Олег Мелехов - Звездная бирема «Аквила». Рубеж
— Сигнатуры подтверждены, наварх! Нам выделен конус-маршрут, — звонко отрапортовал связист, едва переводя дух.
— Прекрас-с-сно.
Даже у Ливии Терции голос прозвучал глуше, чем обычно. Все же они отчаянно рисковали, прежде всего — без предупреждения получить удар в лоб и украсить обломками кораблей устье червоточины.
— Если уж паршивые алнотские варвары регулярно проделывали с галийцами эту шутку и оставались не внакладе, то и нам стоит попробовать, — заявила наварх. — С нами Вечные боги, квириты!
И снова Ливия оказалась права.
Теперь надо показать галийцам, что у незваных гостей самые мирные намерения.
— Торвенторий, полный отбой. Орудия — на нулевой цикл. Всем… отдыхать.
Ни один сканер не должен фиксировать активность орудийных реакторов. И не зафиксирует, потому что «Аквила», образно говоря, втянула когти и показала галийцами пустые ладони в универсальном жесте безоружности. Самый тупой командир поймет — республиканцы пришли с миром.
— «Либертас»… — выдохнул Квинт Марций и осекся.
Аквилины на мостике, как по команде, возмущенно фыркнули. Опять что-то не так?
— Твоюцентурию! Я обязан проверить…
И в то же мгновение префект получил отчеты о выполнении приказа — абсолютно одинаковый бланк и от «Целеры», и от «Либертас». Все по инструкции от первого до последнего слова, но почему-то в пиктограммах авторства Марции Септимии содержалось столько немого укора, что Квинт досадливо прикусил губу.
— Астрогация, точно следуем предложенному курсу, чтобы им не к чему было придраться. Мы же и вправду невиннее весталки, квириты, согласны?
— Типа, нас все хотели во все дыры, но мы никому не дали, — тихонько проворчала себе под нос Кассия, с недавнего времени заведшая странную привычку озвучивать коллективную мысль.
Что правда, то правда, для галактической девственницы «Аквила» имела слишком потрепанный и опытный вид.
— Остается лишь надеяться, что встречать нас будут не по одежке.
— А по толщине счета, — снова брякнула расторможенная Фортуната.
От эйфории после удачной коннекции у неё окончательно развязался язык, и теперь она осматривалась вокруг с самым благостным видом. Патриций, тот просто вырубился и заснул с улыбкой на устах. Его нареченная, напротив, болтала без остановки, она никогда прежде не бывала в Галийском секторе, она жаждала узнать о нем как можно больше. Прямо сейчас! Главное, не соврал ли божественный Ацилий насчет лисиц. Есть на Бренне лисы или нет, вот в чем основополагающий вопрос! Когда этой проблемой озабочена крепкого сложения девушка-манипулария, то ответа она добьется любой ценой. И кабы не Ицилий с чудодейственной сывороткой в инфузоре, то Аквилинам пришлось бы несладко.
— Гая Ацилия ждет нескучная жизнь, — заметила Ливия, пряча улыбку.
— Божественного всё устраивает, судя по всему.
— Какой ты внимательный, однако, Квинт Марций. Даже это заметил? Ух ты!
Был в интонациях наварха изрядный процент сарказма неизвестного происхождения. То ли намек, то ли упрек. По старой привычке префект тут же выкинул слова Ливии из памяти. В опасной ситуации всё, что не касается службы, не заслуживает и внимания. Вот прилетят они на Бренну, и уж тогда…
Сроду не имевший в собственности ничего ценнее виртуальных книг, Квинт Марций с трудом себе представлял счет в финансовом центре чужого сектора. Фантазии хватало лишь на картину с авантюрным привкусом: груда золотых слитков, тускло мерцающих в полумраке подземного хранилища, и склонившийся над ней патриций. Разумеется, для полноты образа серые очи Гая Ацилия обязаны сверкать алчным блеском, губы — кривиться в хищной усмешке, а пальцы — совершать скребущие движения.
Аквилин нервно тряхнул головой, отгоняя видение. Какое-то оно получалось негероичное и непатриотичное.
«Хорошо, — сказал себе префект. — Пусть будет так». И вот уже Божественный Ацилий с презрением попирает золотую кучу, с явным намерением потратить все накопленное богатство на ремонт «Аквилы» и «Либертас», а так же полное переоснащение «Целеры». «Да, такая фантазия гораздо лучше», — подумалось Квинту Марцию, и он принялся мысленно тратить патрициево воображаемое золото на воображаемую же реконструкцию биремы.
Преприятнейшее занятие! За ним его и застукала Марция Либертина. Пост связи не без тайного умысла подключил проекционный экран префекта к аналогу на борту либурны. И целых две с половиной минуты центурионша могла любоваться расслабленным лицом размечтавшегося Квинта Марция Аквилина. Тоже, своего рода, маленький подарок для незаслуженно обиженной коллеги.
— Ох! Прошу прощения, доблестный.
Кажется, он смутился от этого пристального взгляда сильнее, чем девушка — от своей дерзости.
— Привет и тебе, Либертина.
— Я составила список приоритетных работ. Ознакомься.
Префект пробежался глазами по мерцающим строчкам, но особо вчитываться ему не хотелось, а уж тем паче, перепроверять. В конце концов, она же Марция.
— Знаешь, — сказал он, медленно подбирая слова. — А я ведь никогда не бывал за границами нашей Республики. И не хотел, и не было возможности. Странное чувство.
— Вроде и не плен, но так непривычно, — ухватила налету его мысль Марция Септимия. — Если ты оказался в чужом секторе, то либо мы победили, и тогда — всё вокруг наше, либо…
— Либо проиграли. Со всеми вытекающими.
Квинт Марций одно за другим выводил на экран изображения с галийской планеты, словно пытался за красивой картинкой рассмотреть что-то большее. Ну, что сказать… Это был очень ухоженный мир, упорядоченный, чистенький, почти рекламный. Бренна, как и все галийские миры, торговала строжайшей банковской тайной и полнейшей анонимностью вкладов, но кроме того — самыми современными экотехнологиями. Искусственный биоценоз полного цикла — от микроорганизмов до высших хищников — недешевое приобретение, и покупателю обязательно захочется увидеть товар своими глазами. Воля заказчика — воля богов, как говорят галийцы. Два из четырех естественных спутников и около десятка искусственных были отданы под демонстрацию творений бреннских экотехнологов.
«Орбитальная бомбардировка — еще не повод для отчаяния! — гласила вездесущая рекламная строка. — Хотите начать все сначала? Экосистема в кредит под выгодный процент с отсрочкой первого взноса!»
— Мудрая стратегия, — усмехнулась Либертина. — Не можешь завоевать — дай взаймы.
— Галийцы не воюют, потому что прекрасно знают, что крупные инвесторы и частные вкладчики очень не любят шума и неразберихи. Да и не так они сильны поодиночке. А договариваются между собой галийские племена с трудом.