Елена Горелик - Имя твоё — человек

— Уважаемый, неужели ты думаешь, что мне нужна капсула на общих основаниях? — нагловатый тон «сынка», никогда ни в чём не знавшего отказа. Мол, мне море по колено, а горы по… ну, в общем, ниже пояса. — Изволь проверить идентификационный код моей яхты.

— Уважаемый, я вижу, что твоя яхта премиум-класса и подлежит обслуживанию в первую очередь, но при всём желании поскорее угодить тебе… и прекрасной госпоже я не смогу дать то, чего у меня нет, — вежливо ответил служащий. — Если угодно, вы со спутницей можете провести половину шата в первом зале ожидания. Зал платный, никакой надоедливой публики.

— Возмутительно, — фыркнул Нойгеш. — Никакого почтения к уважаемым рунн.

— Прошу меня простить, уважаемый, но ты сам можешь убедиться — в ангарах ни одной космокапсулы, даже «народной» или списанной.

— Демоны с вами… Идём, красавица моя, нам ещё половину шата торчать в этом …зале.

— Любимый, а не похоже ли всё это — ну, отсутствие капсул — на…

— …подставу? — Нойгеш склонился к уху жены. — Самое обычное дело в сезон ураганов. Только половина шата — это в нашем случае слишком много.

— Что ты предлагаешь?

— Сделаю то, что сделал бы на моём месте любой богатый бездельник… Интересно, где здесь выходы в грузовые ангары?

— Ты хочешь…

— Да. Сойти за важный груз.

— Авантюрист.

— Тайон, я авантюрист по необходимости. И всю свою авантюрную жизнь отдал бы за один спокойный год с тобой. Веришь?

— Знаю… — вздохнула Аня. Она почти ничего не видела из-под покрывала и спадавшей на лицо сетки из золотых цепочек.

— Вы бы поторопились с принятием решения, — в их разговор вмешалась угрюмая тари. — Я чувствую приближение опасности.

Зал был большой, посетителей немного. Но на то, чтобы незаметно выскользнуть за дверь, этой милой компании понадобилось чуть больше минуты.

Грузовой ангар — не то место, где уместно разгуливать в шикарных нарядах. Нойгеш объяснил своим спутницам эту непреложную истину одной короткой репликой: «Ждите здесь. Не высовывайтесь». А сам, снова нацепив маску богатого бездельника, пошёл искать водителя, готового за сходную плату доставить «наверх» что угодно. Или кого угодно.

Результаты поисков его не обнадёжили. Водилы, едва заслышав о пассажирах, дружно отнекивались, ссылаясь на какую-то богиней забытую инструкцию. Это не понравилось Нойгешу настолько, что последнего собеседника пришлось как следует расспросить. Бедняга, пару раз шмякнутый о стенку, перепуганно косящийся на коготь у своего глаза, сбивчивым шёпотом поведал, что им не велели никого брать на борт. Ни за какие деньги. Иначе в лучшем случае уволят, а про худший и говорить не хочется.

— Ни за какие деньги, говоришь? — задумчиво протянул Нойгеш, слегка пошевелив когтем. — Денег я бы тебе и предлагать не стал, сам знаешь, почему. А вот кое-что вместо денег…

И достал из кармана широкий мужской браслет из массивных звеньев. Палладиевый. С великолепной гравировкой и вставками из натуральных драгоценных камней, образующими сложный узор.

— Эта побрякушка стоит больше, чем ты за пятнадцать лет заработаешь. Со всеми премиальными и «карманными», — Нойгеш повертел браслетом у самого носа водилы. — Выбирай, парень. Или я тихонько прибью тебя, чтобы ненароком не выболтал лишнего, или ты отвезёшь нас на орбитальный комплекс и получишь эту вещицу.

— Я… Но ты же никому не…

— Разумеется, я никому не скажу, что именно ты отвёз нас. И ещё: к ювелирам не суйся, заметут. Потом выпустят с извинениями, только браслета ты больше не увидишь. Скупщики краденого тебе в лучшем случае треть цены дадут, но и этого тебе хватит, чтобы купить новую квартиру со всей обстановкой, — не меняя тона проговорил Нойгеш, сунув бесценный браслет в нагрудный карман форменного комбинезона водилы, будто негодную ветошку. — Ещё жене что-нибудь блестящее купишь.

— Я не женат…

— Ну, так женишься… Давайте сюда! — это уже прячущимся в уголке дамам. — Уважаемый согласился подбросить нас на орбиту.

— А уважаемый грыжу при этом не схлопочет? — буркнула Аня, путаясь в складках длинного покрывала. Её слова остались без ответа.

Минут через десять, когда грузовая капсула, имевшая на борту слитки иридия, сырьё для фармацевтики и клетки с парой у-найтских хищников для какого-то инопланетного зверинца уже миновала стратосферу, ангар посетили весьма странные рунн. Один — в штатском, но с подозрительно подтянутой фигурой и весьма специфичной выправкой — и при нём с десяток подручных.

— Обыскать тут всё, — резко скомандовал он. — Прошерстить ДНК-сканерами каждый угол… Они не могли далеко уйти!

— …Послушай, Нойгеш, кто преступники — они или мы? — Да-Рэй надоело слушать гул двигателей и она прицепилась с расспросами к мужу подруги.

— Они, — тот не стал открещиваться от неприятного разговора.

— Тогда почему мы удираем, сидя в грязном грузовом отсеке рядом с какими-то зубастыми животными?

— Потому что в нашем мире прав тот, кто силён, — охотно пояснил Нойгеш. — Неужели ещё не дошло?

— Так не должно быть! — упрямо воскликнула тари. — Почему вы позволили силе одержать верх над правдой? Почему у нас не так? Ведь можно же жить иначе!

— У вас на Тарине все договорились не врать друг другу — и это сработало, — предположила Аня.

— Мы не умеем врать!

— Вам повезло. А мы умеем, — хмыкнул Нойгеш. — Успокойся, длинная. Разговоры на социологические темы я тоже могу поддерживать много шатов, спасибо папаше. Только задача у нас сейчас предельно проста — вырваться отсюда. Живыми и здоровыми. А это не располагает к долгим философским дискуссиям.

— Вырваться куда? — Аня тут же задала неудобный вопрос.

— Как можно дальше отсюда. А там будем искать Тарину или Землю. Можем даже поймать какого-нибудь катэри и предметно расспросить… Тихо! Кажется, швартуемся.

Водила, «подбросивший» их до нужного объекта, аккуратно отвёл глаза техникам, и сделал пассажирам знак убираться. Мол, вы меня не видели, я вас не видел. Те не заставили себя долго упрашивать.

Гигантская орбитальная станция. Роскошный город, парящий на высоте около шестисот километров над поверхностью планеты. Здесь было где затеряться, и наши беглецы не замедлили воспользоваться случаем.

— Мы на месте, Хаджи. Аллах акбар.

— Аллах акбар.

Кошкоглазый пришелец обернулся на голос. Щелевидные зрачки расширились, в них на миг промелькнуло зелёное пламя.

— Я сдержал слово, — проговорил — вернее, почти пропел — он, положив тонкие изящные руки на пульт. Или то, что Хафиз считал пультом. — Вы убедились в могуществе моего народа?