Андрэ Нортон - Веер с глазами из опала. Принц приказывает

Итак, американец с ним покончил. Что ж, после того, как он узнал о письме и потайном ходе, Майкл Карл и не мог ожидать ничего иного. Паковать ему было нечего, вот только надеть куртку, иначе будет холодно. И так как он отказался от денег американца, покидать Морванию придется пешком. Юноша понуро поднялся по лестнице.

«Вот где приключения доконали тебя; мог спасти королевство, а потерял лучшего друга», — причитал Майкл Карл по дороге к себе. А потом задумался, каков же этот Ульрих Карл, и пожалел, что не познакомился с двоюродным братом. Куртка его лежала на стуле.

Когда юноша взял её, что–то зашуршало во внутреннем кармане. Сунув туда пальцы, он нащупал листок бумаги. Это был набросок, который сделал американец, портрет самого Майкла Карла в рыцарских доспехах. Эриксон со смехом уверял своего гостя, что тот очень похож на одного из крестоносцев Карлоффых и, чтобы доказать это, нарисовал рыцаря с лицом Майкла Карла над латами. Юноша тщательно сложил рисунок и снова его спрятал.

— Майкл Карл!

Принц вздрогнул. У двери стоял американец, высокий и стройный.

— Куда вы собираетесь?

Майкл Карл пожал плечами.

— Конечно, в Америку. Я приехал оттуда.

— Почему вы не взяли деньги?

— Знаете ли, я не привык, чтобы мне платили, лишь бы я поскорее убрался оттуда, где меня не ждут.

— Вы верите в это?

Майкл Карл не ответил. Он хотел бы, чтобы американец отошел от двери и дал ему возможность выйти.

— Вы сами знаете, что не верите в это, — на этот раз прозвучал не вопрос, но утверждение.

Майкл Карл отказывался смотреть на хозяина. Он повернулся и смотрел в окно на купол кафедрального собора.

— Вы знаете, что вы мне нужны, но не против вашей воли. Я с самого начала отгадал ваше имя и звание, но вы мне не доверились, а у меня дьявольский характер. Внизу я говорил не всерьез. Вы нам очень нужны.

Майкл Карл отказывался верить. Ведь он скрыл находку потайного хода.

Словно читая его мысли, американец продолжил:

— Когда вы открыли ход и подслушали, что говорилось на Совете, это было лучшее, что могло быть сделано для нашего дела. Останетесь? Мы мало что можем предложить, — американец коротко рассмеялся, — да и вообще, все может окончиться повязкой на глазах перед расстрелом, но то, что будет забавно до самого конца, обещаю. Может, и не стоит впутывать вас в это…

Майкл Карл повернулся к нему,

— Конечно, я остаюсь. Я с самого начала был с вами и наслаждался каждой минутой, хотя и сам не понимал этого. Кстати, — добавил он оживленно, — на самом деле, я умею подчиняться приказам.

Американец рассмеялся.

— Поверю в это чудо, только когда увижу своими глазами. А теперь спускайтесь вниз и присоединяйтесь к нам. Герцог очень заинтересовался вами. И мы ждем ещё одного господина. Герра Лукранца.

— А, газетчик, — кивнул Майкл Карл.

Американец удивленно посмотрел на него.

— Да есть ли хоть что–нибудь, чего вы не знаете? — спросил он.

Майкл Карл кивнул.

— Где Ульрих Карл?

— Мы и сами хотели бы знать это, — ответил Эриксон, когда они спускались по лестнице. — Люди Совета не добрались до него. Они, кажется, винят в этом Оборотня. Они даже удивляются тому, — американец заговорил медленно, подчеркивая каждое слово, — что сам Оборотень появился через месяц после исчезновения принца.

— Но Оборотень лично говорил мне… — начал Майкл Карл.

— Что? Что Ульрих Карл был убит в какой–то стычке? Если я правильно помню ваш рассказ, он только намекнул на это. Очень похоже, что Оборотню нужен мертвый Ульрих Карл так же сильно, как нам он нужен живой.

— Совершенно верно, — герцог стоял у огня, ожидая их. — Оборотню нужно, чтобы принца считали мертвым. Говорит ли это что–то вашему высочеству?

У Майкла Карла появилась мысль, но ему самому она показалась нелепой.

— Может быть… — нерешительно начал он, — может быть, существует какая–то связь между Оборотнем и принцем.

Герцог Иоганн улыбнулся, а американец рассмеялся.

— Вы догадалась о том, о чем Иоганн не догадывался месяцами. Либо Оборотень сам — Ульрих Карл, либо кто–то, очень близкий к нему. Месяц назад он впервые связался с нами. Эти загадочные зеленые письма от него, — объяснил американец.

— Вы сказали, что Кафнер и Лаупт хотят на неделю удалить меня из Рейна? — спросил герцог.

Майкл Карл кивнул.

— Я уеду — у всех на виду, так что все смогут быть свидетелями моего отъезда. Можете выделить мне койку и место за столом на неделю? — повернулся он к американцу.

— С радостью, — ответил Эриксон. — Можете бесплатно попользоваться и потайным ходом.

Герцог лениво поднялся.

— Слишком заманчиво, чтобы отказаться. Я согласен. Завтра, вскоре после наступления ночи, ждите загадочного посетителя. А теперь я должен удалиться. Когда придет Лукранц, передайте ему, что документы, касающиеся последних действий Кобенца, ждут в обычном месте. Я рад, — он улыбнулся Майклу Карлу, — что ваше высочество удалось уговорить присоединиться к нам. А теперь, господа, доброй ночи. Если завтра часов в девять утра выглянете, увидите мой отъезд в горы. Уверяю вас, на это стоит посмотреть.

— Мы спрячемся за занавесами в гостиной, — ответил Эриксон.

Герцог рассмеялся и вышел.

— Это мозг партии роялистов Рейна, — заметил американец. — Последние девять месяцев он ведет труднейшую двойную игру. Не было ни одной минуты днем или ночью, чтобы он не был готов почувствовать удар кинжала в спину. Однако, если его послушать, можно подумать, что это очень забавное и увлекательное занятие.

— Он мне нравится, — импульсивно выпалил Майкл Карл.

Эриксон кивнул.

— Сегодня вечером вы видели недостойных людей. Совет, за исключением Иоганна и Лукранца, — сборище самых отъявленных мошенников в стране. Обердамн — ни на что не пригодный человек; он использует свое положение, чтобы обогатиться, и боится собственной тени. Кафнер стремится к власти. Он был бы счастлив стать премьер–министром при короле–марионетке. Лаупт — просто кровожадный волк, он самый отвратительный в банде. Архиепископ очень стар, и я думаю, он не понимает, что происходит в стране. А Кобенц — тот настоящий паук; он много времени проводит на своих шахтах Лаубкранца, но мне не хочется говорить, как он там обращается с рабами–рабочими. Дворяне не хотят иметь с ним дело, за исключением нескольких незначительных людишек его толка. Конечно, его цель — трон, в нем течет кровь Карлоффых. И он опасен, как загнанная крыса, потому что никогда не дерется в открытую. Его врагов находят на темной улице с кинжалом в спине, или же они просто исчезают.