Андрей Ливадный - Абсолютный враг
– Ладно, Рощин, не задирайся. – Найджел присел, предварительно смахнув рукой с выступа черной как смоль конструкции шапку снега. – Все мы разные. Я старый циник, ты – упертый идеалист, Инга – неисправимый романтик. – У каждого свои минусы. В этом и заключается сила Человечества. Мы разные: сами никогда не знаем, где окажемся завтра, и в какую историю влипнем, – ворчливо произнес он.
– Ты ведь всегда молился деньгам, Гревс. – Рощин не удержался от комментария, он не верил, что Найджел, являясь одной из одиозных фигур преступного мира Окраины, вдруг проявит заботу о Человечестве, рискуя при этом собственной жизнью.
– Глупый ты, Рощин. Нет в тебе загадки. И подготовка слабовата, мысли свои толком спрятать не можешь, – с досадой отозвался Гревс. – Я всю жизнь рисковал. В молодые годы – с азартом и за деньги. После провала операции на Эригхайме и зачистки Окраины – из желания выжить. Хочешь понять, почему меня на старости лет вдруг к приключениям потянуло? Да не проблема, отвечу. Сын у меня есть. Сейчас ему двадцать – только жить начинает. Он живет на Аллоре. Скоро внук родится. Не хочу, чтобы он вырос в эру всеобщей тупости и благоденствия или того хуже – в обстановке глобальной войны с инсектами и механоформами. Вот у тебя дети есть?
– Нет, – ответил Вадим.
– Но будут. Тогда и поймешь – некоторые чувства настигают, как пуля на излете. Да, я жил для себя, презирал слабых, ходил, как выражались предки, по лезвию ножа. Теперь вот состарился, скоро в логр, и что мне за дело до других людей? Так ты обо мне думаешь?
Вадим пожал плечами.
– Решил напоследок совершить подвиг? Чтобы в логре было что вспомнить?
– Глупости. Мы давно взломали систему логра, так что вечные муки совести, рожденные абсолютной памятью бессмертной личности, мне не грозят. Ты галакткапитан, какой-то слишком правильный, чересчур, целеустремленный. Как твой отец. Но все это когда-то даст трещину. Оглянешься вдруг и поймешь: есть люди, которые тебя не знают, но ты знаешь и любишь их. Странное чувство, нерациональное, жертвенное… Не думал, что со мной такое случится. Честно. Но вот я тут. Среди руин и сугробов. Готов рисковать.
Кайл, прислушиваясь к их разговору, мысленно поражался, сколь понятны и предсказуемы чувства машины по сравнению с порывами человеческой души… Он не восхищался в данный момент поведением Найджела, но его на миг взяла оторопь: а не проснись у старика запоздалая любовь к сыну и еще не родившемуся внуку, он бы и не появился тут?
Из снежной мглы появился спейсбалл.
– Я справился. Механизмы готовы подчиняться. Мне нужен визуальный образ для формулировки алгоритма поиска.
Вадим понял, что действовать придется ему. Кайл не имел никакого представления о технике времен Галактической войны, он являлся колониальной моделью человекоподобного механизма, Найджел вряд ли интересовался историей, Краб, пожалуй, может помочь, но лишний шум в эфире сейчас ни к чему.
Он на минуту задумался, скрупулезно воспроизводя в сознании очертания корпуса и структуру типового фрегата Земного Альянса, затем мысленно смоделировал условия крушения, разделив космический корабль на разновеликие фрагменты, и передал полученные мыслеобразы Лайфу.
Тот снова исчез во мгле.
Через некоторое время застывшие сигнатуры ресектов пришли в движение, направляясь в разные стороны.
– Извини, Вадим, признаю, был не прав. – Найджел заинтересованно наблюдал за перемещениями древних механизмов. – А что спейсбалл делает тут? – Внезапно поинтересовался он. – Откуда он взялся на планете?
– Здесь в древности существовала развитая колония инсектов. А Лайф конструирует фотонное вычислительное устройство, – ответил Рощин.
– О как! – изумился Гревс. – Он пытается создать аналог «Интеллекта», который управляет Сферой Дайсона?!
– Да. – Рощин кивнул. – Лайф ведь биологический робот. У него тоже есть своя задача, составляющая смысл жизни.
– А мне показалось, он сам по себе. Просто живет.
– Ну, по большому счету ты прав. – Вадим с удивлением понял, что его предубеждение относительно Найджела стало не таким резким и однозначным, как раньше. Настороженность, конечно, осталась, но резкое неприятие исчезло. – Лайф пытается руководить работами, но подчиненные ему механизмы сильно изменились и уже не слушаются указаний. Большую часть времени он проводит, гонясь за ними, чтобы призвать к порядку.
– Забавный малыш. Посоветуй ему держаться подальше от нас, когда все начнется.
* * *Зловещие недра города инсектов пугали ощущением абсолютной пустоты, заброшенности и неизмеримой древности.
Если бы не энергетические матрицы ресектов, тлеющие метрах в двухстах ниже, в разломе черного ущелья, то мысленному взору мнемоников вообще не за что было бы зацепиться.
– Так. – Вадим остановился на краю выступа. – Дальше дороги нет. Лазить по отвесным стенам, как ремонтные сервы, мы не умеем.
– А есть вообще смысл спускаться? – Кайл подошел к обрыву и без страха взглянул вниз, во тьму. – Разве отсюда нет возможности связаться с системами фрегата, пробудить их?
– Боюсь, нас там не ждут, – произнес Найджел. – Особенно в качестве управляющей силы.
– Не понял? – Вадим обернулся, посмотрев на него. – Ты что-то знаешь?
– Подозреваю. Речь идет о Призраке. Анализируя полученную информацию, я пришел только к одному более или менее правдоподобному выводу – он модуль «Одиночка».
– Искусственный интеллект серв-машины? – Рощин задумался, затем пожал плечами. – Почему бы и нет?
– Бункер Призрака в горах, далеко отсюда, – возразил Кайл.
Найджел с усмешкой посмотрел на андроида.
– Наивный. Ты ведь никогда не видел Призрака во плоти верно? Только голографическое изображение. Или я ошибаюсь?
– Нет, не ошибаешься.
– Вот и подумай, почему он является в виде голограммы? И откуда у него такая власть над сервами? Как он получает точную информацию о многих событиях происходящих на этой… Ржавой Равнине? И, наконец, зачем он пытался внушить тебе, что люди опасны?
Кайл промолчал в некотором замешательстве.
– Самое простое и в то же время логичное объяснение – Призрак заперт в обломках фрегата, – как ни в чем не бывало продолжал рассуждать Найджел. – Его физическая оболочка повреждена. Но за истекшее со времен войны тысячелетие, даже находясь в столь бедственном положении, искусственный интеллект способен на многое. Например, при помощи устройств связи отыскать и дистанционно реактивировать исполнительные механизмы.
– И что ему помешало восстановить свою сервооболочку? Почему он выбрался из обломков фрегата?
– Потому что Призрак достаточно умен и сообразителен. «Тело» андроида его не устраивает. Слишком хрупкий, ненадежный носитель, мягко говоря – неадекватный опасностям Ржавой Равнины. Восстановить себя в корпусе серв-машины? Внушительная мощь, но к чему это делать? Появление многотонного исполина лишь вызовет повышенный интерес со стороны доминаторов. Они бы уничтожили или захватили Призрака. Нет, Вадим, он далеко не глуп и выбрал идеальный способ маскировки.