Аллан Коул - Возвращение императора
Она призналась сэру Эку, что считает ничтожествами членов Тайного совета, а особенно — двойняшек Краа, которые несколько лет назад надули ее народ с правами на минералы, но сэр Эку знал совершенно точно, что это никак не повлияет на беспристрастность ее суждений.
Каждого из троих разместили в подходящем для него по условиям, хорошо охраняемом жилище. Перед самым началом заседания трибунала сэр Эку встретился с судьями для уточнения правил, которыми они будут руководствоваться в работе.
Было обговорено, что должен существовать рефери трибунала. Ему надлежит надзирать за тем, чтобы все доказательства были представлены честно и взвешенно. Ни одно из его указаний не могло быть изменено. Он же будет представителем общественности в трибунале. Все вопросы следует адресовать только ему, и лишь он получит право отвечать — после консультации с тремя судьями. Кроме того, было согласовано, что сэр Эку отвечает за сбор доказательств и присутствие свидетелей. Тройка доверила ему право привести к присяге на верность суду офицеров, которые будут ему помогать.
После этого сэр Эку быстро расставил точки над «i», уточнив последние детали.
Когда Стэн явился по вызову в сад — обиталище сэра Эку, он обратил внимание на то, насколько усталым выглядит старый дипломат. Усики-рецепторы манаби трепетали от нервного истощения, внешние покровы приобрели нездоровый серый оттенок.
Впрочем, у Стэна не оказалось времени на разговоры о здоровье — сэр Эку приказал ему поднять правую руку.
Стэн сделал как велено.
— Клянетесь ли вы поддерживать и сохранять неразрывную связь слушаний трибунала с древними законами империи, под священной сенью которых мы действуем?
Стэн поклялся.
— В таком случае властью, данной мне, назначаю вас главным офицером трибунала, — речитативом, нараспев проговорил сэр Эку.
Хоть Стэн и знал прекрасно, что должно было произойти, все же он почувствовал какую-то робость, слушая строгие слова сэра Эку. Он с неловкостью понимал, что старый дипломат знает цену каждому произнесенному им слову. Этот трибунал не должен стать фарсом.
Когда Стэн покидал сад, у входа ожидали своей очереди Алекс и Махони. Они скрылись внутри и через несколько минут вернулись такие же притихшие и задумчивые, как Стэн.
Троица в молчании возвращалась к себе. Неожиданно от группы охранников, стоявших поодаль, отделились несколько солдат и стали на их пути. Стэн непонимающе взглянул на охранников, окруживших их.
Старшей группы была Синд. Глаза ее беспокойно блестели — она старалась исполнять свои обязанности подобающим образом. Девушка встала перед Стэном и четко отдала воинское приветствие.
— К вашим услугам! Сэр…
— О чем ты говоришь, девочка? — вдруг охрипнув от недоумения, произнес Стэн.
— О том, что мы — ваши телохранители, — с трудом подавляя радостную улыбку, ответила Синд. — Если будут какие-нибудь пожелания или нарекания, пожалуйста, говорите мне. Я начальник вашей охраны.
Стэн пробормотал, что у него нет никаких пожеланий. Он не требовал себе охраны, ему не нужны телохранители. И вообще…
— Приказ сэра Эку, сэр, — последовал ответ.
Прежде чем Стэн успел что-нибудь возразить, два его товарища взорвались хохотом.
— Ты уж лучше подчинись, мой юный друг, — подкалывал его Махони.
— Конечно, конечно, парень, — подал голос чертов Килгур. — Ты отважная и благородная персона. Имеешь ли ты право рисковать драгоценной своей жизнью, как главный офицер суда, а?
Лопаясь от гордости за порученное дело, Синд эскортировала друзей до комнат, где они поселились.
Стэн думал об убийстве. Две будущие жертвы гоготали справа и слева от него.
Открытие трибунала откладывалось уже который час — тысячи зрителей текли к залу. Расписанные места были очень скоро заполнены, и духота в зале превышала все возможности кондиционеров. Снаружи тысячи любопытных сражались за то, чтобы подобраться поближе к видеоэкранам или хотя бы встать на расстоянии слышимости от больших громкоговорителей, вынесенных из зала.
Солдаты расчищали широкие проходы в толпе для съемочных групп. Их воинский темперамент подвергался суровому испытанию, когда они всего лишь толкали и пихали, вместо того чтобы проламывать черепа или просто открыть огонь. Наконец порядок был восстановлен.
В наступившей тишине все, кто имел шею, вытягивали ее изо всех сил, чтобы увидеть пустующую пока кафедру. Предвосхищение события, единственного в своем роде в истории империи, охватило весь зал.
Над кафедрой нависал огромный портрет вечного императора. Он был написан в романтическом духе и лучился героикой. Любимый стиль покойного Танза Сулламоры — во всем, кроме глаз. Стэн вздрогнул, поглядев в эти глаза. Они буквально сверлили насквозь, проникая в душу.
Стэну знаком был этот взгляд. «Ну-с, ничтожное существо разумное, — как бы спрашивали глаза, — что ты имеешь сказать самому себе?»
Ледяная хватка взгляда императора, слава богу, разжалась — сэр Эку, помогая себе хвостом, взобрался на трибуну. Толпа издала единый звук — звук неосознанно затаенного дыхания. За манаби следовали трое судей трибунала. Они заняли свои места за столом.
Когда судебные приставы выкатили тележки с документами дела, по залу пробежал сдавленный шепоток. Декан Блайз занял место на сцене в дальнем правом ее углу. Его обязанностью было надзирать за компьютером, куда вводились все записи слушания дела.
Перед сценой замельтешили репортеры, делая символическую серию снимков — сначала Уорин, потом Ривас, королева-матка и, наконец, сэр Эку.
Престарелый дипломат подождал несколько мгновений и заговорил:
— Слушания настоящего трибунала объявляю официально открытыми.
Такая простая фраза, но она вырвала у толпы общий вздох. Каждый знал, что с этого момента любое произнесенное слово являлось прямым вызовом власти Тайного совета.
— Мы собрались для слушания доказательств по тяжелым обвинениям, выставленным против руководящего органа империи. Тот факт, что настоящие слушания проводятся под вооруженной защитой с целью охранить нас от вышеуказанного органа, не оказывает никакого влияния на решения ни одного из членов трибунала. Все трое судей согласны в сем и публично клянутся в этом. — Пауза. — Моим первым официальным действием в настоящем слушании будет приглашение сюда всех и каждого члена Тайного совета, чтобы опровергнуть доказательства, которые будут предъявлены, или же дать иной ответ. И это не пустой звук с моей стороны. Я лично просил всех и каждого из них откликнуться… А теперь я зачту билль обвинения: