затар не стал смотреть на фактор риска. Какого коэффициента окажется достаточно, чтобы он повернул назад — десять процентов? Двадцать процентов? Считалось, что только дурак будет следовать избранным курсом, если фактор риска выражается двузначным числом. У Затара появилось чувство, что ко времени окончания погони они будут близки к трехзначному.
И, не исключено, что он слишком сильно перенапрягся. Кайм’эра сражался против невероятного давления, каждый вдох давался ему с невероятным трудом. Сердцебиение эхом отдавалось в ушах, ритм был учащенный и рваный. Затар подумал, не снизить ли скорость и идти дальше не на максимуме, но затем силой воли снял руку с рычагов управления. Теперь стало ясно, почему главные регуляторы находились в ручках кресла пилота, под кончиками пальцев. Борясь против высокого давления, он не смог бы провести настройку вручную.
Когда Затар посмотрел на компьютерный дисплей, перед глазами пошли круги — осталось 4,6 единиц времени. И перехват оставался лишь возможным, не было никаких гарантий. А если потребуется больше времени? Затар пытался не думать об этом.