Стивен Уокер - Декалог 1: Загадка
Осмотрев его тело, Доктор обнаружил, что его спаситель был автоном только изначально. Признаков сознания нестин у него не было. Существо было частично роботом, частично киборгом, частично андроидом.
На «киботоида», как окрестил его Доктор, был надет облегающий костюм из стелс-материала. Доктор предположил, что это существо было невидимым для большинства камер наблюдения. Даже в видимом свете эта одежда обладала похожими на хамелеона способностями отражать окружающую обстановку.
Доктору с трудом удалось втиснуться в костюм. Он был на два размера меньше, но предоставлял хоть какой-то камуфляж. Он понимал, что у киботоида были сообщники, люди и роботы, поэтому надел на себя и его лицо, как маску. Сквозь её поверхность он мог видеть, как через полупрозрачное зеркало.
Выйдя из камеры, Доктор словно оказался в сцене ада Данте, воссозданной Тимом Бёртоном в виде научно-фантастического фильма. В каждом тоннеле он видел тени, корчившиеся в огне. Он почувствовал запах горелой плоти и услышал крики людей, сжигаемых лазерами.
Доктор начал с безжалостной логикой оценивать ситуацию. База повстанцев раскрыта. Он ничем не мог помочь спасению повстанцев. Самым логичным выбором было вернуться в Театр Памяти и забрать контейнер сообщения повелителей времени. Он пошёл туда, автоматически вспоминая все подсказки: качающаяся на сквозняке ржавая вывеска; журчание воды; яма под ногами; поток горячего воздуха; грохот ржавой железной лестницы. Вот это место.
Он осторожно раскрыл дверь. Неисправные флуоресцентные лампы заливали комнату мерцающим светом. Его голову пронзило электрическое жужжание. Проигнорировав это, он переступил через распластанный на полу труп боевика. Его он тоже проигнорировал. У него был приказ. Ему нужно подчиняться. Существа из плоти слабы, живут недолго. Они не важны.
Доктор сорвал с себя маску робота и бросил её на пол. Он оглянулся на сержанта Бентона. Тот был мёртв, бедолага. Видимо, погиб, защищая своего командира, следа которого не было.
На контейнере сообщений повелителей времени не было того толстого слоя обломков, который покрывал всю комнату. Доктор начал манипулировать временем. Позволив своему сознанию оплести контейнер, он медленно потянул его в настоящее. Хронон спустя, контейнер упал в руки Доктора. Но не открылся. Выходит, что контейнер всё-таки не для него. На одной из серых граней контейнера было выжжено имя: Лиз Шо.
Тем временем снаружи схватка приблизилась к тоннелю под Библиотекой. Внезапно перед Доктором возник ворвавшийся в комнату капитан Йейтс. Он выстрелил две очереди в канализационный люк. Его униформа была в пятнах крови.
— Отведите меня к главному, — сказал Доктор.
Глаза у Йейтса были как стеклянные, пустые, как и его сознание. Он раскрыл глобус, стоявший в центре кабинета.
— Я полагаю, вы не хотите рассказывать, кто из инопланетян дал вам это оборудование?
Он не ошибся. Капитан Йейтс не хотел рассказывать. Ненадолго подключившись к компьютерной сети Элиты Власти, он подошёл к детской железной дороге и запустил по рельсам паровозик. Когда тот заехал в тоннель, в комнате открылась одна из панелей стены. Йейтс указал, чтобы Доктор шёл туда.
— Идите, иначе погибнете вместе с остальными.
Йейтс включил механизм самоуничтожения, встроенный в канализацию.
— Ах, да, принесение жертвы, — сказал Доктор. — Жертву приносят, разумеется, другие люди от вашего имени.
— Идите за мной, или погибнете с остальными, — повторил капитан Йейтс.
Доктор пошёл по коридору, который привёл в заброшенный склад. Контейнер сообщения он взял с собой. Чтобы никто кроме него не мог его увидеть, он переместил его во времени обратно, как только в комнату вошёл офицер.
Их средством побега оказалась миниатюрная подводная лодка, использующая в качестве камуфляжа цвета корпорации Баллард. Вскоре они полным ходом направились по сети каналов к центру Англии, пересекли канал Адриана, а затем к затонувшим нефтяным вышкам, которые ранее производили разведку Северного моря, а теперь служили стоянкой подводной лодки «Возрождения Иерусалима», а также основанием электростанции, известной как Солнцеловка.
* * *Доктор Элизабет Шо просматривала доклад о неожиданной кремации инженера Сайлоу. Эта смерть казалась уникальной, однако она была уверена, что это лишь часть мозаики несчастных случаев на Солнцеловке.
Глядя из окна своего кабинета, она представляла, что видит своё отражение в каждом зеркальном сегменте станции, отражающим одну из граней её личности. Просто фантастическая идея. Зеркальные антенны Солнцеловки занимали площадь сопоставимую с островом Манхэттен.
Лиз всё ещё не забыла тот день, когда уволилась из UNIT. Бригадир тогда рассердился — его наименее убедительная эмоция — но принял её заявление.
— Всё, что ему нужно — чтобы кто-то подавал ему пробирки и говорил какой он умный.
Сколько раз она это говорила после того, как стала личным ассистентом Доктора?
Вообще-то, в существовании Солнцеловки была заслуга Доктора. Он вдохновил её на создание и, разумеется, до сих пор помогал ей. Когда Земля испытывала отчаянную потребность в технологии производства возобновляемых источников энергии, Доктор раскрыл ей глаза на мир инопланетных технологий. Затем он рассказал ей о параллельной Вселенной, в которой Земля сгорела дотла в процессе поиска нового газа. На следующий месяц она уволилась и получила место руководителя проекта ООН «Дозор Земли». На этом посту она следила за тем, чтобы финансирование направлялось только в перспективные исследовательские проекты. Результатом этого стали Солнцеловка и двадцать других похожих станций по всей Земле.
Лиз считала, что судьба была добра к ней. Ей даже удалось избежать брака с другом детства, который стал «зелёным». Ни при каких условиях она бы не стала жить с человеком, который считал, что наука и загрязнения это одно и то же.
«На нашей планете нет ни единого человека, чью жизнь за счёт науки нельзя было бы сделать светлее. Так давайте все окунёмся в новую эпоху Просвещения Земли».
Она поморщилась, вспомнив свою речь при получении Нобелевской премии мира в 1987 году. Но речь просто была плохо написана, в ней всё было правдой. Она до сих пор верила, что наука — это сила добра. Даже побочные эффекты в виде таяния льда на Северном Полюсе принесли пользу.
Но недавние происшествия на Солнцеловке были совсем другое дело. Компьютер не смог указать причину неисправности спутника, вызвавшей пожар в Европе, а теперь не объяснял смерть инженера Сайлоу. Быть может, компьютер и сам был неисправен?