Наталья Нестерова - Аукцион Грёз

   Временами мне удавалось расслабиться настолько, что я словно бы видел ход обоих светил по небосклону...

   И вдруг я впервые в жизни ощутил страшную тревогу, тревогу, от которой сводило затылок. Еще ничего не случилось, а я уже напрягся, словно готовясь к прыжку.

   Огромная бабочка с роскошными желто-синими крыльями упала в воду.

   Упала неудачно - широкие крылышки прилипли к поверхности воды. Я сидел, не шевелясь, и последующие полчаса смотрел, как умирало великолепное насекомое.

   От бабочки по воде расходились круги.

   И только когда она совсем затихла, из бездны озера поднялась рыба, большая рыба, размером с меня, семилетнего. Беззвучно раскрылась и закрылась широкая пасть. Бабочки не стало совсем. Я чуть не лишился сознания.

   Я исполнил урок.

   Наставник хвалил меня, а увиденное велел рассказать на общем ужине.

   Но я не любил этот сон. Он всегда был нехорошим предвестником.

   А когда я проснулся, встревоженный легким шумом в номере, то не поверил сам себе. Тихо размял тело, затекшее в комбинезоне от неудобной позы; встал. Прошел два шага до полуоткрытой двери в спальню.

   Джек и Анджела больше не были разделены широким полотном роскошной постели, белой, как снега Грезы. Они сплелись воедино - темная, почти бронзовая Анджела, с мышцами, волнами перекатывающимися под загорелой кожей, такая сильная - и такая прекрасная, как богиня войны какого-нибудь языческого мира... и Джек, красавчик Джек, которого наверняка звали как-то иначе, белокожий, словно выточенный из мрамора, на спине которого на сей раз тоже проступил нешуточный рельеф. Они полностью ушли друг в друга - полуоткрытая дверь их не смутила. Моя женщина! И мой побратим!

   Пока я стоял в дверях, пытаясь закрыть рот и одновременно обуздать приступ ярости, Джек перекатился на спину, и потянул Анджи наверх. Она села на его бедра, и оказалась ко мне спиной.

   Я хорошо знал, что именно сейчас видит Джек.

   Анджела закрыла Джеку дверной проем - и меня. Впрочем, у меня сложилось впечатление, что меня не заметили бы, даже если я улегся бы с ними рядом на кровать. Или, заметив, не отреагировали.

   Я еще секунду постоял в дверях. А душ? А врачебные запреты? А...

   Я увидел все, что требовалось. Понял, что проиграл. По крайней мере, этот тур...

   Потом взял со стола коробочку, упрятал во внутренний карман, и вышел из номера. Невероятная широта моих морально-этических допущений обернулась болезненным рикошетом.

   Есть вещи, которые слишком, - даже для меня.

   *

   Я шел по коридору Града, и больше всего на свете мне хотелось завершить задание. Завершить его немедленно, как можно скорее; передать вещь командору, и пусть делает с ней все, что его загадочной душе угодно. Шеф не будет возражать, узнав, что я распорядился лотом таким образом.

   Затылок стянуло; обыкновенно это ощущение было предвестником беды, но в данном случае, я не обратил внимания на глас интуиции. После такого зрелища все может быть. Психосоматика.

   И пожалуйста, - и впрямь стали побаливать швы и зашитые раны, хотя быть этого не могло. Врач влила в меня много лекарств. Обезболивающие кетгуты и клей на ранах попросту не дали бы ничего почувствовать.

   И все же.

   Я добрел до ближайшего кафе, и с некоторым ожесточенным самоуничижением заказал двойной жюльен, салат, отбивную и двойное мартини с водкой. Пусть я обожрусь, и перестану думать. Еда - это простейшее успокоительное; и людям оно хорошо известно...

   Приготовлено было вкусно.

   Напряжение постепенно отпускало.

   Примерно на полпути я остановился, сошел с тропы, ведущей к ожирению, и расплатился. Швы перестали болеть, нервы успокоились. Насколько это было возможно, конечно.

   Для начала я нашел ближайший банкомат, принадлежавший сети казино Градов, и сунул в него карточку, подтверждавшую сделанную мной ставку.

   Я не любил бросать незавершенные дела такого рода. Пока электронный мозг соображал, как меня лучше облапошить, я стоял, прислонившись лбом к металлу, и вспоминал Оллэну. Вспоминал, и старался забыть снова. Хотя бы до окончания задания. Хотя бы до того момента, когда я смогу покинуть Грезу. Я еще дам этой боли свободу, а пока нельзя, нельзя...

   Банкомат звякнул и вывел данные на табло.

   Однако... неизвестный парень выиграл для меня приличную сумму; я, почти не удивляясь, тут же потребовал карточку на весь выигрыш, на предъявителя, - отдам Джеку. Если сумею снова расслабиться на его счет. Или оставлю себе, если не смогу. Или куплю Анджеле цветов на всю сумму... нет, лучше новое рабочее снаряжение, хотя это и менее романтично.

   Забрав из автомата теплую карточку, я двинулся дальше.

   Отчего мне такие мысли прежде в голову не приходили?.. пересмотреть ее транспорт, вооружение, все наладить, что необходимо - заменить... в конце концов, она моя напарница. И моя женщина. Переборщил я с декларациями независимости и свободы воли, кажется.

   И, вдохновленный свежей идеей, я направился к причалам. Не слишком радостный, так как Греза подкинула мне пару поводов как следует призадуматься. Но вполне собранный для работы.

   Большое преимущество Градов было в том, что они располагались в атмосфере. Любые причалы в космосе - это безвоздушная среда, скафандры, усиливающие костюмы с манипуляторами, и так далее. Здесь все было проще и спокойнее, - яхты парковались снизу, к длинным стрелам; оставались на собственных постоянно работающих антигравитационных двигателях, чтобы не перегружать Град. Пройти к любой из них можно было, не утруждаясь вопросами дыхания, через четыре пропускных пункта. Холодно, поскольку это вовсе не отапливаемый вентилируемый ангар, который тут сделали для глайдеров на верхней палубе Града. Но холод - неудобство не столь существенное, как открытый космос.

   Двое охранников снова придирчиво вылизывали мои документы и задавали дурацкие вопросы. В конце концов, я не утерпел и воспользовался кодом "Ирбиса". Допуск "Летяг" в данном случае сработал бы слабее.

   Слегка польстила активность, с которой от меня в разные стороны шарахнулись мальчики. Да, "Ирбис" - это репутация, и над ее поддержанием активно работают. Меня ненадолго охватила гордость, но...

   ...Быстро ребята мой код не проверят, - а ведь он заблокирован. Наверняка заблокирован. И все равно сработал. Бывших ирбисов не бывает.

   Нет уж, не получит командор моей коробочки. Задание есть задание. А то ишь ты, - все ему подай на блюдечке. Встать, лечь, отжаться. Помню-помню.